Окружение Ткачева заработало сотни миллионов, продав участки в коттеджном поселке. А потом суд отправил его под снос

Люди приобретали право аренды на лесные участки у компаний, связанных с родственниками бывшего губернатора Краснодарского края и нынешнего министра сельского хозяйства Александра Ткачева, а также его давнего соратника, депутата Госдумы Александра Ремезкова. Пострадавшие, оставшиеся ни с чем, смогли-таки добиться возбуждения уголовного дела, что само по себе, согласитесь, редкость. Но дальше произошла обыденность.

Как только в уголовном деле начали появляться фамилии высокопоставленных чиновников и их близких, расследование остановилось. На скамье подсудимых в итоге оказалась только «риелтор», выполнявшая технические функции по оформлению земельных участков. А основные бенефициары, заработавшие сотни миллионов рублей и «поселившие» людей на улице, так и остались «неустановленными лицами».

Местные власти сначала активно помогали этим «неустановленным лицам» переоформлять и реализовывать участки. Но как только дошло до уголовного дела, вспомнили про закон: теперь они заставляют жителей сносить свои дома. Все это уже привело к уличным протестам с политическими требованиями, к которым присоединяется все больше и больше людей.

Поселок-призрак

Мария отпирает калитку и сквозь высокую траву пробирается к крыльцу дома. Путь в десять шагов до крыльца дается нелегко — репейник цепляется, на руках Мария несет двухлетнего сына.

В доме семья Пономаревых не живет уже три года. Доски крыльца рассохлись, дверная ручка и та заржавела. За дверью прохлада и два этажа заброшенного дома. На бывшей кухне по полу разбросана посуда, на стенах — побелевшие от южного солнца фотографии.

Из этого дома в поселке «Пушкинский дол» семье Пономаревых пришлось переехать в гараж. Третий год Мария, муж и двое детей ютятся на окраине соседнего с Геленджиком села Дивноморское.

Другого жилья у Пономаревых нет, и в ближайшее время едва ли будет. Чтобы купить дом в Краснодарском крае, семья продала квартиру и дачный участок.

Десять лет назад Пономаревы перебрались в Краснодарский край из Перми. Среди десятка вариантов остановились на коттеджном поселке «Пушкинский дол». Покупателям предлагали участки в 3 км от Черного моря по скромной цене от 90 тысяч рублей за сотку. Цена нерыночная: по словам сотрудника одного из агентств недвижимости, в Геленджике стоимость самых дешевых участков в городской черте не ниже 500 тысяч рублей на сотку.

Такая скидка объяснялась тем, что на тот момент участки относились к землям лесного фонда: их нельзя приватизировать, на них запрещено строить капитальные строения.

По сути, продавцы лишь переуступали потенциальным жителям «Пушкинского дола» право аренды лесного участка по договору, заключенному с департаментом лесного хозяйства Краснодарского края на 49 лет.

Людей убеждали, что будут внесены изменения в генеральный план Геленджика, и земли лесного фонда сменят категорию, став землями населенных пунктов, а участки смогут быть использованы для индивидуального жилищного строительства (ИЖС). Этим обещаниям поверили более 400 семей.

Сомнения помогали развеять документы: вот и сейчас власти Геленджика не отрицают, что поправки в генплан действительно существовали.

Проходили публичные слушания, в местной официальной газете «Прибой» была размещена информация о планируемой смене статуса участка. Только вот статус так и остался прежним.

Чтобы подстраховаться, Пономаревы купили демонстрационный дом — продавцы убеждали, что такие строения можно по закону строить на арендованных землях, учитывая запрет на капитальное строительство. Но в 2014 году семья Пономаревых узнала, что Министерство природных ресурсов подало против них иск о расторжении договора аренды и сносе «образцового» дома. Суд в Геленджике Пономаревы выиграли, но Минприроды добилось решения о сносе дома в следующей инстанции.

