Избирательный участок в Москве 10 сентября/ Максим Стулов / Ведомости

«Ведомости» попросили российских политологов ответить на четыре вопроса о воскресных выборах в России:

- Как оцениваете явку?- Есть ли какие-то неожиданности в результатах?- В чем уроки этой кампании для президентских выборов?- Что показали выборы в Москве?

Александр Кынев

Доцент департамента политических наук ВШЭ

Ставка на сушку явки безнадежна

Явка на губернаторских выборах прогнозируемо низка, как и ожидалось. Никакого сказочного скачка подкуп в виде лотерей не оказал, разве что перераспределил потоки. Люди, готовые голосовать по приказу или за лотерейный билет, психологически близки. Они не воспринимают выборы как проявление гражданской позиции и относятся к власти как к некоторому ресурсу, который либо опекает, либо что-то дает взамен. Что касается процента за победителей, то он не отражает ничего, кроме уровня личной скромности конкретных губернаторов с точки зрения плановых заданий, потому что никаких конкурентов не было. Примерное расположение на пьедесталах было заранее понятно, никаких неожиданностей нет.

Выборы в сентябре с точки зрения явки безнадежны. Ставка на сушку явки тоже безнадежна, она работает только на кладбище. Как только кто-то начинает шевелиться, эта явка начинает работать против власти. Это расхолаживает систему, ведет к деградации системных партий, которые почти везде выступили плохо, хуже, чем в 2012 г. Есть исключения, но они объясняются только местной активностью, но никак не федеральной повесткой. Результат похож в целом на 2016 г. Неожиданные всплески только там, где выступила новая сила для региона, например «Родина» в Горно-Алтайске или гражданские активисты в Москве. Где был эффект новизны, там и получились результаты. КПРФ выступила удивительно слабо. В Черкесске они проиграли даже «Коммунистам России». Слабый результат в Кирове, хотя там сильная организация. Из ожидаемых успехов – только гордумы Владивостока и Омска. КПРФ перестает восприниматься как реально протестная сила. Показательно, что на Сахалине новые партии получили около 5%, они не прошли, но это говорит о том, что разочарование в системных партиях очень большое. Запрос на перемены есть.

Голосование в Москве опять же показало запрос на перемены, поскольку люди проголосовали за независимых ярких кандидатов, а не за системные партии. Это расплата «Справедливой России» и КПРФ за их имидж. В Москве мало кто знает руководство районов города, но все знают мэра, если анализировать протестное голосование. Поэтому москвичи проголосовали против мэра. Здесь мощный запрос антисистемного голосования, реальная поддержка городской власти в городе маленькая, и есть активные силы, которые готовы бороться. В таких условиях избрать Собянина на конкурентных выборах почти невозможно.

Александр Пожалов

Директор по исследованиям ИСЭПИ

Важно избежать эйфории

Благодаря тому что Москва подтвердила курс на чистые выборы, по результатам наглядно воспроизвелся давно существующий в столице протестный пояс. Это дуга, которая берет начало с таких районов севера, как Аэропорт и Сокол, проходит через ЦАО и ближайшие районы ЗАО и уходит далеко на юго-запад. Это районы с более высокой стоимостью жилья, большей долей среднего и верхнего среднего класса. Такой пояс был виден и на выборах мэра Москвы, и на выборах в Госдуму, которые тоже не вызвали никаких вопросов с точки зрения честности и легитимности.

Явка оказалась на естественном уровне. Важна явка не в среднем по Москве, а по районам. В более протестных районах и там, где оппозиция выставила активные команды, и явка оказалась выше, приближаясь иногда к 20%. Это ненамного ниже явки на выборы в Мосгордуму в 2014 г. В спокойных спальных районах и явка оказалась ожидаемо небольшой.

Для оппозиции оказались удобны прежде всего районы, где были сложившиеся местные команды активистов, как команда Константина Янкаускаса в Зюзино, Елены Русаковой в Гагаринском районе и Юлии Галяминой в Тимирязевском районе, или которые компактны по численности, чтобы обойти их от двери к двери за последние две-три недели и наработать искомые несколько сотен сторонников. Я бы не торопился считать их успех успехом Дмитрия Гудкова или Максима Каца - это персональный успех самих активистов и бренда «Яблоко» как маркера «независимости», которую утратили бренды парламентской оппозиции. Еще одна неожиданность выборов - провал КПРФ. Имея более 200 депутатов до выборов, коммунисты сократили представительство в несколько раз, пропустив в советы как раз молодых новичков от «Яблока».

