Новый кандидат в президенты

Зачем Станислав Белковский идет на выборы

Станислав Белковский решил регистрироваться кандидатом в президенты Российской Федерации. Зачем? А также о событиях, происходящих вокруг Алексея Навального. Ведущая Елена Рыковцева. На связи корреспонденты РС.

​Полная видеоверсия программы

Елена Рыковцева: С нами сегодня Станислав Белковский. Раньше был просто пароход и человек, а теперь кандидат.

Станислав Белковский: Пароходом никогда не был, человек я условно, и кандидатом я не являюсь. Я просто выдвиженец.

Елена Рыковцева: Кандидат в кандидаты. Хорошо, мы будем строго в соответствии с российским законодательством называть вас кандидатом в кандидаты в президенты.

Станислав Белковский: В математике это называется производная, я уже не помню, первая или вторая.

Елена Рыковцева: А в российской политической системе это называется произвольная. Произвольная программа, произвольный выдвиженец.

Станислав Белковский: В декабре начинается короткая программа, когда нужно собрать подписи, как в фигурном катании.

Елена Рыковцева: То есть пока на вашем месте может быть каждый, каждый может назвать себя кандидатом.

Станислав Белковский: Причем моя линия поведения на этих выборах абсолютно очевидна. Мне не нужны никакие ресурсы, никакие средства, я веду кампанию доступными методами, излагая свою программу, которая более чем серьезна, и содержит несколько идей, которые, на мой взгляд, не то что недоступны пониманию других кандидатов, но не могут быть ими озвучены в силу их избыточного консерватизма. Даже если они апеллируют к молодежной аудитории, они слишком стары мозгами, чтобы эти тезисы принять на вооружение. В начале декабря я открыто попрошу администрацию президента собрать мне 300 тысяч подписей, потому что, на мой взгляд, это отвечает интересам государства. Государство заинтересовано в разнообразии на выборах, в том, чтобы создать интригу, в том, чтобы представители разных взглядов были представлены, тогда ничего не стоит администрации президента дать мне 300 тысяч подписей и позволить меня зарегистрировать.

Елена Рыковцева: Я вношу встречное предложение: сначала мы, избиратели, подписываем петицию в сто тысяч подписей, чтобы администрация президента собрала 300 тысяч подписей, тем самым мы заставляем ее сделать это. Потому что вдруг она вам откажет? Почему вы уверены, что не откажет?

Станислав Белковский: Я не уверен, но тогда я пойду на следующих выборах.

Елена Рыковцева: Согласны, чтобы мы подписи собирали?

Станислав Белковский: Я полностью согласен.

Елена Рыковцева: Хорошо надавить на администрацию, чтобы она начала собирать для вас подписи.

Станислав Белковский: Не надо давить на администрацию, мне кажется, что одного нежного взгляда будет для администрации достаточно. Я все равно сторонник петиции сбора подписей.

Елена Рыковцева: Нежностей они не понимают, на них нужно давить. С нами на связи Иван Воронин, наш специальный корреспондент. Он отслеживает события, происходящие с Алексеем Навальным, которого сегодня с утра пораньше пригласила в гости полиция, сказала, что ни в какой Нижний Новгород вы не едете, потому что вы занимаетесь призывами к несанкционированным митингам, извольте проследовать с нами вместо того, чтобы ехать в Нижний на митинг, и дать объяснения. Что происходило дальше?

Иван Воронин: Алексей Навальный был задержан в 10 часов утра и был доставлен в ОВД по Даниловскому району столицы. В течение трех часов ему должны были предъявить обвинение, что именно он нарушил, почему он задержан, что он должен делать дальше. По истечении трех часов обвинения так и не были предъявлены, его адвокат написала заявление по этому поводу. Однако идет уже десятый час задержания Алексея Навального, он находится по-прежнему в ОВД. Адвокаты трижды выходили на улицу, прогуливались вдоль забора, но никаких комментариев не давали, поскольку неизвестно. Навальный просто сидит в ожидании того, что с ним будет дальше. В этом плане сценарий, по которому оставляли на ночь в ОВД главу штаба Волкова в Нижнем Новгороде, был гораздо более динамичен. Алексей Навальный по-прежнему ожидает своей участи в ОВД.

Елена Рыковцева: То есть никакого суда пока не намечается?

Иван Воронин: Пока не намечается. Более того, все суды уже закрыли свою работу.

Елена Рыковцева: Давайте начнем с этого, потому что это событие происходит сейчас. Ездил человек по стране с митингами.

Станислав Белковский: Большая часть из них были санкционированными.

Елена Рыковцева: Собирались люди, студенты, школьники, поддерживали его. Вдруг здрасьте, пожалуйста, Нижний Новгород какой-то непротык. Что это?

Станислав Белковский: Все-таки в кампании нужно поддерживать интригу, сегодня, мне кажется, она поддерживается в полном объеме.

Елена Рыковцева: Чтобы нам не стало скучно.

Станислав Белковский: Конечно. А зачем нам скучать, согласитесь?

Елена Рыковцева: Просто вы вот так впрямую?..

Станислав Белковский: Нет, я ничего такого не имел в виду, о чем вы сейчас подумали.

Елена Рыковцева: Я подумала о том, что вы не имели в виду?

Станислав Белковский: Суды не готовы к рассмотрению этого дела, ясно, что в субботу-воскресенье они не работают. Поэтому я надеюсь, что Алексей Анатольевич сейчас выйдет на свободу и отправится домой.

Елена Рыковцева: Прямо сегодня вечером. Я надеюсь, что у нас на связи будет Леонид Волков, глава избирательного штаба, который сейчас в Нижнем Новгороде.

Станислав Белковский: Вы помните, как санкционированный митинг на проспекте Сахарова несколько месяцев назад в Москве превратился в несанкционированный на Тверской. Почему так случилось? Потому что Алексей Анатольевич не был уверен в явке на санкционированный митинг. А явка на несанкционированном митинге – это вещь очень условная. Ее, во-первых, невозможно оценить, во-вторых, какой бы маленькой она ни была, ее можно оправдать тем, что мероприятие несанкционированное, люди испугались, то есть обвинить власть в снижении явки.

