Путин как дедушка нации

Пароход стоит на мели, Капитан кричит: «Вперед!» Как такому раздолбаю Доверяют пароход? Народный фольклор советских времен

Штирлиц любил стариков и детей. Отчасти женщин, если судить по знаменитому эпизоду предъявления разведчику его же личной жены в кафе «Элефант» из кинофильма всех времен и народов «Семнадцать мгновений весны». Поиски ядерного электората для выборов-2018 завели политических звездочетов со Старой площади ровно в штирлицевскую парадигму: пенсии (время от времени) — пенсионерам, техника — молодежи, женщин — в «конкуренты» президенту.

Каждая кухарка, пророчески утверждал Владимир Ильич Ленин, может управлять государством. То есть — в современных понятиях — баллотироваться в президенты РФ без шансов на победу. Тот же Ленин, ныне элемент декора ГУМ-катка, нередко встречался с молодежью, особенно на страницах советской ленинианы: в частности, если верить В.Д. Бонч-Бруевичу, призывал детей вступать в «общество чистых тарелок» («— А вы состоите членами общества чистых тарелок? — вдруг громко спросил Владимир Ильич, обращаясь к девочке Наде».). А то они плохо ели, оставляли суп в тарелках (вероятно, это было уже после военного коммунизма — зажрались). Путин тоже часто в последнее время встречается с молодежью — во всяком случае чаще, чем с представителями других возрастных групп. Владимира Ильича звали «дедушка Ленин», хотя опять же по современным понятиям приличный государственный олигарх в его-то возрасте только меняет старую жену на новую — в большей степени гармонирующую с вновь приобретенной яхтой. Вот и Путин тоже постепенно превращается в ходе «Прямых линий», «Таврид» и «Открытых уроков» из отца нации в ее дедушку. В основном увлекая молодежь фантастическими рассказами о беспилотниках, полетах на Марс, искусственном интеллекте и пассионарности русского народа, которая позволяет ему тысячу лет спасать свой суверенитет, расширять его, мочить русские сапоги в Тихом океане, а всех остальных — мочить в сортире. Сказано же было когда-то: техника — молодежи…

Крепкий, если не сказать — вечный дедушка нации, — любящий выгуливать свой торс на свежем воздухе, пришел к молодым в образе, проверенном временем: «Сегодня праздник у ребят, / Ликует пионерия! / Сегодня в гости к нам пришел / Лаврентий Палыч Берия». (Схожим образом прогрессивное студенчество МГИМО встречало в тот же день, 1 сентября, министра иностранных дел Сергея Лаврова. Вот, например, слова студентки, которая явно далеко пойдет: «Вы известны всем не только как министр иностранных дел России, но и как многогранная личность, автор стихов, ваши выступления мгновенно разбирают на цитаты, поскольку у вас есть свой индивидуальный стиль, характеризующийся виртуозным владением речью и остроумием. Я, как студентка, не могу не задаваться вопросом, как, занимаясь профессионально любимым делом, которое увлекает и требует максимальной отдачи, не дать ему полностью себя поглотить, а суметь сохранить разнообразие внутреннего мира и свою индивидуальность?»)

Владимира Ильича звали «дедушка Ленин», хотя по современным понятиям приличный государственный олигарх в его-то возрасте только меняет старую жену на новую — в большей степени гармонирующую с вновь приобретенной яхтой. Вот и Путин тоже постепенно превращается из отца нации в ее дедушку

Будущее без настоящего

В чем состоит базовый «открытый урок» всероссийского старосты? У России потрясающее тысячелетнее прошлое, блистательное, хотя и не очень определенное будущее, но явно с преобладанием искусственного интеллекта, и совершенно отсутствующее настоящее, потому что предъявить решительно нечего. Урок 1 сентября назывался «Россия, устремленная в будущее». Устремленная — потому что надо поскорее сбежать от унылого настоящего.

Какой же урок без учебника, пусть и в устном изложении? И президент показал молодежи, как может выглядеть базовая «цитата из классика» в едином учебнике истории: «Но возникает вопрос: если мы существуем более 1000 лет, так активно развиваемся и укрепляем себя, значит, что-то у нас есть такое, что этому способствует. Это что-то — это внутренний «ядерный реактор» нашего народа, нашего человека, русского человека, российского человека, который позволяет двигаться вперед. Это некая пассионарность, о которой Гумилев говорил в свое время, которая толкает нашу страну вперед».

