Костромской эколог Валентина Ямщикова: Если бы мы молчали, у нас сегодня озелененных территорий вообще бы уже не осталось

В Год экологии проблем в природоохранной сфере в Костромской области почему-то не стало меньше. В Костроме даже появились новые очаги экологических бедствий. О том, почему так происходит и что с этим делать, корреспондент «7x7» побеседовал с одним из самых авторитетных костромских экологов Валентиной Ямщиковой.

Про станцию юннатов

— Весной городские власти объявили о продаже станции юннатов на улице Мясницкой. Общественность выступила против. Почему, по-вашему, станцию необходимо сохранить?

— Там есть интересный момент. На территории станции построено большое кирпичное здание. Оно строилось специально для станции юннатов на бюджетные деньги где-то в 2005–2009 годах. Но завершить строительство не удалось — на этапе возведения крыши закончились средства. И почему-то здание передали в собственность области. А область в 2010 году его продала. На что пошли вырученные деньги, неизвестно. Я обращалась тогда и в прокуратуру, и в полицию, но ответа так и не получила. Получается, что город вложил свои бюджетные деньги в строительство здания, но ни здания, ни денег от его продажи не получил. А ведь на эти средства как раз можно было бы восстановить станцию юннатов.

Зачем сохранять? В центральной части Костромы на одного жителя приходится всего 8,08 квадратных метра озелененных территорий общего пользования при норме 16 (в Давыдовском микрорайоне еще меньше — 7 квадратных метров). А когда норматив не выполняется, закон запрещает сокращать озелененные территории. Поэтому мы предлагали оставить территорию станции юннатов как озелененную зону. Ведь поблизости нет ни парка, ни скверика.

— Первый аукцион по продаже станции юннатов не состоялся. Что, никому не нужна эта земля?

— Я думаю, потенциальные покупатели просто побоялись того внимания, которое сегодня привлекает эта территория.

— Для чего кто-то спилил деревья, побил стекла, разрушил забор?

— Думаю, чтобы показать, что восстановить станцию уже невозможно. Теперь можно говорить — какая же это зеленая зона, это помойка.

— Чиновники говорят, что в городе есть еще одно учреждение для юннатов — центр «Экосфера» в Березовой роще. Якобы хватит и этого.

— Понятно, что станцию мы уже не восстановим. Но, как недавно сказал заведующий научно-фондовым отделом Музея природы, кандидат биологических наук Леонид Анциферов, который занимался с ребятами на станции юннатов, результат содеянного городскими властями уже очевиден. Если раньше в приемную комиссию госуниверситета приходили подготовленные, знающие ребята, у которых горели глаза, то сейчас такого уже нет.

Да, есть «Экосфера», но там занимаются не только юннаты, у них много различных направлений детского творчества. Я посмотрела их программу занятий юннатов — это несерьезно. Здание «Экосферы» требует большого ремонта. Территория постоянно подтапливается. Плюс там есть проблема со специалистами. В этой ситуации мне больше всего жалко детей не только города, но и области.

О вырубке деревьев

— Почему никто не остановил вырубку деревьев возле Ипатьевского монастыря?

— Там такая закрытая зона, что сложно уследить. Да никто и не следит по большому счету. Начальник отдела муниципального земельного контроля и охраны окружающей среды администрации города Ирина Чурпита давала монастырю разрешение на вырубку старых, больных деревьев. Но вырублено было гораздо больше, чем указано в разрешении. Чиновники насчитали больше 500 тысяч рублей ущерба. Но наши специалисты-экологи выезжали на место, и у них получилось больше миллиона, потому что там были вырублены ценные породы деревьев.

Я написала обращение в прокуратуру, после чего ко мне приходил настоятель монастыря. Он признал, что дал разрешение на вырубку большего количества деревьев. Недавно стало известно о частично заплаченном монастырем штрафе. Прокуратура перенаправила мое заявление в УМВД — там не нашли оснований для возбуждения уголовного дела. Но прокуратура опять вернула материалы в УМВД города Костромы на дорасследование, которое ведется уже два года.