Такой результат новых активистов, половина из которых только в этом году решили пойти в политику, это символ запроса москвичей из протестных районов на новые лица. Малозначимость выборов, отсутствие реальных полномочий у муниципальных советов сделали протестное голосование «безопасным»: даже если ошибешься в выборе депутата, демонстративно проявляя свое недовольство властью, то большого вреда от этого не будет. Власти и парламентским партиям следует учитывать это перед выборами мэра.

Для Гудкова, Каца и самих новых депутатов важно избежать эйфории. В 2012 г. в муниципальные советы прошло еще больше независимых активистов - однако уже через пару лет многие из них разочаровались в этой деятельности, часть сейчас не пошла на перевыборы. Это не победа Гудкова, так как он не был публичным хедлайнером кампании. Пока это не победа Каца, у которого случилось немало конфликтов с районными командами активистов из-за программных требований к ним. Та же команда Янкаускаса, Яшина, Русаковой или Галяминой шли не с Кацем, а против него. Многие победители-«яблочники» от проекта Каца выиграли на теме борьбы против платных парковок и ущемления прав автовладельцев - за что, наоборот, всячески ратует Кац.

И еще один повод отказаться от эйфории - судьба муниципального фильтра. Если оппозиции надо было получить своего депутата в 110 районах, то мэрии достаточно было выиграть «под ключ» 25-30 районов, чтобы лишить оппозицию маневра в возможности самостоятельно пройти фильтр в 2018 г. Благодаря системе многомандатных округов и тактике командного голосования в крупных периферийных районах «Единая Россия», наоборот, местами забрала все мандаты. Допускаю, что в 2018 г. оппозиции вновь придется обращаться к «Единой России» за помощью. Географическое значение фильтра - получить подписи из 110 районов - задано конструкцией федерального закона и никак не может быть снижено городским законом.

Андрей Колесников

Руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского Центра Карнеги

Во власть можно войти не только сверху

1. С явкой все получилось амбивалентно – в разных регионах по-разному, катастрофических вещей не произошло. Явка носит инерционный характер в последние годы – часть граждан считает, что необходимо ходить на выборы, потому что это ритуал, и, поскольку голосовать особо не за кого, голосуют за тех, за кого просит власть. В Москве явка была пересушена, и сделано это было не зря – если бы еще большее число вдохновилось информацией о выборах, то результаты демократов могли бы быть еще лучше.

2. Победили назначенные властью губернаторы – прямая зависимость между назначением и победой. Можно было предположить, что это будет работать, но успех колоссальный – в Рязанской и Ленинградской области очень большие цифры и большой разрыв между следующими кандидатами.

3. Никаких новых уроков вынести нельзя – выборы президента пройдут скорее как всенародный праздник, чем как выборы из альтернативных кандидатур. Гигантский разрыв между победителем и вторым местом, возможно, станет прообразом выборов.

4. Предсказуемо явку засушили, но очевиден успех оппозиции – это московский феномен. После того как московские власти показали, что сначала не очень готовы учитывать интересы жителей, потом «раз уж такие голосистые» – готовы, стало очевидно, что проблемы будут. Во власть можно войти не только сверху, но и снизу, и Москва это показывает на своем примере. Избираемые оказались молодыми активными и незашоренными людьми, действительно готовыми что-то изменить. Немаловажно, что партиям нужно сохранять свою структуру – например, как партия «Яблоко» сохранилось, кое-где стало хорошей базой для гражданской активности. В России важно играть вдолгую, и Москва преподнесла много сюрпризов.

Михаил Виноградов

Соавтор рейтинга политической выживаемости губернаторов

В Москве все довольны

1. Явка в целом находится в рамках ожиданий. Федеральная власть будет довольна, что избежала неестественно высоких показателей – они были бы ей некстати и с точки зрения раздражения избирателей передавливанием (что могло бы потом отразиться на президентских выборах). Плюс с учетом подчеркнутой ориентации на «чистоту» президентских выборов с точки зрения послевыборных претензий было важно оттестировать способность региональных и местных властей избежать серьезных нарушений. И собственную способность при наличии серьезных нарушений оперативно вмешаться и опротестовать итоги.

2. Каждый раз в день голосования идет множество кампаний и в итоге запоминаются единичные из них. Главной запоминающейся кампанией оказывается Москва (о которой до выборов говорили не так много).