Елена Рыковцева: В этой ситуации это было странное решение, которое было...

Станислав Белковский: ...вполне объяснимо.

Елена Рыковцева: Оно объяснялось немножко странно, что мы аппаратуру не собрали, у нас чего-то еще. Но это все-таки была его инициатива. Когда таким образом интерес к избирательной кампании подогревается со стороны правоохранительных органов – это уже сговор, это уже не его инициатива.

Станислав Белковский: У нас нет оснований полагать, что существует какой-то сговор, точнее, у нас нет оснований это утверждать.

Елена Рыковцева: Вы только что сказали, что полиция подхлестнула интерес к его избирательной кампании. Фактически вы сказали это.

Станислав Белковский: Мало ли кто чего подхлестнул. Николай II подхлестнул интерес к Февральской революции и к собственному отречению – это не значит, что он был заинтересован в такого рода развитии событий, в таком сценарии. Нет, конечно. Просто, согласно закону Белковского, на определенной стадии деградации система начинает принимать решения, противоречащие ее жизненно важным интересам. Здесь тоже нельзя исключать подобного рода событий. Но если раньше мы наблюдали стратегию Алексея Навального, направленную на уничтожение всех остальных оппозиционеров и закрепление его в нише единого и безальтернативного лидера оппозиции, эта задача почти решена. Правда, подвернулся как-то Дмитрий Гудков со своим списком на муниципальных выборах в Москве, который несколько испортил малину, потому что эти выборы для оппозиции были достаточно успешными, пришлось вспомнить Гудкова и что он существует. Потом еще неожиданно потенциальное выдвижение Ксении Анатольевны Собчак тоже подвигло Алексея Навального на достаточно резкие высказывания и заявления как его, так и ключевых представителей его клоаки, что если Собчак выдвигается, то это катастрофа и полная дискредитация выборов. То есть если Собчак не выдвигается, то это не катастрофа и не дискредитация выборов, если на выборах будут Путин, Миронов, Зюганов и Жириновский – это все отлично, только Собчак дискредитирует выборы в полном объеме. Сейчас мы видим давление на Кремль с целью зарегистрировать Алексея Анатольевича – это чувствуется явственно.

Елена Рыковцева: Чье?

Станислав Белковский: Давление с его стороны. Вряд ли это давление имело какие бы то ни было шансы на успех, если бы эта концепция не разделялась определенными людьми во власти.

Елена Рыковцева: Я возвращаюсь к самому началу, к первому моему вопросу, когда я спросила, чем вызваны такие силовые действия по отношению к Алексею Навальному именно в Нижнем Новгороде, вы все-таки сказали, чтобы подхлестнуть интерес. Но это подхлестывает интерес не сторона Алексея Навального, а все-таки власть своими действиями.

Станислав Белковский: Поэтому я не исключаю, что регистрация Алексея Навального готовится. Потому что легче ему дать 20% голосов на президентских выборах, а это вполне возможно, исходя из уровня протестных настроений в регионах России, чем полностью убить интригу выборов.

Елена Рыковцева: Я сейчас предлагаю просто послушать людей, мы спрашивали, кто может составить реальную конкуренцию Владимиру Путину. Потому что вы, наверное, вы про себя не скажете, что вы можете реальную составить, честно?

Станислав Белковский: На интеллектуальном уровне могу, на электоральном – нет.

Елена Рыковцева: А мы спрашивали на электоральном, кто может реально с ним конкурировать.

​Елена Рыковцева: Это, по-моему, совершенно замечательные ответы. Мы обсудим их чуть позже.

Станислав Белковский: Они достаточно реально отражают срез общественного мнения. Не нужно проводить большое исследование ВЦИОМа или "Левада-центра", чтобы получить тот же результат, который Радио Свобода получило прямо сейчас, не отходя от кассы, на Садовом кольце, напротив одного из самых страшных зданий Москвы, но это не Лубянка на этот раз.

Елена Рыковцева: Там еще памятник появился смешной. Я добавлю из нашего твиттера два ответа, оба касаются нашего сегодняшнего гостя Станислава Белковского, что только он может.

Станислав Белковский: Я с этим согласен в принципе.

Елена Рыковцева: В мире царит иногда гармония, "Твиттер" и Белковский.

Станислав Белковский: Это не гармония – это скорее разнообразие.

Елена Рыковцева: Я имею в виду, что твиттер согласен с вашим решением, что вы можете быть кандидатом в кандидаты.

Станислав Белковский: К разговору о том, что нет никого с одной стороны кроме Владимира Путина, с другой стороны Алексея Навального, мне кажется, противоречит фундаментальному устройству Российской Федерации. Каждый может быть президентом, каждый может подняться из квартирного мирка своего, как сказал Владимир Владимирович, но не Путин, а Маяковский, с кухонного дивана, каждый может предъявить то, что у него есть, я имею в виду не в материальном плане, и понять, что гражданин имеет право быть президентом. Таких примеров современная европейская политика преподносит очень много, и мировая политика преподносит сотни и тысячи примеров, как люди, совершенно отделенные бетонной или каменной стеной от элитного выбора, становились лидерами.

Елена Рыковцева: С нами на связи Сергей Анисимов, наш корреспондент в Нижнем Новгороде. Мы обращаемся к вам с вопросом, как прошло то самое мероприятие, митинг, массовое действо, к которому призвал Алексей Навальный. Он сказал, что меня закрывают, меня не пускают в Нижний Новгород, но вы выходите, необязательно я должен там быть, это же не концерт – это я уже от себя добавляю – где исполнитель заболел и его отменяют. Это митинг, на котором мы должны высказать свою волю, свое отношение к власти. Сергей, сколько человек пришли высказать свою волю, как это выглядело сегодня?

Сергей Анисимов: Пришли выразить свою волю порядка тысячи человек, может быть чуть больше. Но дело в том, что были большие препятствия. Вы, наверное, знаете, что власти уже организовали Фестиваль культуры, спорта и туризма. Причем об этом стало известно только вчера. Целый день шел дождик, весь день тут люди плясали, пели, прыгали, играли в стрельбу и разные спортивные игры. Вечером пришли сторонники Навального, они не стали проводить митинг, они организовали шествие по площади. Это шествие с лозунгами "Свобода Навальному", "Навальный в Нижнем". Задержания были, но они были до того в штабе, на выходе из штаба. Митинг не стал митингом несанкционированным – это было шествие, а за шествие, как известно, у нас не задерживают.