— А у вас есть уверенность, что ситуация не повторится?

— У меня есть обратная уверенность, потому что такова позиция городских властей.

— Ситуация с санаторием «Костромской»: верите ли вы, что профсоюзы выполнят новые обещания и восстановят санаторий, имеющий статус особо охраняемой природной территории?

— В конце 2015 года профсоюзы нашли инвестора в лице двух известных костромских бизнесменов — они выкупили что-то около 40% акций ООО «Санаторий „Костромской“». А сейчас им принадлежит уже 84%. То есть профсоюз там уже не играет никакой роли.

Сегодня все здания санатория доведены до безобразного состояния, территория, имеющая статус особо охраняемой природной территории регионального значения, долгое время была завалена мусором. А ведь в начале 2016 года делались заявления, что санаторий откроется уже в январе нынешнего года. Говорилось о запуске работы затампонированных скважин. Они даже не понимали, о чем говорят. Там сделан ликвидационный тампонаж скважин, то есть восстановить их работу уже невозможно. А бурить по новой — это огромные деньги!

Я не уверена, что санаторий вообще удастся возродить, но обязательно нужно сохранить эту территорию для развития детской базы оздоровления. У нас ведь на весь город и область одна детская больница.

— В Костроме идет наступление на Березовую рощу, расположенную в районе железнодорожного вокзала. Есть какой-то способ сохранить этот кусочек природы в центральной части города?

— 20 лет там стоял старый, заброшенный детский сад, и никто его не трогал. Но когда появилась идея продать этот объект, там вдруг происходит пожар. Я считаю, нельзя застраивать эту территорию, надо сохранить этот зеленый уголок. Там раньше было три гектара, а теперь стало 2,6, причем нарезанные кусками.

У нас почему-то развитие города идет исключительно путем уничтожения зеленых территорий. Взять рынок «Солнечный», который был построен на участке, на котором по генеральному плану должны располагаться школа на 1 134 места, детская художественная школа и детская библиотека. Чтобы освободить территорию под рынок без всяких разрешений, было вырублено больше двух гектаров деревьев. Сколько мы тогда ходили, чтобы полиция возбудила уголовное дело! Было два отказа, потом все-таки было возбуждено уголовное дело — виновным был признан прораб застройщика, он получил условный срок и возмещение ущерба на сумму порядка 1,5–2 млн руб.

Почему губернаторы занимаются особо охраняемыми природными территориями

— Работы по благоустройству парка «Берендеевка», на которые выделено 40 миллионов федеральных рублей, начались только во второй половине сентября. Как думаете, власти успеют реализовать этот проект к 1 ноября, как заявляют?

— Парк «Берендеевка» является особо охраняемой природной территорией (ООПТ), а федеральные деньги выделялись на благоустройство территорий общего пользования. Это не равноценные понятия, поскольку ООПТ предполагает особый режим использования.

Деньги будут освоены, в этом я не сомневаюсь, а вот последствия благоустройства ООПТ «Парк „Берендеевка“» трудно предсказать.

Когда весной в Костроме проходило голосование жителей по вопросу, какую городскую территорию благоустроить за счет средств, выделяемых по федеральной программе, группа общественников (экологов и архитекторов) выдвинула Народный проект «Ландшафтный парк „Заволжье“». Инициативная группа собрала две тысячи подписей жителей в поддержку этого проекта. А за парк «Берендеевка» ратовали городские и областные чиновники, они и пролоббировали победу этого номинанта, подключив административный ресурс. Парк «Заволжье» занял второе место, поэтому мы рассчитываем, что в следующем году деньги будут направлены именно на его организацию. Уже создана рабочая группа, мы дорабатываем концепцию Народного проекта, администрация города обещает: как только будет решен вопрос по финансированию, займемся проектированием для реализации проекта в жизнь.

