Ректор ЕУ Николай Вахтин: «С Рособрнадзором — ощущение каменной стены. Кафка полный...»

Рособрнадзор, несмотря на три резолюции президента Путина в поддержку вуза, снова отказал Европейскому университету в Санкт-Петербурге (ЕУСПб) в возобновлении лицензии на образовательную деятельность. Но ректор ЕУ Николай Вахтин намерен заставить власть уважать закон

Ректор ЕУ СПб Николай Вахтин. Фото: eu.spb.ru

NT: *По какой причине Рособрнадзор снова отказал университету в лицензии — ваша версия?*

Николай Вахтин: Я, как и вы, тоже был наивный и думал, что отказывают по конкретным причинам. Но в ответе Рособрнадзора написано — «не обеспечены условия для обучения инвалидов». Точка. Это при том, что у нас в новом здании, которое находится рядом с прежним, через дорогу, есть комфортабельные лифты, специальные кнопки вызова сотрудников, вывеска шрифтом Брайля продублирована, в аудиториях — широкие двери, есть туалеты, оборудованные для инвалидов. Но когда я спросил председателя проверяющей комиссии — что же именно не обеспечено? — он заявил: «Мы оказываем только экспертные, а не консультативные услуги, мы констатируем отсутствие, а вы сами разбирайтесь». Это бред полный, и он прекрасен тем, что оспорить его невозможно, можно только написать в ответ — у нас обеспечены условия для инвалидов. А они в ответ — нет, не обеспечены. Тупик!

10 тысяч документов

NT: *Будете в суде оспаривать решение?*

Вахтин: Наши юристы работают над иском, хотя и без энтузиазма. Что оспаривать? Саму форму акта? Рособрнадзор пришлет вам десять тысяч документов, которые докажут, что форма должна быть именно такой.

NT: *Когда вас заново избирали, а Хархордин (Олег Хархордин, предыдущий ректор EУ. — NT) уходил в отставку, говорилось о том, что вы — человек опытный, этим вузом уже руководили, город знаете и вам удастся найти общий язык с кем надо и сгладить все острые углы. Удалось?*

Вахтин: На уровне города со мной разговаривают, меня слушают. В конце концов, по формальным признакам наше здание принадлежит городу, который через суд доказал, что имел право разорвать с нами в одностороннем порядке договор аренды. Но у меня есть вопрос: куда переезжает университет? Есть прямое поручение президента рассмотреть варианты другого расселения. Вице-губернатор Мокрецов, у которого я был на приеме, сказал — пришлите нам параметры нужного здания или участка под застройку. Я сегодня направил эти документы.

Предыдущий ректор ЕУ Олег Хархордин (слева) и Николай Вахтин. Фото: eu.spb.ru

Ручки, шпингалеты и закон

NT: *Ваш вуз, как того требуют городские власти, должен покинуть здание дворца Кушелева-Безбородко до 10 октября. Вы готовы к этому? Или готовы даже к принудительному выселению?*

Вахтин: Наше здание — охраняемый федеральный памятник культуры, мы находимся здесь на условиях охранного обязательства. И я отсюда не уеду, пока каждую дверную ручку, каждый шпингалет, каждую охранную фитюльку не примет трехсторонняя комиссия — комитет имущественных отношений, комитет по охране памятников и мы. Каждый подоконник, каждую планку паркета пусть принимают под роспись. Иначе через пару месяцев меня спросят — а где ваза? Я скажу — была, а мне — нет, не было. При мне Мокрецов звонил Макарову (Сергей Макаров, глава комитета по госконтролю за имуществом администрации Санкт-Петербурга. — NT) и говорил об этом. Я снова письменно напоминал властям, что сроки поджимают, ответа пока нет.

Я на переговорах в администрации говорил — не торопите нас, мы спокойно переедем в резервное здание. Мокрецов ответил — хорошо, торопить не будем. Но уже через 10 дней я получил письмо от вновь созданного комитета по контролю за имуществом, что мы должны освободить здание до 10 октября. Но я никуда отсюда не уеду, буду сидеть в шубе и валенках — у нас, кстати, отключили отопление — пока здание не примут в установленном законом порядке.