Бенефициары

Мария Пономарева и еще 157 жителей «Пушкинского дола», купившие участки, признаны потерпевшими по уголовному делу о мошенничестве. Сумма ущерба — 138,5 млн рублей.

Все материалы этого дела есть в распоряжении «Новой газеты». И, судя по документам, на самой ранней стадии следствия правоохранительным органам было хорошо известно, кто стоит за этой схемой и кто ее основные выгодоприобретатели.

В 2008 году компания «Краснодар-Ресурс» стала единственным участником аукциона, получив в аренду от Минприроды четыре участка земли общей площадью 44 га на срок 49 лет.

Из материалов уголовного дела следует — до 2013 года эта фирма принадлежала ООО «Кубань Девелопмент Групп», президентом которой с 2008 по 2012 годы выступал Роман Баталов, зять Александра Ткачева, экс-губернатора Краснодарского края и нынешнего министра сельского хозяйства. Право аренды лесных участков досталось компании почти по бросовой цене — около 4 млн рублей.

Но реализовывать участки от своего имени «Краснодар-Ресурс» не стала. В том же 2008 году фирма, связанная с Баталовым, переуступила право аренды «Черноморской финансовой компании» (ЧФК). ЧФК в 2009 году принадлежала (через еще одну структуру ООО «Инвестстрой-Н») Жанне Арефьевой — сестре депутата Госдумы Александра Ремезкова.

Ремезков ранее работал заместителем Ткачева в администрации Краснодарского края. Как выяснилось, семьи нынешнего министра сельского хозяйства и депутата Госдумы связывают не только давнее знакомство, но и общие финансовые интересы.

СПРАВКА
Ранее «Новая газета» рассказывала о комплексе «Галерея Краснодар», который объединил кланы Ткачева и Ремезкова. В 2008 году на церемонию открытия этого пятиэтажного торгового центра, расположенного в самом выгодном месте центра Краснодара, губернатор Ткачев приехал лично. Он же в 2008 году вместе с Александром Ремезковым, по данным СПАРК, числился совладельцем ООО «Интеркомплекс», которому принадлежало 19,9% торгового комплекса. Затем акции перешли зятю губернатора Роману Баталову, а пакет Ремезкова — его сестре, той самой Жанне Арефьевой.

Масштабненько

Но и ЧФК не стала официально заниматься реализацией участков. В 2012 году компания передала это право двум индивидуальным предпринимателям: Инне Кущ и все той же Жанне Арефьевой. Участки реализовали через два ИП и компанию «Старт-Инвест», директором которой стала Инна Кущ. 75% в «Старт-Инвест» на тот момент принадлежало Алексею Гайдамашко; он в материалах уголовного дела фигурирует как «личный водитель» экс-замгубернатора и депутата Александра Ремезкова.

400 участков прошли через четыре стадии переуступки прав, прежде чем оказаться в руках конечных приобретателей: тех, кто хотел стать жителями «Пушкинского дола».

Как говорят эксперты, подобные схемы перепродажи, напоминающие детскую игру в горячую картошку, могут использоваться для размывания ответственности в случае возможных проблем.

По подсчетам «Новой газеты», эта схема с дроблением земель лесного фонда и их последующей переуступкой могла принести родственникам чиновников около 400 млн рублей, при изначальных вложениях почти 4 млн

За столько, напомним, компания «Краснодар-Ресурс», связанная с зятем Ткачева, арендовала землю у государства. То есть в 100 раз больше.

Хотя, судя по всему, планировалось заработать еще круче: «Пушкинский дол» должен был стать лишь небольшой частью масштабного плана по реализации земель лесного фонда Краснодарского края.