Елена Рыковцева: Если мирно люди идут, то может быть, и нет. Мы видим, как разобрали сцену в Нижнем. В принципе, там было разрешение изначально получено. Оно было отозвано, это разрешение, как это было с формальной стороны сделано?

Сергей Анисимов: Это старая тактика. Сначала разрешение дается, а потом выясняется, что эту площадку заранее арендовали другие люди. Сначала дается разрешение, потом оно отзывается. Дело в том, что когда сторонники Навального ходили по площади, там играла громкая музыка, их было не слышно, их старались заглушить таким образом.

Елена Рыковцева: Я правильно понимаю, что сначала дали разрешение, потом переиграли, дали разрешение другому мероприятию, поэтому разобрали сцену, чтобы дать простор этому мероприятию. Это все страшно напоминает 12 июня, хотя и не совсем так, когда митинг Навального шел вместе с санкционированным торжеством, карнавалом по случаю 12 июня, так получается?

Сергей Анисимов: У нас были очень важные митинги. У нас был митинг 26 марта несанкционированный, где было очень много задержаний. Потом был митинг 12 июня, он был согласован, и он прошел без всяких эксцессов.

Елена Рыковцева: В Москве было несанкционированное шествие Навального на Тверской, которое смешалось с санкционированной карнавальной тусовкой по случаю 12 июня. У вас, наоборот, первичным был митинг Навального на этой площади, который сменился менее легитимным, потому что он был вторым в очереди и вдруг стал главным, вот этот карнавал спортивно-оздоровительный.

Сергей Анисимов: "Позитивный Нижний" это называется.

Елена Рыковцева: Это нужно выборам дать это название "позитивый Нижний".

Сергей Анисимов: Мне кажется, непоследовательность властей обусловлена тем, что к нам приехал новый губернатор, вчера состоялось представление нового губернатора – Глеб Никитин. Нижегородская администрация города, а не области, захотела таким образом показать, что она контролирует процесс.

Елена Рыковцева: Я думаю, что если согласиться с этой версией, что новому губернатору не хотелось отравлять себе жизнь всякими дурацкими митингами, конечно, ваша власть не решает таких вещей, тем более что Навального задерживали в Москве. Конечно, он мог обратиться к кремлевской администрации, которая его только что назначила, и сказать, что, ребята, не портите мне праздник, давайте мы в следующий раз порезвимся с вашими митингами. Ему подмогли с полицией московской, подмогли с полицией нижегородской. Сейчас Леонид Волков не может выйти с нами на связь, видимо, его так плотно подсадили, чтобы он даже в физкультурном мероприятии не стал принимать участие.

Сергей Анисимов: Наверное, так. Я первый раз вижу такой митинг: гремит громкая музыка, фестиваль спорта идет. Наверное, то же самое, что в Москве, официально признанное мероприятие слилось с неофициальным. Такой странный симбиоз получился, как мне кажется.

Елена Рыковцева: Давайте сделаем лозунгом вашей избирательной кампании, его как-то пристроить нужно "Позитивный Нижний".

Станислав Белковский: Нет, не дай бог. "Позитивный Нижний", "Негативный Верхний" – это какие-то элементы БДСМ в этом во всем. Пусть это остается слоганами любых других кампаний, только не моей.

Елена Рыковцева: Я все думаю, как же его пристроить, чтобы пошло в народ.

Станислав Белковский: Оно уже пристроилось само собой. Те люди, которые это сделали, уже заслуживают соответствующих наград от Кремля, не только московского, но и нижегородского.

Елена Рыковцева: То есть может быть такое, что не захотели отравлять жизнь новенькому. Вопрос, что будет дальше с Санкт-Петербургом. Собственно говоря, сегодня ему официально инкриминируют ровно то, что он делает с Санкт-Петербургом: если мы не получим официального разрешения, приходите на Марсово поле или на Дворцовую, но мы проведем это, независимо от разрешения. Вот он такую декларирует сегодня позицию – независимо от разрешения выходите.

Станислав Белковский: Да, и что?

Елена Рыковцева: Разрешат?

Станислав Белковский: Администрация Санкт-Петербурга уже дала понять, что она не разрешит. Другое дело, что конвертировать это как-то надо, всех этих собравшихся людей в другое мероприятие. Видимо, эта тактика будет вновь взята на вооружение. Но это не имеет принципиального значения, потому что для Алексея Навального очень важно показать, что люди все равно выходят, неважно, в каком количестве, что штабы создаются, и он сам является единственным кандидатом в президенты от оппозиции, кто бы что ни говорил. Основной аргумент, что всякий, кто не за Навального, – за Путина, он тем самым культивируется и дальше. Аргумент, с которым я не вполне согласен.

Елена Рыковцева: Переходим к этой теме, потому что с ней нужно немножко подробнее разобраться, я считаю. Вчера я слышала вас на телеканале "Дождь", где вы, собственно, объявили о своем решении.

Станислав Белковский: О своем желании скорее.

Елена Рыковцева: Вы решили пожелать, о своем решении пожелать стать кандидатом в кандидаты.

Станислав Белковский: Или желании порешить кого-нибудь.

Елена Рыковцева: Нет, такого вы не высказывали, это вы на себя лишнее наговариваете. Вы сказали, что Александр Невзоров принял решение, как и вы, только другое, возглавить избирательный штаб Ксении Собчак.

Станислав Белковский: Нет, я сказал возглавить группу доверенных лиц Ксении Анатольевны Собчак в Петербурге, но, впрочем, я несколько пошутил, у меня нет окончательной информации на эту тему. Я знаю, что Александр Глебович Невзоров очень положительно относится к Ксении Анатольевне Собчак, и вполне возможно, что он ее поддержит в той или иной форме, я это допускаю.

