Be@thoven vs. bethowen.ru

Бетховенский фестиваль в родном композитору Бонне, который возглавляет правнучка Вагнера и праправнучка Листа Нике Вагнер, в этом году проходит под девизом «Далекая возлюбленная». Кого имел в виду Бетховен, сочиняя песенный цикл со сходным названием, до сих пор не установлено. Однако сама музыка хорошо известна и не страдает от нехватки любви со стороны лучших исполнителей. Главный сегодняшний бог немецкой Lied — неуклюжий Маттиас Гёрне в мешковатом костюме — поместил цикл «К далекой возлюбленной» рядом с другими песнями Бетховена, а также Шуберта и Берга. Его фантастическое исполнение в содружестве с пианистом Александром Шмальцем отводило всякие вопросы об уместности, современности, свежести этой музыки — ничего более уместного, современного и свежего невозможно было себе представить.

Но таких идеальных исполнителей Бетховена на весь огромный фестиваль, проходящий по всему городу в течение трех недель, не напасешься. Поэтому защищать своего патрона от запыления, тиражирования, попсовизации и других бед здесь стараются самыми разными способами. С какой только стороны великого земляка не рассматривают, как только с ним не разговаривают. Видеотрансляции на площади, квартетный уикенд, Бетховен и современная хореография, Бетховен и джаз, Бетховен и дети. Менеджерский проект для старшеклассников называется «Людвиг + Ты». «Кампус» — ежегодный интернациональный проект для молодых музыкантов. В этом году он объединил в один оркестр немцев и украинцев, в программе — новое сочинение для аккордеонов и Тройной концерт Бетховена (солисты — русский, немец и украинец). За пультом — только что возглавившая оперу австрийского Граца харизматичная дивчина из Львова Оксана Лынив, за которой уже закрепилось определение «Курентзис в юбке».

Впрочем, бывает, что и безо всякого Бетховена получается роскошное выступление. Например, Молодежный малеровский оркестр под управлением Инго Метцмахера сыграл в рамках фестиваля Шёнберга, Бартока, Равеля и даже Гершвина.

Конечно же, побеседовать с Бетховеном — выбрав для более предметного диалога какое-либо его крупное сочинение — предлагают и его ныне живущим коллегам. В 2017 году этим по заказу фестиваля занимался москвич Владимир Тарнопольский. В 2015 и 2016 годах свои оммажи уже представили Сальваторе Шаррино и Юг Дюфур. И в 2020 году, в год 250-летия Бетховена, их должно накопиться пять, и все они прозвучат в поздравительной программе.

Поиронизировав во время предпремьерной встречи со слушателями над сетью зоомагазинов «Бетховен», Тарнопольский объяснил, что его сочинение «Be@thoven — Invocation» к столь примитивному использованию имени гения не имеет никакого отношения. В качестве объекта для своих композиторских мыслей и чувств он избрал Четвертый фортепианный концерт, исполнение которого в 1808 году стало последним выступлением глохнущего композитора за роялем. Считается, что его медленная вторая часть родилась под впечатлением от некоего изображения Орфея, молящего подземные силы пожалеть Эвридику.

Сочинение Тарнопольского, написанное для оркестра и двух роялей, невеселое. Цитат из Бетховена в нем искать не надо. Блуждание в потемках в поисках ускользающей «далекой возлюбленной» и самоощущение глохнущего человека — такова его атмосфера. Неожиданные опознаваемые простейшие звуковые объекты — доминантсептаккорд, трезвучие — проступают сквозь причудливую палитру полузвуков из самых крайних регистров.

Новая партитура за один вечер прозвучала дважды — до и после Четвертого концерта Бетховена. Увы, с солирующим испанским пианистом Хавьером Перианесом (он спешно заменил строптивую звезду Хатию Буниатишвили) само бетховенское сочинение оказалось наименее заметным номером программы Симфонического оркестра Гессенского радио с венско-колумбийским дирижером Андресом Ороско-Эстрадой за пультом. Завершившие «русский вечер» «Петрушка» Стравинского и «Баба-Яга» Лядова вышли гораздо убедительнее.

Не повезло Бетховену и двумя днями раньше, на «русском» открытии фестиваля, для которого был приглашен Мариинский оркестр со своим шефом. Вполне привычная мизансцена: торжественно одетая седовласая публика стекается к Международному конференц-центру (привычный фестивалю Бетховенский зал пока закрыт на ремонт, его готовят к юбилею); стоящую в сторонке компактную группу протестующих против тоталитарного режима и его пособника Гергиева показывают журналистам как местную достопримечательность; «концерт может сорваться и без вашей помощи, — сообщают им инсайдерскую информацию, — маэстро опоздал на самолет».

В итоге Гергиев все-таки успел добраться в Бонн к началу концерта-открытия, Нике Вагнер с прической Листа и фигурой эльфа сообщила слушателям всего лишь об изменении порядка номеров. Бетховеном Гергиев все-таки решил не заканчивать — и правильно, это совсем не его композитор, с налету не сыграешь, Четвертая симфония в исполнении Мариинского оркестра выглядела полным недоразумением. Зато после антракта накатили «Шехеразаду» и «Жар-птицу», зал таки встал, неуправляемая энергия полетела дальше, фестивальные работники с облегчением выдохнули.

И напоследок — две важные новости из мира музыкального этикета. Первая — теперь можно хлопать, когда душа желает, то есть между частями! Говорят, об этом даже пишут в немецких газетах. Не надо ограничивать свои эмоции, не надо скрывать удовольствие! Высоколобая публика Бетховенского фестиваля дружно аплодировала после первых частей и в концерте Гершвина, и в концерте Бетховена.

И вторая новость — дирижер и солист вовсе не обязаны джентльменисто передаривать свой букет симпатичной скрипачке из оркестра. Похоже, нынче это дурной тон и сексизм. Передаривать можно, но, например, какому-нибудь отличившемуся фаготисту.