Я ничего не требую сверх закона о передаче федеральных памятников культуры. Да, на уровне города есть какой-то диалог, косой, кривой, один комитет не знает, что делает другой, но они хоть разговаривают. А с Рособрнадзором — ощущение каменной стены, что кинешь, то и получишь обратно: соответствует — не соответствует… Кафка полный, причем — буквально Кафка: от нас, виноватых, требуют, чтобы мы сами поняли, в чем виноваты, признать вину, покаяться, исправиться и снова пойти с поклоном!

«Из этого здания я никуда не уеду, пока не увижу акта его приема в полном объеме. А дальше — маски-шоу, автозаки, что угодно!»

NT: *В этом переходно-подвешенном состоянии университет все-таки работает?*

Вахтин: Мы не имеем права вести учебную, образовательную деятельность, и мы ее не ведем. Но научно-исследовательскую и просветительскую продолжаем — пишем статьи и книги, руководим научными проектами, занимаемся исследованиями, поводим «Осенний марафон науки» — серию общедоступных лекций по различным отраслям знаний. Пока не получим новую лицензию будем существовать как научно-исследовательское учреждение. Слава богу, пока нет Роснаукнадзора, и мы можем заниматься наукой.

Здание Европейского Университета в Санкт-Петербурге. Фото: commons.wikimedia.org

«Чуждые ценности»

NT: *В начале всего этого цунами маячила фигура Милонова, теперь он растворился в тумане... Может, это он всему причина?*

Вахтин: Не думаю. Кстати, теперь нарисовался депутат Анохин, он перехватил эстафету у Милонова и написал на нас донос в прокуратуру: что наше новое здание не годится для учебной деятельности, потому что там нет пожарной сигнализации, что там загромождены коридоры, что мы нарушили правила перевода студентов в другие вузы, что в нашем здании есть две торговые точки, торгующие алкоголем, что мы пропагандируем чуждые ценности… Все пункты его доноса — полное вранье.

«Слава богу, пока нет Роснаукнадзора, и мы можем заниматься наукой»

NT: *И все-таки у вас есть гипотеза, что же произошло, какие силы решили сокрушить университет?*

Вахтин: Есть у меня одна гипотеза. Так работает бюрократическая структура сама по себе. Когда создаешь, казалось бы, абсолютно подконтрольную власти бюрократию, возникает иллюзия, что там все разумно и управляемо. Это не всегда так — система начинает работать сама по себе, порождать новые смыслы. Хорошо об этом сказала заведующая нашей районной поликлиникой, когда я к ней зашел и увидел гору бумаг на ее столе: «В советское время мы тоже не успевали больных лечить, потому что должны были заполнять разные бумаги, но тогда мы хоть успевали их заполнять, а сейчас — не успеваем!» Мы в XXI веке, в электронную эпоху, гибнем под валом бумаг! Наши сотрудники видели, как в Москве, перед дверями Рособрнадзора, какой-то провинциальный вуз разгружал свои бумаги для аккредитации — 27 коробок! И это требуют от каждого вуза. Кто их читать будет? Вот это реальная угроза национальной безопасности, а не фантастические «чуждые ценности», придуманные господином Анохиным.

«Бюрократическая система начинает работать сама по себе, порождать новые смыслы»

NT: *Что будете делать?*

Вахтин: Будем продолжать научную работу, но главная задача — не потерять коллектив, людей. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы его сохранить. Если лицензии не будет вовремя и мы не наберем первый курс, продолжим регулярно отправлять новые запросы в Рособрнадзор. И, как я уже сказал, из этого здания я никуда не уеду, пока не увижу акта его приема в полном объеме. А дальше — маски-шоу, автозаки, что угодно!

См. также: «Рособрнадзор и Полтавченко — против Путина?».