Елена Рыковцева: Эту коллизию как вы прогнозируете дальше? Вы уже начали об этом говорить, что достаточно жестко и зло, я бы даже сказала, не зло, а злобно Алексей Навальный отреагировал на это, она даже не объявляла о том, что она идет, но на ее сомнения он отреагировал достаточно жестко.

Станислав Белковский: Даже не на ее сомнения, а на утечки о том, что она может пойти. Это значит, он воспринимает ее всерьез, как конкурента. На его месте, если бы я был его советником, к счастью, не являюсь, я бы посоветовал ему промолчать в этой ситуации. Значит, он боится действительно, он думает, что тот электорат, который он уже зарезервировал и забронировал за собой, может поддержать Ксению Анатольевну, а главное, исчезает ключевой элемент рычага давления на Кремль с целью регистрации Алексея Навального как кандидата в президенты. Поскольку для меня уже очевидно, что стадия монополизации, статуса единого и безальтернативного лидера оппозиции для Алексея Навального пройдена, несмотря даже на случайное уползание Гудкова из списка Гудкова, он теперь объясняет, что Гудков ничего не добился, он скорее проиграл, а если чего-то и добился, то только благодаря Навальному и его усилиям предыдущих лет, начиная с выборов мэра Москвы в 2013 году и завершая проектами типа "Чайки" и "Он вам не Димон", которые раскрепостили сознание москвичей, тем самым дали им возможность прийти и проголосовать за альтернативных кандидатов. Нет, Навальный идет дальше, и сейчас его задача все-таки убедить Кремль, что его регистрация с возможными 20–30% – это единственный и главный способ обеспечения легитимности президентских выборов 2018 года, точно так же, как это было на московских выборах 2013 года с Сергеем Собяниным.

Елена Рыковцева: То есть веря в эту конструкцию, что он своего добьется.

Станислав Белковский: А тут Ксения Собчак, которая может играть ту же роль, я не знаю, с 20% или с 10%, но тем не менее, она находится в той же нише, решение этой задачи становится для Алексея Навального намного сложнее. Именно с этим и связана его агрессивная реакция даже не на выдвижение Ксении Собчак, которого еще не было и в помине, а на утечки о возможности выдвижения.

Елена Рыковцева: Мало того что в той же нише, плюс она забирает голоса тех, кому надоело голосовать ради клоунских соображений за Жирика, плюс у нее группа поддержки шоу-бизнеса, который очень популярен в Российской Федерации. Ваня Ургант, я считаю, окажет гигантскую услугу ей, если пойдет, если ему разрешат, а ему разрешат, если ей разрешат, пойти вместе с ней. Это серьезное дело.

Станислав Белковский: Ну и потом, у нее самостоятельные связи с разными олигархами, которые могут профинансировать ее кампанию даже без прямого участия Кремля.

Елена Рыковцева: Это когда они вдвоем. Опять же человек разумный, здравый, Алексей Анатольевич понимает, что может такого не случиться, что он будет в этой избирательной кампании участвовать как кандидат, реальный кандидат. И тогда почему же ей не пойти, как ходила Хакамада, несмотря на то, что считалось, что она подрывает концепцию либерального бойкота выборов: зачем создавать ему реальную конкуренцию, зачем делать их настоящими. Вы помните все это с Хакамадой?

Станислав Белковский: Да, помню, конечно, 2004 год.

Елена Рыковцева: Это будет такая же как будто бы история. Но ведь он ей это не инкриминирует, потому что если он пойдет, он будет той же Хакамадой на самом деле. Если он не идет, в чем тогда ее преступление перед ним?

Станислав Белковский: А преступление в том, что она демонополизирует Навального, лишает его статуса единого и единственного оппозиционера в России, чего допустить нельзя. Потому что если Алексея Анатольевича не регистрируют, то скорее всего, он будет призывать портить бюллетени, вписывать его в эти бюллетени, а это совершенно не то же самое, что голосовать за Ксению Собчак или кого-то еще.

Елена Рыковцева: Либо бойкотировать выборы призывать, если его там не будет.

Станислав Белковский: В какой форме бойкотировать. Он будет призывать бойкотировать выборы в форме порчи бюллетеней, вписывания его имени. Если в нескольких процентах бюллетеней появится имя Навального – это позволит судить о том, что часть людей воспринимает эти выборы нелегитимными только по одной причине, что на них нет Алексея Анатольевича Навального в качестве кандидата на высший государственный пост.

Елена Рыковцева: Он не будет призывать их к этому, потому что любая порча – это явка. Вы пришли портить – вы повысили явку.

Станислав Белковский: Явка для него допустима, если привлекает дополнительный повышенный интерес к его бренду.

Елена Рыковцева: Все-таки, мне кажется, любой кандидат, который не прошел в эту кампанию, заинтересован в том, мало того, чтобы не были легитимными...

Станислав Белковский: Любые выборы, где его нет, нелегитимны.

Елена Рыковцева: Лучше, чтобы там было поменьше народу, я буду за это держаться, что, скорее всего, он призовет к бойкоту.

Станислав Белковский: В каких формах к бойкоту – это вопрос.

Елена Рыковцева: Это он будет думать уже потом, когда его не пустят на эти выборы, если его не пустят. Константин из Израиля, здравствуйте.

Слушатель: У меня вопрос господину Белковскому. Я не совсем понял, если он скажет "нет", я не буду задавать вопрос. Правильно ли я понял, что он собирается баллотироваться на пост президента России?

Станислав Белковский: Вы поняли это почти правильно. Я рассматриваю такую возможность. У меня сформирована моя программа президента, которая может быть использована любыми другими кандидатами тоже. В отличие от Алексея Анатольевича Навального, я готов поддержать кого угодно, кто будет зарегистрирован в качестве некоей реальной альтернативы на выборах 2018 года. Но я жду до начала декабря и прошу администрацию президента официально дать мне подписи, 300 тысяч, которые требуются по закону. Если администрация президента дает мне подписи, поскольку у меня нет никакой другой возможности их легитимно собрать, у меня нет ни денег, ни юридического, ни административного ресурса, тогда я могу быть зарегистрирован, если администрация президента мне их не дает, то я со всеми своими программными положениями и иными возможностями поддержку кого-нибудь другого, кто будет на выборах, но, конечно, не Владимира Путина и не кандидата от системной оппозиции. Моя цель показать, что любой обыватель, любой маленький человек, типа меня, может тоже выдвигаться в президенты. Нам не нужен новый небожитель вместо Владимира Путина, а до этого Бориса Ельцина, а до этого стареющих или не стареющих, как Михаил Горбачев, бонз Центрального комитета КПСС. Я имею на это право, согласно конституции, готов им воспользоваться. Моя программа будет опубликована в полном объеме в ближайшие дни в достаточно популярных средствах массовой информации, вы сможете с ней ознакомиться. Насколько я знаком с программами или проектами программ других кандидатов, вы там прочтете много нового и интересного, что реально открывает возможности для решения серьезных проблем России, в том числе на внешнеполитической арене, в первую очередь проблемы санкций.