3. Пропагандистски будет делаться акцент на чистоте кампании и отсутствии претензий по их итогам (или оперативном урегулировании этих претензий). Но всех больше будет интересовать вывод по протестным настроениям. Логично было бы сделать вывод о том, что для легитимности президентских выборов и безопасности для власти Навальный как участник выборов-2018 полезнее, чем Навальный как борец за участие этих выборах. Власти было бы выгоднее превратить Навального из символа протеста в лидера протеста – сейчас Навальному комфортнее быть именно символом. Но для такого вывода нужна некоторая смелость, которой до 10 сентября определенно не хватало, и не факт, что она сейчас появится

4. Выборы в Москве принесли сенсацию: все оказались довольны. Оппозиция получила больше, чем рассчитывала она сама и ее сторонники. Мэрия довольна тем, что ЕР взяла более 75% мандатов (впервые у ней в Москве квалифицированное большинство), отбиты претензии по низкой явке (оказалось, что она не обязательно работает на власть), нет особых скандалов с подсчетом, голосованием мигрантов из ГБУ «Жилищник», в отдельных районах поддержка оппозиции снизилась в сравнении с выборами 2012 и 2013 гг.

Андрей Колядин

Политолог, бывший сотрудник администрации президента

Высокий процент опасен для губернаторов

1. Явка не показала рекордов. Тенденция к ее снижению и атомизации общества была заметна последние годы. Меньше всего это коснулось выборов губернаторов, где проценты голосования вполне сопоставим с прошлыми выборами. За вычетом процентов, которые можно набрать аппаратным давлением и угрозами бюджетникам. А вот отношение к выборам депутатов расстраивает. 12% в Коми, 13% в Новосибирске, 15% в Москве... Объяснить такой результат можно только отсутствием влияния депутатского корпуса на внутриполитическую жизнь страны и глубокое понимание этого голосующими.

2. Неожиданностью стал высокий процент голосования за большинство губернаторов. Под 80-90%. Несмотря на то что сами губернаторы наверняка этим удовлетворены, я считаю такой результат риском для их последующей работы. Ибо высокий процент пораждает завышенные ожидания от руководителя региона. А высшие должностные лица точно не волшебники - экономические и социальные чудеса, которые они демонстрировали в выборный период, не могут продолжаться все время. И президент, и министры не смогут приезжать к ним так же часто и привозить деньги под мосты, дороги и новые предприятия. Наступают будни, и в них нужно выкручиваться самим.

3. Процент голосующих за президента всегда выше, чем на территориальных выборах. Но при современной тенденции атомизации все равно стоит обратить внимание на легальные и законные способы мобилизации электората. Ведь работа с избирателями в преддверии выборов - это такой же обязательный раздел предаыборных действий, как и любой другой. Не стоит подобно московским властям его игнорировать. А вот честность и отсутствие фальсификаций на последних выборах нужно взять с собой в следующую, президентскую кампанию. Это очень важно.

4. Я принимал участие в московских выборах, ходил голосовать. Но если бы я не находился глубоко в в выборном процессе как технолог, то просто о выборах бы не знал. Московские власти даже наглядную агитацию на улицах и во дворах не вывесили. Сушили явку как могли и досушились до 15%. Сейчас пытаются обвинить в результатах руководителя избиркома. Награждение непричастных и наказание невиновных. Я думаю, что это - промах внутриполитического блока мэрии. Не первый за последние годы.

Евгений Минченко

Президент Minchenko Consulting

База для радикализации

1. Явка на губернаторских выборах соответствует политическим традициям каждого региона. Да, где-то она ниже, но, к примеру, в Свердловской области выше. Конечно, вопрос, какими методами это достигнуто. Лотерею провели, но задачу решили. Эти же деньги в другом случае могли направить на негативную кампанию против конкурента. Когда была сформирована обойма кандидатов на губернаторских выборах, стали понятны результаты. В ряде регионов с окончанием избирательной кампанией проблемы не закончились. В Ярославской области мощная внутриэлитная война, в Бурятии, Кировской области, Севастополе. Выборы закончились, а проблемы - нет.

4. Про выборы в Москве звучат две крайности. Одна - это «хитрый план Собянина»: в некоторых районах пустили оппозиционеров, они довольны, а муниципальный фильтр все равно не преодолевают. Вторая – полная победа оппозиции. Обе позиции далеки от истины. «Единая Россия» сохранила контроль над муниципальным фильтром, победа оппозиционеров легитимизировала эти выборы, но тот факт, что в ряде районов оппозиция получила большинство и что основной оппозиционной силой оказались партии и кандидаты, которые условно «Крым не наш», создает базу для радикализации перед президентскими выборами.

«Ставка на сушку явки работает только на кладбище»