В ряде академических исследований (Gorodnichenko, Peter, 2005 и Belskaya, Sabirianova, Posso, 2014) указывается на положительную и довольно высокую отдачу от российского высшего образования. Об этом же результате упоминается и в недавнем тексте Владимира Гимпельсона и Ростислава Капелюшникова («Вызов «сверхобразованности»). Стоит ли рассматривать такое состояние дел с премией за образование как отражение развития, усложнения российской экономики? Ведь, казалось бы, отдача от образования служит сигналом о том, что спрос на навыки, которые оно дает, высок, и экономика совершает переход от более простых секторов, где высшее образование не востребовано, к более сложным.

Давайте представим себе, что производство в некоторой экономике определяется задачами трех видов сложности: низкой, средней и высокой. Например, уборка улиц, обработка картофельного поля, вождение автомобиля являются примерами простых задач. Составление и ведение баз данных, расчет простых показателей, характеризующих некоторые процессы и результаты, обслуживание несложного инженерного оборудования – задачами средней сложности. Наконец, создание программного обеспечения, проектирование сложного здания, управление технологичной корпорацией относятся к сложным задачам.

В технологически более развитых странах, как Германия или Япония, накопивших значительный запас ноу-хау в производстве технологичных товаров и услуг, сосредоточено выполнение сложных задач. Как результат, эти страны получают возможность производить и экспортировать технологичные товары и услуги, таким образом зарабатывая значительную часть своих высоких доходов. Эти страны продают автомобили, электронику, самолеты, скоростные поезда, предоставляют финансовые и транспортные услуги по всему миру. В этих странах также есть премия за высшее образование, отличающаяся от сектора к сектору, которая отражает востребованность технологичных знаний рынком труда.

Представим себе другую экономику, в которой большинство задач невысокой и средней сложности. Пусть из-за благоприятного внешнеэкономического шока, например роста цен на нефть, запасами которой обладает эта экономика, растет благосостояние граждан и, как результат, увеличивается спрос на выполнение задач среднего уровня сложности: растет число турфирм, торговых сетей, продающих импортные товары, спортивных сетей, агентств недвижимости, расширяется сектор простых банковских услуг и проч. Для выполнения задач среднего уровня сложности нужны навыки из сфер права, бухгалтерии, управления, коммуникаций, которыми вряд ли располагают те, кто занят простым трудом, например управлением простой техникой, сельским хозяйством, строительством, чей труд относится к рабочим специальностям, и т. д. За эти средние по сложности навыки, которые российское образование в общей массе и предоставляет студентам, работодатели готовы платить премии. Руководствуясь собственными наблюдениями, владельцы бизнеса или управляющие полагают, что люди, не поступающие в университеты или отчисленные из них, могут выполнять только простые задачи, поэтому готовы принять таких людей на должности курьеров или секретарей, но не включать их в корпус основных сотрудников компаний. Таким образом, вполне вероятно, что именно эти факторы – структура экономики, в которой значительную роль играют компании, выполняющие средние по сложности задачи, а также воспринимаемая работодателями польза от массового высшего образования – и обеспечивают основной массе российских выпускников положительную отдачу от обучения.

От редакции: Путинские профессии

Мнения

Такое положение дел едва ли можно связывать с серьезным усложнением экономики. Даже когда речь идет о технологичном секторе, реальное положение дел может отличаться от ожиданий. Например, в России действует множество банков, формирующих спрос на специалистов, занимающихся управлением банковскими процессами. Но при этом многие банки остаются технологически простыми, успешно развивающимися главным образом во времена экономического роста, когда работает простая экспансионистская стратегия. В ситуации экономической стагнации, когда банку приходится решать сложные, технологичные задачи ради зарабатывания прибыли, у российских банков не обнаруживается соответствующего ноу-хау, и они оказываются на грани выживания. Такие банки, как и специалисты, работающие в них, по международным стандартам выполняют задачи, близкие к среднему уровню сложности.

Рабочее место, технологичное в одной экономике, совсем не обязательно является технологичным в другой. Типичный врач в одной стране может чаще ставить точные диагнозы и эффективно лечить, в другой – чаще ошибаться и в диагностике, и в терапии, но оба будут отображаться в одной графе в международной отчетности. По этой причине технологичность рабочих мест и знание продвинутых навыков обладателями дипломов о высшем образовании в странах с разными уровнями развития сопоставлять при помощи количественных показателей, таких как общее число дипломированных специалистов, довольно сложно.

Конечно, в российской экономике есть корпус специалистов, выполняющих по-настоящему сложные задачи, как и технологичные рабочие места для них. Но и тех и других пока сравнительно немного. И если российская экономика задается целью значительного усложнения и достижения более высокого уровня благосостояния для своих граждан, ей нужно уметь выполнять больше сложных задач, чтобы производить и экспортировать сложные товары и услуги. Ведь устойчиво богатыми экономиками, способными обеспечить гражданам высокий уровень жизни, являются те, которые обладают достаточным ноу-хау для выполнения множества сложных задач и экспорта технологичных товаров и услуг.

Российской экономике следует как наращивать корпус специалистов, способных выполнять сложные задачи, так и создавать все новые технологичные рабочие места. Что касается первой проблемы, то едва ли сегодня в России достаточно школ и университетов, которые в состоянии подготовить значительно больше способных индивидов к выполнению сложных задач. Обратите внимание, что почти в любом периферийном с точки зрения качества образования вузе найдется несколько десятков талантливых молодых людей, которым по тем или иным причинам не нашлось места в университете высшего эшелона. Кроме того, неравенство и бедность создают неблагоприятную воспитательную и социальную среду, в которой многие таланты просто растворяются. Российской системе высшего образования и связанной с ней социальной политике есть на чем сосредоточиться. Но улучшения в сфере предложения образования не дадут результата, если одновременно не изменить ситуацию со спросом на тех, кто готов выполнять сложные задачи. Тут важны не только институциональные перемены, но и замена значительной части российского управляющего корпуса, включая предпринимателей, чиновников, ректоров и проч., на новых управленцев, лучше знающих передовые технологии в своей сфере, мировые рынки и в большей мере нуждающихся в найме индивидов, обладающих навыками решения сложных задач.

Автор – старший научный сотрудник Института экономической политики им. Гайдара

Высшее образование в средней экономике