Здесь возникает вопрос: а хорошо ли «мы» развиваемся и «укрепляемся», если вся наша история — это догоняющее развитие с крепостным правом, а затем большевизмом-сталинизмом и неизбывной ловушкой «эффекта колеи» — монотонной повторяемостью всего плохого, что может произойти с нацией, и особенно чрезмерного вмешательства неэффективного, корыстного и репрессивного государства во все, что только можно? По упоминанию пассионарности можно понять, что после того, как президента потчевали трудами Ивана Ильина, его стали подкармливать работами Льва Гумилева. Это много чего говорит о том, какие персонажи имеют на Путина «духовное» влияние и почему химерический «суверенитет» для Путина важнее развития: плохо переваренная теория этногенеза Гумилева неподготовленную душу приводит, как правило, к крайнему национализму.

После того, как президента потчевали трудами Ивана Ильина, его стали подкармливать работами Льва Гумилева. Это много чего говорит о том, какие персонажи имеют на Путина «духовное» влияние

Дедушка нации vs девушка нации

Возможно, слово «пассионарность» в исконно русском изводе происходит от слова «пассия». Ну, это же совершенно меняет дело! И действительно, в тот же день, когда глава государства описывал особую пассионарность русского народа, пришла весть о том, что в администрации президента решили подыскать женатому на России Путину женщину. То есть конкурентку в захватывающей борьбе за кресло главы государства. Ибо пейзаж, украшенный Зюгановым, Жириновским и Мироновым, которые несколько утомились десятилетиями изображать оппозиционные живость и резвость, сексуальным не назовешь — избирателям придется просто силком тащить себя на выборы, и эта задача окажется сопоставимой по сложности с вытаскиванием бароном Мюнхгаузеном себя и лошади из болота. Считается, вероятно, что фемина может стать приманкой для избирателя.

Правда, есть две загвоздки. Первая — отобранные администрацией дамы не известны вообще никому. Вторая — их идеология такова, что они не могут противостоять президенту, они могут исключительно устремляться в будущее в его обозе. Взять хотя бы Ирину Волынец, председателя так называемого Национального родительского комитета. На вид это такая «блондинка в законе» с арийским взглядом холодно-голубых глаз. Открытые источники приписывают ей участие в каком-то движении, основанном крупным национал-патриотическим графоманом Николаем Стариковым, что навеки маркирует людей и их взгляды. И в чем она может конкурировать с президентом? Какие у нее с ним могут быть разногласия? Нет ответа. Как пел Джон Леннон чуть по другому поводу: «Woman, I can hardly express».

Может быть, поискать конкурентов среди прогрессивной молодежи? Найти какого-нибудь молодого человека, который очаруется очередной «Прямой линией»? Но о чем он будет спорить с президентом, если станет любить его пуще Гугла?

На выходе мы имеем: пересушенную явку — хоть в гербарий клади; конкуренцию отца нации, превращающегося в разговорчивого дедушку нации, с девушкой нации — но это не выборы, а картельный сговор какой-то; формирование корпоративистского государства, где все гендерные и социальные группы поделены на «фаланги», одеты в цветные маечки, отсортированы и взяты под контроль; борьбу за молодежь как за электоральное «мясо» на период 2018–2024 и далее; отсутствие желания модернизировать построенную крайне неэффективную политическую и экономическую систему, верным признаком чего являются поиски (с собаками и под фонарем) образа будущего; сведение модернизационной повестки исключительно к технологической — на выходе будем иметь идею возвращения шарашек (пока есть только шабашки).

«Для того чтобы нам и дальше сохранить свой суверенитет, — волновался президент РФ Путин, — сделать жизнь наших людей и будущих поколений, ваших детей и внуков, лучше, чем сегодня, нужно добиваться качественного продвижения вперед». Это мы уже где-то слышали. Александр Зиновьев, в начале 1970-х описывая схожий с сегодняшним политический режим, вложил в уста одного из своих героев такую фразу: «Мы идем вперед, намного опережая свой зад». К этому описанию «устремленности в будущее» нечего добавить.

Это не выборы, а картельный сговор какой-то; формирование корпоративистского государства, где все гендерные и социальные группы поделены на «фаланги», одеты в цветные маечки, отсортированы и взяты под контроль