Оригинал материала
Темный рыцарь
Кто стоит за ультраправыми идеями партии «Альтернатива для Германии»
Гётц Кубичек. Фото: Gene Glover for The New York Times
47-летний Гётц Кубичек называет себя «интеллектуалом правого толка». Он живет в средневековом доме в Шнельроде, деревеньке в восточной части Германии. Во дворе у него на флагштоке развивается необычный флаг — красные и черные полосы, в центре — золотой дубовый лист. В свое время этот флаг был знаменем «Урбюршеншафта», патриотического братства, основанного в начале XIX века с целью объединить немецкоязычные королевства и территории в единое государство. Тем самым Кубичек, в гостях у которого корреспондент The New York Times побывал еще до весьма успешных для немецких ультраправых парламентских выборов в ФРГ 24 сентября, сообщает всем вокруг: он больше верит в немецкую идентичность, чем в современную немецкую республику.
Тевтонский идеалист
Усадьба в Шнельроде, куда без конца тянется вереница активистов, ультраправых мыслителей и политиков, служит штаб-квартирой журнала и издательства, в которых Кубичек работает со своей женой, писательницей Эллен Косицей, аналитического центра «Институт государственной политики» и офиса небольшой органической фермы, где он выращивает кроликов и коз.
Кубичек — отец семерых детей, католик. Он называет себя консерватором и борется за сохранение «этнокультурной идентичности» Германии, которой, по его словам, угрожает наплыв мигрантов. А еще Кубичек идентифицирует себя, как члена немецкого «Нового правого движения», которое всячески дистанцируется от «Старого правого движения», дабы не иметь ничего общего с нацистами.
Гётц Кубичек со своей женой Эллен Косицей. Фото: shoebat.com
Модель, предлагаемую Кубичеком, одни немецкие политологи, определяют как некую идеологическую связку между консерватизмом и правым экстремизмом. Другие — как просто экстремизм, который совсем недалеко ушел в идейном плане от того самого «Старого правого». Немецкий журнал Der Spiegel даже однажды назвал Кубичека «темным рыцарем». Как пишет корреспондент The New York Times, Кубичек живет тевтонским идеализмом и мечтает о той Германии, которая существовала еще до прихода к власти Гитлера.
Хватит самобичевания!
«Идея о том, что существует чистокровный немец, совершенно абсурдна, — объясняет Кубичек, — население мигрирует, и в нации вливаются представители других народов». Он говорит, что мигрант также может стать немцем, если этот человек «готов отдавать все для этой страны и готов отождествлять себя с ней». Для Кубичека Великая Германия — это нечто, трудно определимое, ведь Германия — это католичество и лютеранство, это Пруссия и Бавария, это чувствительная нация, которая породила таких поэтов, как Гете и Шиллер. Но это и милитаризм, который породил войска СС.
Кубичек бьет тревогу: немецкий народ исчезает. Он выступает на антимиграционных митингах. Пафос его выступлений: мигранты выживают немцев, «патологическое» самобичевание Германии за преступления нацистского прошлого доводит нацию до ненависти к себе и имеет разрушительный эффект.
ПАФОС ЕГО ВЫСТУПЛЕНИЙ: МИГРАНТЫ ВЫЖИВАЮТ НЕМЦЕВ, «ПАТОЛОГИЧЕСКОЕ» САМОБИЧЕВАНИЕ ГЕРМАНИИ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ НАЦИСТСКОГО ПРОШЛОГО ДОВОДИТ НАЦИЮ ДО НЕНАВИСТИ К СЕБЕ И ИМЕЕТ РАЗРУШИТЕЛЬНЫЙ ЭФФЕКТ
Впрочем, свою нелиберальную идеологию Кубичек уравновешивает либеральными идеями, что удерживает его в рамках приемлемого для общества дискурса. Например, он говорит о том, что нельзя никого принуждать к «строгим идеологиям». При этом для Кубичека и его единомышленников список «строгих идеологий» включает в себя и либерализм, и мультикультурализм, и эгалитаризм, и феминизм. Все они, по выражению Кубичека, «социальные эксперименты», навязанные политической элитой не желающему того народу.
Закулисная роль
* По итогам выборов ультраправая партия «Альтернатива для Германии» (АдГ) получила 12,3% голосов — третий результат, 94 мандата в Бундестаге. Причем в восточногерманской земле Саксония за нее проголосовали более 20% избирателей.