По крайней мере, ЧФК рекламировала еще десять аналогичных коттеджных поселков: в Геленджике, Новороссийске и Туапсинском районе. Как сообщил «Новой» координатор «Экологической вахты по Северному Кавказу» Андрей Рудомаха, речь шла о 209 гектарах земель. Проект носил название «Классики». Помимо «Пушкинского дола» на землях лесхоза должны были вырасти поселки с названиями «Островский лес», «Айвазовское море» и «Лермонтовский сад». Сейчас проект «Классики» можно найти только в кэше поисковых систем.

Но после того как начались проблемы с «Пушкинским долом», проект был заморожен. И несмотря на колоссальный ущерб, а также сотни потерпевших, на скамье подсудимых оказалась только 32-летняя менеджер Инна Кущ, отвечавшая за техническое оформление земельных участков.

Две жизни уголовного дела

До суда уголовное дело, потерпевшими по которому выступают 157 жителей «Пушкинского дола», докатилось лишь в апреле 2017 года. Его расследовали три года: с августа 2014-го по февраль 2017-го.

Адвокат пострадавших Михаила Беньяш говорит, что были «у дела две жизни». Первая началась еще в 2014 году, когда жители «Пушкинского дола» в первый раз обратились в правоохранительные органы. «Долго отказывали, но в конце концов возбудили уголовное дело по факту мошенничества в отношении неустановленных лиц, — описывает события Беньяш. — Потом дело прекратили, потом снова возобновили».

— Дело шло крайне медленно до тех пор, пока пост губернатора не покинул Александр Ткачев, — замечает Михаил Беньяш.

— Через три месяца после его ухода все стали бодро расследовать. Возбудили дело в отношении Инны Кущ, объявили ее в розыск и даже нашли. Затем следствие стало запрашивать всех причастных к этому делу лиц. И тут начались странности…

Сначала Кущ отрицала свою вину, но в июне 2016 года написала заявление на имя следователя с просьбой заключить с ней досудебное соглашение — сделку со следствием. «В тот же день она была допрошена и стала рассказывать интересные вещи», — замечает Беньяш.

Из рассказа Кущ о встрече с директором ЧФК Евгением Мышаловым следует, что идея разделить участки на мелкие и продать была предложена именно сотрудниками ЧФК, а самой Кущ в схеме была отведена лишь «роль координатора по продаже лесных участков».

Кущ утверждала, что реализовывать схему помогали чиновники: договоры по переуступке права аренды «готовила Наталья Гелевская из Минприроды». (Для справки: Гелевская — начальник отдела организации использования и воспроизводства лесов управления лесного хозяйства краевого министерства).

«Обычно раздел участков проходил по полгода, но для меня и других участков в поселке «Пушкинский дол» договоры в Минприроды готовились быстро», — признавалась Кущ.

На допросе она также сообщит, что деньги поступали на счета компаний через Крайинвестбанк. С 2008 по 2012 год председателем совета директоров банка был Александр Ремезков. Допрос, полный откровений, Кущ заканчивает просьбой: копию никому не показывать, а остальное обещает рассказать уже после досудебного соглашения.

Но сделка со следствием в итоге так и не была заключена. Кому были показаны откровения риелтора — большой вопрос, одно известно доподлинно: больше на допросах Кущ не давала показаний против высокопоставленных лиц и их родственников. Через три дня после признаний Кущ меняет адвоката и отказывается от соглашения со следствием.

Вмешательство депутата

— После того как была установлена схема: кто занимался продажей земельных участков и куда поступали деньги от продажи прав аренды, следствие стало барахлить, — вспоминает адвокат Беньяш.

Директор компании «Краснодар Ресурс», связанной с зятем Александра Ткачева, на вопросы следствия отвечать отказался. Директора ЧФК, гражданина США Евгения Мышалова, следователи тоже обошли стороной. Сестра Александра Ремезкова Жанна Арефьева заявила: обстоятельств продажи участков не помнит, Инну Кущ не знает.

Согласно материалам уголовного дела, за Жанной Арефьевой числится 18 земельных участков, 5 квартир, два жилых дома и реабилитационный центр на 150 мест.