Елена Рыковцева: А что такое кандидат от системной оппозиции, которого вы не поддержите?

Станислав Белковский: Это кандидат от ЛДПР, КПРФ и "Справедливой России". Системная оппозиция – это оппозиция, представленная в Государственной думе, Федерального собрания Российской Федерации.

Елена Рыковцева: Даже со словом "системная" это звучит странно, оппозиция Зюганов, оппозиция Жириновский.

Станислав Белковский: Любая оппозиция, представленная в политической системе и легитимированная через нее, – это есть системная оппозиция.

Елена Рыковцева: Даже странно, что вы делаете оговорку, что вы их не поддержите. Это очевидно, что вы не поддержите. "Яблоко" – это несистемная оппозиция, раз она не представлена в Государственной думе, вы для себя не исключаете такого варианта поддержки?

Станислав Белковский: Нет, я думаю, если кандидатом будет Григорий Явлинский, то исключаю. Я все-таки считаю, что должна произойти смена поколений в оппозиции, и в этом смысле Григорий Явлинский, при всем к нему уважении, некачественно отличается от прежде упомянутых господ Зюганова, Жириновского и Миронова.

Елена Рыковцева: Если вам не дают возможности собрать 300 тысяч.

Станислав Белковский: Не возможности собрать 300 тысяч, я на них не претендую, у меня нет таких возможностей, я прошу просто принести мне на дом эти 300 тысяч, если администрация президента с точки зрения позиции интересов государства хочет моей регистрации.

Елена Рыковцева: Не принесут они, конечно, на дом. Они вам могут помочь ресурсом, штабами.

Станислав Белковский: Мне не нужны никакие штабы, мне нужно 300 тысяч подписей, а не штаб.

Елена Рыковцева: Хорошо, они вам наймут человека, который к себе домой их принесет, к вам домой они точно не принесут.

Станислав Белковский: Хорошо, я к нему подъеду, ничего страшного.

Елена Рыковцева: Илья из Тулы, здравствуйте.

Слушатель: В своей предвыборной программе планируете ли вы включить пункт по проведению масштабной десоветизации в России?

Станислав Белковский: Да, безусловно. Я настаиваю на том, чтобы как можно быстрее был захоронен Владимир Ильич Ленин на Волковом кладбище в Санкт-Петербурге, как он сам и хотел, тем самым мавзолей был превращен просто в музейный объект, и на том, чтобы было полностью запрещено употребление бренда "Сталин" в актуальной политике так же, как запрещен Гитлер в Германии. Я бы не сказал, что это десоветизация в чистом виде, поскольку идеология советской власти несла и немало позитивного. Но символы тоталитарного режима, который существовал в России с 1917-го по конец 80-х годов условно, да, безусловно, должны быть реквизированы или запрещены.

Елена Рыковцева: Поскольку Илья позвонил, я не договорила. Вы, допустим, не получили дома или дома у того, кого назначили, Ксения Собчак является тем кандидатом, которого вы поддержите?

Станислав Белковский: Да, я готов вполне поддержать. Потому что я считаю ее достаточно талантливым политиком, который способен если не кардинально изменить схему, интригу выборов, то по крайней мере внести в нее определенное разнообразие на базе некоторых идеологических тезисов, которые мне близки, частично, возможно, не близки.

Елена Рыковцева: То есть вы все-таки за то, чтобы сделать эти выборы выборами, разнообразными, с интригой?

Станислав Белковский: Да, но я против вождизма в любых новых его проявлениях и изводах, поэтому Алексея Анатольевича я не поддержку, даже если его зарегистрируют.

Елена Рыковцева: Я сейчас спрашиваю о выборах без него. В этой ситуации вы все-таки за то, чтобы они были поинтереснее? А зачем?

Станислав Белковский: Я за то, чтобы они были поинтереснее.

Елена Рыковцева: А зачем, если результат известен?

Станислав Белковский: Потому что уже сегодня нужно формировать широкий круг людей, который после ухода Владимира Путина от власти по тем или иным причинам, в той или иной форме, а всякий человек смертен, как говорил известный российский политтехнолог, внезапно смертен, чтобы этот круг людей был уже известен. Чтобы не складывалось впечатление, что есть только или Путин, или Навальный, больше никого, чтобы с одной стороны стояла стеной Росгвардия и вся кремлевская рать, говорила о том, что кроме Путина никто невозможен, потому что Путин есть Россия, а с другой стороны стояло несколько, чуть малочисленнее, но проект прогрессивной общественности, который говорит то же самое и почти такими же словами, но про Навального, даже не замечая абсолютного концептуального тождества двух доктрин.

Елена Рыковцева: Я поняла. Я бы хотела, чтобы мы обратились к некоторым последним действиям Владимира Путина, он все-таки тоже является кандидатом на этих выборах.

Станислав Белковский: Он все еще является президентом России действующим, видимо, им и останется, поэтому он все еще нам интересен.

Елена Рыковцева: Короче говоря, мы чуть-чуть поговорим о нем все-таки. Но про выборы закончу, вопрос не про ваше участие, а о вашем отношении к выборам. То есть вы считаете, что они полезны для России, даже если на них давно известен результат, он будет таким же.

Станислав Белковский: Они полезны постольку, поскольку там могут появиться новые лица с новыми программами, с новыми доктринами, с новым языком, и станет ясно, что русский народ еще не вымер до такой степени, что надо выбирать между Путиным и Навальным, больше выбора нет.