Свои идеи Кубичек распространяет не только через книги и семинары, но и благодаря связям с некоторыми из самых радикальных политиков в «Альтернативе для Германии» (АдГ), крайне правой партии, которая набрала почти 13% голосов на парламентских выборах в сентябре 2017 года*. Это самая успешная националистическая партия со времен Второй мировой войны, которой удалось попасть в парламент Германии. С момента своего основания в 2013 году АдГ становится все более радикальной и все чаще берет на себя роль защитника народа и немецкой идентичности. И в этой трансформации, как считает The New York Times, важную закулисную роль сыграл именно Кубичек.
Впрочем, официально этот мыслитель с АдГ никак не связан. В 2015 году, когда руководство партии было более умеренным, чету Кубичек-Косица отвергли как слишком радикальную. Позже жена Эллен все же вступила в партию, а Гётц решил, что не готов себя полностью посвятить партийной деятельности. Он предпочитает продвигать свои идеи в пространстве, которое он называет «метаполитическим миром» — здесь, как он считает, можно влиять на культуру, находящуюся сейчас «во власти левого мышления».
Фото:*i1.ytimg.com*
Этно-плюрализм
И немаленький результат «Альтернативы для Германии» на выборах, и растущий электорат популистских партий в других странах Европы свидетельствуют об этнонационалистическом ренессансе, который представляет собой, по мнению журналиста The New York Times, странный парадокс. Европейские националисты, которые когда-то имели реальные шансы вступить в войну друг с другом, теперь сообща нацелены на создание новой правой коалиции, под лидерством которой суверенные государства могли бы целенаправленно поддерживать свою этническую и культурную самобытность. В то же время все члены этой правой коалиции объединяются в служении более крупному «западному» идеалу. Этот «этно-плюрализм», как его называет «Новое правое движение», основан не на западных либеральных представлениях о всеобщем равенстве или приоритете прав личности, а на противостоянии другим культурам, обычно небелым, которые, как они говорят, угрожают завоевать Европу и весь западный мир через массовую иммиграцию. Об общекультурной битве, в которой Америка и Европа выступают на одной стороне, в своем выступлении во время визита в Польшу говорил и президент США Дональд Трамп. «Основной вопрос нашего времени, — сказал он, — есть ли у Запада желание выжить».
И этот вопрос имеет глубокие корни в Германии.
«Я был бы абсолютно не против, если бы кто-то пришел и сказал: «Эксперимент закончен. С парламентом никто консультироваться не будет. Есть армия, пограничники, полиция. Мы закрываем границы. Кто хочет ассимилироваться, пусть остается. Кто не может — на выход»
В 1918 году немецкий философ Освальд Шпенглер опубликовал первый том своего философского труда «Закат Европы» — в нем он утверждает, что культуры распадаются так же регулярно и предсказуемо, как и любая другая органическая сущность, и что западная цивилизация приближается к своему концу. В тот год Германия только что проиграла войну, и книга Шпенглера оказалась созвучной переживаниям разочарованных немцев, которым нужно было как-то объяснить свой крах. Шпенглер принадлежал к группе немецких мыслителей, называемых консервативными революционерами, которые утверждали, что закат западного мира — неизбежный результат материализма и бездуховной демократии. Они выступали против дискредитировавшей себя парламентской демократии того времени, либеральных ценностей Французской революции и, в конечном счете, против самой современности. Они считали, что для национального возрождения нужен авторитарный лидер, который, пусть даже и через войну, смог бы возродить нацию.
Лидер, которого нет
Немецкие «Новые правые» считают себя продолжателями тех консервативных революционеров первой четверти ХХ века. Сам Кубичек регулярно вторит Шпенглеру, называя Германию «уставшей» нацией в сумерках.
Интересно, что несмотря на сильное совпадение идей консервативных революционеров с идеями национал-социалистов, многие из единомышленников Шпенглера далеко не однозначно воспринимали национал-социалистов, а самого Гитлера считали пролетарским грубияном. Сегодня это различие обеспечивает «новых правых» важным аргументом: национал-социализм в их понимании был лишь ошибочным отклонением от правильной идеологии.
Но в том, что касается сильного лидера, и Кубичек, и те, кто приезжает к нему в деревню, не сомневаются: на смену Меркель, которая «не может больше управлять» страной, должен прийти тот, кто возьмет на себя ответственность и примет спасительные для Германии меры. «Я был бы абсолютно не против, если бы кто-то пришел и сказал: «Эксперимент закончен. С парламентом никто консультироваться не будет. Есть армия, пограничники, полиция. Мы закрываем границы. Кто хочет ассимилироваться, пусть остается. Кто не может — на выход», — заявил Гётц Кубичек журналисту The New Yоrk Times. Но и признал, что такого «сильного лидера» у ультраправых пока нет.