Следователи попытались провести обыск в особняке Арефьевой, но он был прерван появлением адвоката, который представлял интересы депутата Госдумы Александра Ремезкова.

Адвокат заявил ходатайство о прекращении следственных действий: особняк оказался местом жительства ее брата — депутата Госдумы.

После этого следствие на десять месяцев арестовало имущество Арефьевой, посчитав, что «она может быть причастна к совершению преступления». Согласно материалам уголовного дела, за Арефьевой числится 18 земельных участков, 5 квартир, два жилых дома и реабилитационный центр на 150 мест. Но затем арест был снят.

По словам Михаил Беньяша, из уголовного дела исчез ряд доказательств.

— Я не нашел ни видео обыска в доме Жанны Арефьевой, ни флешки с бухгалтерией ЧФК, ни информации о получателях денежных средств арендаторов. Этих документов нет, хотя постановление о том, что следователь эти носители изымал, в материалах дела есть.

А перед передачей уголовного дела в суд материалы в отношении неустановленных лиц, вместе с которыми Кущ совершила хищение, были выделены в отдельное производство. Ни кто эти лица, ни сама судьба дела — никому неизвестно. Так риелтор Инна Кущ оказалась на скамье подсудимых в полном одиночестве.

«Ваша честь, не уроните вашу честь»

Перед входом в Краснодарский краевой суд полсотни загорелых людей в белых футболках с надписью «Пушкинский дол». Столько же уже заняли места в зале и, возмущенно переговариваясь, ждут появления судьи. Жители «Пушкинского дола» уже во второй раз приезжают на суд в Краснодар на арендованном автобусе.

«Ваша честь, не уроните вашу честь», — маркером выведено на спине у энергичной блондинки. Это Марина Антипина, одна из руководителей инициативной группы.

Марина дежурит у входа со списком, бойко переговариваясь с насупившимися приставами: подсчитывает, всех ли жителей внесли в список, следит, чтобы всем в зале нашлись места. Оргработа у нее в крови: в приморском Геленджике она ведает досугом отдыхающих крупного санатория. Она живет в «Пушкинском доле» с шумной стаей йоркширских терьеров. В голубой морской контейнер на кирпичах помещается четырнадцать псов.

Заседание вышло коротким. 11 июля судья Краснодарского краевого суда должен был решить, отправится ли дело на доследование. Обманутые жители «Пушкинского дола» настаивают, чтобы на скамье подсудимых оказались чиновники и их родственники, предположительно причастные к афере. Суд жалобу не удовлетворил, поэтому дело вернется в Геленджикский городской суд, который рассмотрит его в другом составе.

Дважды обобранные

Потерпевшие выходят из краевого суда. Вслед за бодрой толпой чуть поодаль идет невысокая женщина с дорожной сумкой. Раиса Князева — жительница «Пушкинского дола».

Пока шел суд по мошенничеству, в соседнем зале краевого суда было принято решение по ее дому: договор аренды участка расторгнуть, а дом снести.

Такие же решения, одно за другим, принимаются и против других жителей поселка. По сути, люди пострадали дважды: сначала им продали участки, обещая возможность последующей приватизации; а теперь суд отбирает землю и требует сносить дома.

Раиса Князева переехала в Геленджик из Калуги — хотела сменить климат, чтобы поправить здоровье. Она продала квартиру и купила участок в «Пушкинском доле». Сейчас ее дом заперт на ключ: после того, как поселок оказался вне закона, Князевой пришлось вернуться в Калугу.

Раиса Сергеевна плачет — сразу после суда ей на поезд: в Краснодар она приехала только ради заседания, на котором было принято решение о сносе ее дома.

Пока схема приносила прибыль, местные власти спокойно согласовывали раздел участков и безмолвно следили, как рубят лес и проводят коммуникации, но как только у участков сменились владельцы, принялись выгонять людей с земли.