Елена Рыковцева: Для этого нужны выборы, они все равно нужны.

Станислав Белковский: Они нужны, хотя результат их понятен.

Елена Рыковцева: И пусть они будут живые, пусть они будут разнообразные. Это очень интересно. Владимир Путин в этот раз занялся такой реальной политикой. Он давно не ругался, давайте посмотрим, как Владимир Путин ругал своего министра транспорта.

(Видео смотрите в видеоверсии эфира)

Елена Рыковцева: Очень интересно, что камера остановилась на Медведеве.

Станислав Белковский: Вы видите, как деликатно Владимир Владимирович использует Дмитрия Анатольевича, он его не унижает, а подчеркивает, что никакие важные решения такого типа и плана не могут быть приняты без премьера.

Елена Рыковцева: Но когда он ругал министра, камера все время стояла на Дмитрии Анатольевиче.

Станислав Белковский: Дмитрий Анатольевич был довольно мрачен. Но она была и на Максиме Соколове, а для Максима Соколова важно сейчас одно, что он кандидат на пост губернатора Санкт-Петербурга вместо Георгия Полтавченко, для него, конечно, любое неполное служебное соответствие – это черный шар.

Елена Рыковцева: Интересно, что сказал – сделал, сегодня на всех кремлевских, не кремлевских сайтах документ вывесили, указ президента о дисциплинарном взыскании. Даже не поручил Дмитрию Анатольевичу наругать его в письменном виде, а сам это сделал.

Станислав Белковский: Правильно, потому что Владимир Путин наводит порядок. А завтра еще прекратятся звонки о минировании объектов, когда они прекратятся, мы поймем, кто навел порядок в преддверии выборов 2018 года и зачем собственно нужны были сами звонки.

Елена Рыковцева: То есть вы хотите сказать, что у этих звонков тоже есть цикличность? Это, наверное, декабрь, когда регистрация закончится, будут критические дни.

Станислав Белковский: "Когда вы чувствуете себя уверенно", помните, такая реклама, когда Владимир Путин наводит порядок в стране.

Елена Рыковцева: Как только он получает корочку "кандидат номер один", начинает свою избирательную кампанию, в стране тут же все выравнивается.

Станислав Белковский: Он вошел в нее 9 декабря 1999 года, и с тех пор ни разу не прекращалась, когда он переходит на новый виток этой избирательной кампании.

Елена Рыковцева: То есть он уважает формальности.

Станислав Белковский: Владимир Путин является человеком с психологией юриста, с одной стороны, поскольку он выпускник юридического факультета Ленинградского государственного университета имени Жданова, с другой стороны, он был погружен в бандитский Петербург начала 90-х годов, а нет людей с более формальным мышлением, чем бандиты, о чем говорится во многих анекдотах про бандитов, типа того, что когда открывается багажник 600-го "Мерседеса", там находят жертву с паяльником в одном месте, то бандит, который был пассажиром этой машины, говорит: а вот посмотрите, последняя воля покойного. Поэтому у Владимира Владимировича на все есть последняя воля покойного, все решения должны быть формализованы предельно в соответствии с конституцией, федеральным законодательством, нормами и духом права.

Елена Рыковцева: А почему вы решили, что он Соколова на Питер двинет?

Станислав Белковский: Это идея Валентины Ивановны Матвиенко, бывшего губернатора Санкт-Петербурга, а ныне спикера Совета Федерации. Но кто будет, пока неизвестно. Есть альтернативная доктрина, что губернатором Санкт-Петербурга как раз станет Дмитрий Анатольевич Медведев, соучастник дисциплинарного взыскания. Потом, если Путин решится вернуть губернаторов и спикеров законодательных собраний в Совет Федерации, изменив тот порядок, который был введен еще в 2000 году, просто в силу того, что ни губернаторы, ни спикеры законодательных собраний сегодня не являются самостоятельными политическими фигурами, готовыми и способными мешать Кремлю, то Дмитрий Анатольевич может прийти в Совет Федерации как губернатор и сенатор одновременно и возглавить его, став, тем самым, из второго лица третьим.

Елена Рыковцева: Всего это не может быть – это слишком большое унижение для Дмитрия Анатольевича, он этого не заслужил.

Станислав Белковский: Я, конечно, никогда не был ни президентом, ни премьером, ни большим начальником, но как внешнему наблюдателю и изучателю мировой истории мне кажется, что большего унижения, чем перемещение с поста президента куда бы то ни было, быть не может. Поэтому в психологическом смысле терять Дмитрию Анатольевичу уже нечего. Я помню то выражение облегчения, которое было у него на лице 24 сентября 2011 года на съезде "Единой России", когда после объявления о том, что Путин идет президентом снова, Медведев сказал – я готов работать в правительстве.

Елена Рыковцева: Я не верю ни в какое облегчение, я думаю, для него это была абсолютно человеческая драма, он ее тяжело пережил, может быть, только со своей женой поделившись.

Станислав Белковский: Это не противоречит одно другому, это была драма, но в тот момент, когда это было сказано и проговорено, перестало держаться в нем самом, на его лице было написано абсолютное облегчение.

Елена Рыковцева: Это да, это я понимаю, что слишком все было тяжело и вот закончилось.

Станислав Белковский: У каждой трагедии есть свой финал, не может быть трагедии без финала. Недавно искали ведущего на программу Первого канала "Жди меня", сообщали нам в светской хронике, что расторгли даже контракт на производство этой программы с телекомпанией "ВИД", потому что не могли найти ведущего. Я тут предложил конкретную концепцию ведущего "Жди меня", сообразно пьесе Беккета "В ожидании Годо", что собираются герои и ждут ведущего, а он никогда не приходит. У всякой настоящей трагедии должен быть финал.

Елена Рыковцева: Либо сюр, либо финал. Сергей из Туголесского бора, здравствуйте.

Слушатель: Из передачи в передачу все чаще и чаще звучит слово "задержали". А тут Белковский решил выдвинуться в президенты. Актуальный вопрос: это слово может коснуться и его. Мне интересно, что вы знаете о настроениях среди силовиков? То есть, если можно, без стеба.