— Областные власти заявили, что в схеме территориального планирования в Костромской области предусмотрено создание 71 особо охраняемой природной территории. Насколько эти планы реалистичны? 71 ООПТ — этого достаточно?

— Проблема заключается не столько в количестве особо охраняемых природных территорий, сколько в соответствии статуса реальной практике содержания и использования таких территорий. Если мы уже имеющиеся ООПТ не содержим в надлежащем состоянии и не можем их оградить от капитальной застройки, то в создании новых нет никакого смысла.

А знаете, почему власти стремятся увеличить число ООПТ? Потому что президент оценивает работу губернаторов в том числе и по этому показателю.

О Волге, отходах и пользе выборов

— В середине июля губернатор Ситников на оперативном совещании заявил о многочисленных нарушениях водоохранного и градостроительного законодательства, о фактах строительства по берегам Волги незаконных объектов. Вам что-нибудь об этом известно?

— К прибрежной зоне реки относятся первые 20 метров от уреза воды. Недавно открытый возле автопешеходного моста ресторан «Круиз» фактически заходит в эту зону, хотя строительство в прибрежной зоне запрещено. А сколько мы боролись с администрацией города против этой стройки!

Водоохранная зона составляет 200 метров. На ней уже допускается строительство капитальных объектов, но с выполнением определенных защитных мероприятий.

И смотрите: вот губернатор в июле заявил о проверке, прошло два месяца, и ни о каких результатах этой проверки не слышно. А ведь есть службы, которые должны пресекать незаконные застройки в их зачаточном состоянии, а не искать потом виноватых. Уверяю вас, если бы чиновники несли ответственность за нарушение законов при принятии управленческих решений, у нас был бы другой город и другая область.

— Костромичи все последние годы лишены возможности купаться в Волге — Роспотребнадзор запрещает купание из-за загрязнения волжской воды. Как можете это прокомментировать?

— Вода в Волге действительно грязная, особенно по микробиологии. У нас вся ливневка идет в реку без какой-либо очистки. А в ливневку врезаются жители частных домов и предприятия, сбрасывающие канализационные стоки. Отсюда и результат. Плюс у нас в Костроме и в Красном больше тысячи ювелирных предприятий. Это на крупных заводах есть очистные сооружения, а на мелких производствах, которые часто вообще работают нелегально, никаких очистных нет. Нельзя исключить и их участие в загрязнении волжской воды — нашего питьевого источника водоснабжения.

— В развитие темы отходов. У нас в прошлом году заработал мусоросортировочный завод на улице Базовой. Это же шаг к цивилизованному обращению с мусором, правильно?

— Даже в развитых странах из коммунального мусора извлекается только 18% полезных фракций по массе. А руководство нашего завода (правильно он называется автоматизированный мусоросортировочный комплекс — АМСК) заявляет, что у них перерабатывается 75% отходов. У меня есть анализы «хвостов», которые они вывозят. Так по составу их «хвосты» мало чем отличаются от исходного мусора — там и пленка, и пластик, и стекло, и бумага — все есть. То есть природе не стало легче, при этом стоимость услуги по обращению с твердыми коммунальными отходами за счет инвестиционной надбавки к тарифу выросла для костромичей в 2,5 раза!

— Можно ли рассматривать историю с Шаговским прудом как победу общественников над чиновниками?

— Это действительно так. Все-таки при объединении неравнодушных людей иногда удается сдвинуть дело с мертвой точки. Особенно перед выборами.

Это здорово, что вокруг нас появляются новые люди — беспокойные, заинтересованные. Например, Оля Краснова — у нее двое маленьких детей, а она помогает нам в проекте по парку «Заволжье». Биологи Макеевы, патриоты земли Костромской, собрали более тысячи подписей в поддержку восстановления парка «Заволжье». Ирина Назарова — бесстрашная защитница Березовой рощи. Мне кажется, если бы мы молчали, у нас сегодня озелененных территорий вообще бы уже не осталось. Уж очень костромская власть любит инвесторов-застройщиков, а не своих жителей, требующих создания комфортной среды проживания.