С согласия Минприроды в период с марта по ноябрь 2012 года Департамент лесхоза тремя приказами разделил лесной участок общей площадью 39,7 га на 454 участка.

Минприроды 400 раз подписывало согласие на переуступку прав аренды, каждый раз давая поручение внести изменения в лесной реестр.

В материалах дела приведены эти приказы на бланке министерства, за подписью двух лиц: начальника управления лесного хозяйства Краснодарского края Николая Гнедых и начальника краевого департамента лесного хозяйства Алексея Широкого.

Теперь то же Минприроды, которое ничего не замечало, пока земля находилась в руках родственников в то время губернатора Ткачева и его бывшего зама Ремезкова, выступает истцом против жителей «Пушкинского дола», требуя от людей освободить участки и снести дома.

Официально

В Минприроды Краснодарского края «Новой газете» подтвердили свою позицию. Внесение в генплан изменений — компетенция органов местного самоуправления, ведомство тут ни при чем.

В ответе министерство сообщает: до 2014 года нарушений не видело, потому что «коммуникации, дороги и освещение» — это «элементы благоустройства», никакого противоречия нет.

А что до жалоб жителей «Пушкинского дола», что ведомство не идет на контакт, то сетовать не на что: «Общение происходит формализовано — ведется прием граждан, подготавливаются и направляются официальные ответы на письменные обращения».

Из мэрии Геленджика «Новой газете» пришел симметричный ответ — без решения Министерства природных ресурсов об изменении границ лесопарковой зоны, к которой сейчас относится «Пушкинский дол», муниципалитет внести поправки в генплан не может.

Роман Баталов и министр Александр Ткачев запросы «Новой газеты» проигнорировали, а Александр Ремезков, до которого нам удалось дозвониться, ответил коротко: о ситуации вокруг «Пушкинского дола»: слышит впервые, обращайтесь с запросом в компанию ЧФК.

«Как только последний участок был продан, начались проверки», — говорят жители «Пушкинского дола».

Хронологию подтверждают двое сотрудников лесничества, которые проходят по делу в статусе свидетелей. До февраля 2014 года проверок на арендованных участках не проводилось. «Не было приказа», — поясняет лесничий Чусь. Про «обстоятельства размежевания участков ничего неизвестно», нарушения — незаконные рубки лесов — дело рук самих жителей «Пушкинского дола».

«Не усмотрели ли сотрудники лесничества нарушений в том, что на участках стояли рекламные дома, проводились земляные работы, были установлены колодцы и столбы электропередачи?» — спрашивает следователь. «Не знаю, не знаком с проектом освоения этих земель», — отвечает лесничий, замечая, что внеплановые проверки проводятся лишь по обращениям прокуратуры и граждан.

«До февраля 2014 годы вы хоть раз писали докладные записки по факту нарушений?» — спрашивает следователь лесничего. «Нарушения выявлял, где именно — не помню», — следует ответ.

Сносить «неправильные» дома запрещено — они официально признаны вещдоками по делу о мошенничестве. В материалах дела даже есть соглашение со следователем о передаче этих «вещдоков» на хранение жителям «Пушкинского дола» — вплоть до решения суда. Но, по словам жителей, Краснодарский краевой суд только ускорился — потерпевшие говорят, что заседания по сносу домов редко длятся больше трех минут.

«Один выход: приковать себя цепями»

Военный пенсионер Андрей Еремеев пришел на заседание крайсуда о сносе своего дома в парадном кителе и с орденами. Участник боевых действий в Абхазии и Таджикистане, Еремеев награжден двумя орденами Мужества и орденом «За военные заслуги».

К суду готовился: принес пачку документов, которые должны были подтвердить, что дом — не капитальная, а временная застройка.

Еремеев возмущен: на заседании ему даже не дали слова. Судья на несколько минут удалилась в совещательную комнату и ошарашила решением: дом снести, участок вернуть к изначальному состоянию.