Станислав Белковский: Настроение среди силовиков определяется политическим руководством, в этом смысле у силовиков нет каких-то отдельных политических настроений, кого любить, кого не любить. Кого им скажут любить, того и будут любить. Я уже сказал, что я жду подписей от администрации президента, не смогу выдвигаться без этих подписей. Сам я человек безобидный, рассчитываю, что меня не задержат. Но если даже меня задержат, то благодаря тюремной диете я смогу похудеть, а это моя давняя мечта. Кроме того, вы знаете, что я давно призывал к коммерциализации домашнего ареста. Впрочем, сейчас это будет расценено как стеб, поэтому я прекращаю ответ на вопрос.

Елена Рыковцева: Сергей имел в виду, насколько я понимаю, их настроения в канун выборов, так ли они поддерживают власть, как может показаться.

Станислав Белковский: Они ждут сигнала от власти. Главное настроение силовиков – это сохранить свои хлебные места. Поэтому кого задерживать, кого не задерживать – зависит от политического руководства, а не от силовиков. Кроме того, кто бы что ни утверждал про силовую мафию в нашей стране, так уж сложилось, начиная еще с имперских времен, особенно со времен товарища Сталина, который изничтожал военную и вообще элиту в погонах всеми доступными ему средствами, что все силовики ориентируются на политиков, а не наоборот. То есть это не Турция, не Латинская Америка, здесь нет отдельной касты силовиков, которая бы принимала политические решения и проводила бы их в жизнь без ведома некоей политической надстройки, самой верхушки, вершителей политического класса.

Елена Рыковцева: Если достаточно в стране стабильно с точки зрения безопасности, правопорядка, вы говорите, что угрозы прекратятся по мановению руки, тогда не очень понятно, зачем нагнетать обстановку. То есть это абсолютно искусственно, чтобы было, что разрулить потом в декабре?

Станислав Белковский: На этом Путин и приходил к власти в 1999 году. Вначале были взрывы домов в Москве, которые мотивировали вторую чеченскую войну. Тогда рейтинг Путина был в пределах 5%. Потом началась вторая чеченская война, за ее время рейтинг вырос с 5 до 52%. Согласно одной из версий, которая вполне заслуживает если не доверия, то внимания, перенос выборов президента в 2000 году с июня на март был связан с тем, чтобы не расплескать эти 52%, чтобы не произошло тех самых "черных лебедей", из-за которых тогда неопытный политик Владимир Путин потерял бы свой рейтинг и не победил бы в первом туре, поскольку победа в первом туре была абсолютно принципиальной, нельзя было ни в коем случае, с точки зрения Кремля и администрации президента, допустить выход какого-нибудь политика в спарринг-единоборстве с основным кандидатом. Поэтому всегда воспроизводится один и тот же сценарий, который уже был успешным: создать угрозу, потом нейтрализовать ее.

Елена Рыковцева: Зачем в таком случае такая тотальная, невероятная просто зачистка губернаторского поля, если все в руках своих?

Станислав Белковский: Общая философия зачистки вполне понятна – избавиться от мастодонтов, которые помнят времена, когда Путин не был лидером.

Елена Рыковцева: Так он не только от них избавляется, он избавляется от всех подряд.

Станислав Белковский: Не от всех подряд, в основном от мощных стариков.

Елена Рыковцева: Разве можно так ненецкого назвать?

Станислав Белковский: Нет, ненецкого нельзя назвать. В таком случае это может быть объяснено лоббизмом определенных групп. Самая смешная ситуация, конечно, в Красноярском крае, где убрали случайно назначенного три года назад Виктора Толоконского, который собирался уже на пенсию, на смену ему должен был прийти молодой технократ Михаил Котюков, представитель группы Александра Хлопонина, бывшего губернатора, бывший заместитель Александра Хлопонина по экономике и финансам, когда Александр Геннадьевич служил руководителем Красноярского края, сейчас глава Федерального агентства научных организаций. Как мы сегодня узнали, вовсе не молодой Котюков будет, а многоопытный 63-летний Алексендра Усс, который уже почти 20 лет занимает пост спикера законодательного собрания. И здесь надо сказать, что Александр Усс связан глубинными нитями со многими ключевыми фигурами истеблишмента и Красноярского края, и федерального. В Красноярском крае самая близкая к нему фигура – это Анатолий Петрович Быков, авторитетный бизнесмен, который неформально контролировал законодательное собрание на протяжении многих лет и стоял за выдвижением Усса в губернаторы еще после гибели экс-главы региона Александра Лебедя в 2002 году. Тогда было противостояние Усс – Хлопонин, которое выиграл Хлопонин. Сейчас скорее Хлопонин новый виток этого противостояния проиграл бы. Но есть и другие сторонники этой доктрины, мы знаем, что ключевые предприятия Красноярского края – это алюминиевые заводы с одной стороны, "Норильский никель" с другой. В свое время судьбу "Норильского никеля" было поручено урегулировать Роману Абрамовичу, известнейшему российскому олигарху, близкому другу Владимира Путина. Я не исключаю, что его позиция тоже сыграла свою роль. Кроме того, Александр Усс член правления и глава сибирского отделения очень влиятельной организации, о которой мы пока слышим мало, но может быть, в ближайшие недели, месяцы и годы будем слышать значительно больше, она называется Ассоциация юристов России. Она была создана Путиным и Медведевым в 2009 году, в ней представлены весьма влиятельные юристы, начиная от Михаила Барщевского, представителя правительства в Конституционных судах, и заканчивая Павлом Крашенинниковым, главой думского комитета по государственному строительству и законодательству, если я не путаю точное название, если путаю, прошу прощения. Это все сыграло свою роль в судьбе Усса. Поэтому помимо общей философии омоложения существует еще и конкретная борьба кланов и групп влияния, та самая горизонталь власти, которая существует сегодня в России вопреки пропагандистскому мифу о вертикали власти.

Елена Рыковцева: Тогда непонятно, в каком случае побеждает, вы сказали, сначала для омоложения, потом оказывается, что идет мастодонт, в каком случае побеждает теория мастодонта.