Семья переехала в Геленджик в 2010 году. Еремеев с женой работают в городском аэропорту. Дом в «Пушкинском доле» купили в 2012 году: заботились о сыне, который после травмы позвоночника передвигается в инвалидном кресле. «Мы жили в квартире на десятом этаже, — рассказывает жена Еремеева Лариса. — Сын почти не выбирался на улицу».

Участок в «Пушкинском доле» оборудовали пандусами и спусками, но что толку — ведь дом приговорен к сносу. Еремеевы стоят насмерть — в своем единственном доме, говорят, будут оставаться до последнего. Между тем приставы уже выписали Еремеевым штраф 5 тыс. рублей за то, что они не снесли дом собственными силами.

— Нам некуда идти, мы станем бомжами, — спокойно говорит сын Еремеева, Саша. — В однокомнатную квартиру не поместимся.

— При плохом раскладе… — после паузы продолжает Лариса. — У меня один выход — приковать себя цепями к дому. Пусть сносят вместе со мной.

«Черная дыра» на карте

Жизнь в «Пушкинском доле» — не сахар. Вода привозная, тариф на электричество почти в три раза выше городского. Волевым решением поселок отключил себе освещение и по ночам погружается во тьму.

Геленджикские таксисты окрестили его поселком-призраком: «Пушкинского дола» нет на картах, а его жители уже привыкли, что к ним по вызову не приезжает полиция — какие происшествия в лесу?

Хуже всего без местной прописки: не берут детей в детский сад и школу, спасают только личные договоренности.

За три года в «Пушкинском доле» выросло полсотни домов. Часть из них стоят заброшенными, в половине продолжают жить семьи — другого жилья просто нет. Покупая билет в один конец, люди переезжали в Геленджик со всей страны: от Петербурга до Петропавловска-Камчатского. Дальний Восток, Сибирь, Удмуртия, Крайний север и средняя полоса — у «Пушкинского дола» широкая география.

И не только российская: на волне ностальгии в поселок перебрались российские семьи из Греции, Новой Зеландии и США.

Больше половины жителей поселка — пенсионеры, которые переехали на юг по показаниям врачей.

От Понтия к Пилату

Жители «Пушкинского дола» называют свою ситуацию безвыходной: у большинства жилье в поселке-призраке — единственное. Адвокат потерпевших Михаил Беньяш считает, что судебный процесс в отношении Инны Кущ едва ли поможет жителям вернуть свои деньги: за ней числятся две квартиры и два земельных участка, а дело неустановленных лиц едва ли когда-то дойдет до суда.

— Дело расследовалось полтора года, — отмечает Беньяш. — Сейчас суд затягивается. Так можно дождаться истечения сроков уголовной ответственности.

— Кущ провела под домашним арестом больше года — это время учитывается при назначении наказания. Даже если она получит три года, через полгода выйдет досрочно. Никто не жаждет крови — просто верните людям деньги!

Жители «Пушкинского дола» видят выход в том, чтобы изменить категорию земельных участков, внеся изменения в генплан Геленджика. Проблема в том, что инициировать процесс местные власти не готовы. Мэрия предлагает обращаться в Минприроды, а Минприроды — кивает на мэрию.

— Посылают от Понтия к Пилату, в итоге люди оказываются на улице из-за того, что чиновники договориться не могут, — говорит Беньяш.

Политические требования

В середине июня 2017 года жители «Пушкинского дола» направили чиновникам запрос с вопросом: кто, в конце концов, уполномочен инициировать процесс изменения генплана? Получив уже знакомый ответ «не мы», провели общегородской митинг против бездействия и халатности власти. 5 августа на него вышли более 500 человек.

«Гробы будут ходить по городу до тех пор, пока Хрестин гонит нас на кладбище», — наверное, это не лучший лозунг на свете.