Станислав Белковский: Идет мастодонт, потому что он консолидировал контрольный пакет поддержки региональных элит (Анатолий Быков) и очень важных представителей федеральных элит (Роман Абрамович плюс Ассоциация юристов России). Против этого уже не попрешь, будь ты мастодонт или молодой технократ.

Елена Рыковцева: Владислав из Краснодара, здравствуйте.

Слушатель: Что конкретно должен поменять в себе и своей избирательной кампании Алексей Навальный, чтобы вы за него проголосовали?

Станислав Белковский: Спасибо за вопрос, он очень мудрый, мне приятно на него отвечать. Мне вообще приятно отвечать на любые вопросы, но на особо мудрые отдельно. Боюсь, что это уже невозможно. Алексей Навальный сформирован как личность, он не маленький мальчик, он явно собирается быть вождем, он собирается быть молодой версией Владимира Путина, он не откажется от этого, ему не нужна власть ради того, чтобы от нее уйти. Как говорил британский король Эдвард Седьмой, который отрекся от престола ради брака с разведенной американкой, в ответ на соответствующий сакраментальный вопрос: только очень благородные люди могут понять, что отречься от престола – это по-своему гораздо значительнее с точки зрения истории, чем принять престол. Вот эта философия Алексею Навальному не близка, я уверен, что он не откажется от этого. Но если, конечно, Алексей Анатольевич поддержит идею парламентской республики и собственного ухода от власти через пару лет, когда политическая система России будет перестроена кардинально в соответствии с моими идеалами и ориентирами, а это не только мои идеалы и ориентиры – это идеалы и ориентиры всех оппозиционных кандидатов, кроме собственно него, тогда я готов его поддержать. Но не думаю, что моя поддержка ему нужна, скорее она ему даже вредна, поэтому я не буду ему ее навязывать.

Елена Рыковцева: Давайте теоретически представим, что любой кандидат может стать президентом, это бывает.

Станислав Белковский: Когда Борис Николаевич Ельцин уходил из московского горкома, мог ли кто-нибудь представить, что через три с половиной года он станет властителем России?

Елена Рыковцева: Никогда. Так вот любой кандидат с тем же самым успехом может стать вождем. Вы не можете застраховаться от этого.

Станислав Белковский: Поэтому нужно некое коалиционное соглашение оппозиционных кандидатов, которое предполагало бы переход к парламентской демократии в первые два года с момента избрания нового президента.

Елена Рыковцева: Без этого не обойтись никак?

Станислав Белковский: Вообще никак. Вера в доброго царя должна быть похоронена. Политическая трансформация России, смена вех – это в первую очередь отказ от тотального российского политического сознания. В нем много элементов, я много об этом писал, не буду сейчас повторяться.

Елена Рыковцева: Тотального или тоталитарного?

Станислав Белковский: Тотального, из которого вытекает тоталитаризм. Основной элемент тотального сознания состоит в понимании того, в восприятии твоего единомышленника как хорошего человека, то есть смешение политических и моральных критериев, чего нельзя допускать. Когда человек говорит то, что тебе приятно слышать, он хороший – это важнейший элемент тотального сознания. Так и рождаются вожди, так рождаются цари.

Елена Рыковцева: Вы для России не допускаете президента не вождя? В России это невозможно?

Станислав Белковский: Нужно сломать тотальное сознание. Чтобы сломать тотальное сознание с самого верха власти, там, где все еще находится ее сакральный центр, центр силы, должно быть объявлено, что Россия больше никогда не будет монархией, какой она является и сегодня, абсолютной монархией, причем наследуемой, потому что президент не только сконцентрировал в своих руках все полномочия трех ветвей власти, законодательную, исполнительную и судебную, де-факто, естественно, по конституции де-юре это не так, но и назначая себе преемников, а значит, это обычная абсолютно монархия. В конце концов, со времен Павла I не установлено, что преемником должен быть биологический сын предшествующего монарха, это может быть кто угодно.

Елена Рыковцева: Вы совершенно не верите, что в России не может быть по-другому, только так? Если президент, то монарх, если монарх, то преемник, и так далее.

Станислав Белковский: В России может быть по-другому, если Россия перейдет к парламентской форме правления, возможно, в формате конституционной монархии, такой, какая существует в большинстве стран Европы от Швеции до Испании, которая проявила себя как максимально эффективная форма современной европейской парламентской демократии, будучи номинально монархией. Кстати, вы знаете, какая форма правления в Великобритании номинально? Абсолютная монархия. В Великобритании нет конституции, премьер-министра назначает монарх единолично. Только он почему-то всегда назначает по странному совпадению премьер-министром лидера партии, победившей на выборах. Но это Великобритания, страна, где велика сила политической традиции, где дух закона превалирует над буквой его. В России не так, Россия страна совершенно другого сознания, и сломать это сознание можно только очень мощным движением сверху, методом самоотречения от власти, отлучения от нее.

Елена Рыковцева: Мы эту тему можем завершить на том, что дай волю Белковскому, он лишит Россию президентов, он придет к власти только для того, чтобы от нее уйти.

Станислав Белковский: Такой кандидат всегда сможет рассчитывать на мою поддержку.

​Елена Рыковцева: Мне пришло интереснейшее сообщение от моих коллег на пейджер наш: "У нашего специального корреспондента Ивана Воронина ничего не происходит – его отпустили". Я не знаю, какой вывод из этого сделать – Воронина отпустили из нашего эфира или Навального отпустили.

Станислав Белковский: Давайте будем считать, что отпустили всех, и Алексея Навального, и Леонида Волкова, и Ивана Воронина.

Елена Рыковцева: Леонида Волкова едва ли отпустили. Мне написали, что он все еще не может у нас участвовать. Либо Воронина, либо Навального, либо обоих отпустили.

Станислав Белковский: Помните, в советском КВН была такая пошловатая шутка про известную поп-группу "Ногу свело": свежие новости от "Ногу свело" – ногу отпустило. Дай бог, чтобы нас всех отпустило.

Елена Рыковцева: А про вас группа "Манго" спела бы "Таких не берут в президенты".

Станислав Белковский: Почему не берут? Это мы еще посмотрим.

Елена Рыковцева: Ладно, берут, на этом закончим.