Но точнее отношения, которые у жителей «Пушкинского дола» сложились с мэром и чиновниками города-курорта, не охарактеризуешь. За эту самую фразу, написанную на большом листе ватмана, жительницу «Пушкинского дола» Людмилу Злобину и еще троих оштрафовали на 15 тысяч рублей.

Женщина подняла его на митинге против бездействия властей 5 августа (между прочим, согласованном городской мэрией). Для матери двоих детей, для семьи, которая живет в морском контейнере, — сумма неподъемная.

Фразу на плакате не понять, если не знать, как в Геленджике проходят акции, считающиеся властями политически опасными.

Во-первых, местная власть во главе с мэром Виктором Хрестиным согласовывает митинги преимущественно у городского кладбища. Такой вот гайд-парк перед лицом вечности! Ну и от курортников на безопасном расстоянии, чтобы не портить отдыхающим вид. Во-вторых, про гробы… В июле федеральную трассу М4 погребальной утварью на несколько минут перекрыли жители другого проблемного объекта — многоэтажки на Красногвардейской улице, 79. Теперь местные власти боятся повторения акции, которая докатилась до федеральных СМИ.

Жители «Пушкинского Дола» не шутят, говоря, что власти держат их за экстремистов.

Когда делегация планировала пройти от суда до мэрии в футболках с надписью «Пушкинский дол», сотрудники геленджикского отделения МВД по Краснодарскому краю вручили людям предупреждения о недопущении экстремисткой деятельности.

Вот и митинг «Пушкинский дол» согласовывал долго и мучительно. В итоге на него пришли не только обманутые жители поселка-призрака, но и другие группы людей, пострадавшие от чиновников.

Вместе с «Пушкинским долом» на улицу вышли жители многоэтажки на Красногвардейской улице, 79, они были зарегистрированы и даже получили право собственности на квартиры в доме, который позже был отправлен решением суда под снос. А еще — покупатели жилья в многоэтажке геленджикского микрорайона «Северный»: они пятнадцатый год ждут заселения в свой дом. А еще — обманутые вкладчики геленджикского филиала банка «Первомайский», руководителя которого подозревают в мошенничестве. А еще — геленджикские рыбаки, несколько лет ведущие с администрацией спор за прибрежный участок в центре курорта, где их кооператив располагался с 1947 года.

Поселок-призрак объединяет тех, кто отчаялся отстоять свои права и уже готов выходить на улицу с политическими требованиями.

Борьба с инакомыслием

На акцию протеста, которая проходила в 38-градусную жару, не приехал мэр Геленджика Виктор Хрестин, но прибыла Светлана Николенко, начальник отдела мэрии по работе с правоохранительными органами, военнослужащими, общественными объединениями и казачеством.

Выступать ей пришлось на фоне баннера «Геленджик — территория обмана». Чиновница вполне миролюбиво заявила, что мэрия не игнорирует проблемы участников митинга, а напротив, — работает над их разрешением.

Но работает, судя по всему, своеобразно. На следующий день после митинга к участникам, чьи плакаты особенно обидели мэрию, пришли сотрудники полиции. Протоколы были переданы в суд, который принял решение о штрафе.

Плакат про гробы был расценен судом как «оскорбляющий главу администрации города Геленджик Хрестина».

А жители «Пушкинского дола» тем временем планируют новый митинг. На этот раз — за отставку мэра. Кроме того, они в полном составе грозятся пойти наблюдателями на грядущие выборы. Рассуждают просто: если политики не идут к нам, мы идем в политику.

РЕАКЦИЯ
Уже после того, как материал был опубликован, в редакцию пришел ответ от зятя Александра Ткачева — Романа Баталова. В нем он указал, что с апреля 2012 года не является соучредителем компании, которой принадлежала «Краснодар-Ресурс» — изначальный арендатор 44 га земель лесхоза под «Пушкинским долом». А поэтому — не имеет сейчас доступа к документам компании и на вопросы редакции об обстоятельствах сделки по незаконным землям ответить не может.

Геленджик — Краснодар — Москва