Мот: «Слово кармически возвращается к исполнителю»

Звезда лейбла Black Star Матвей Мельников — один из немногих рэперов в России, которые воспевают традиционные ценности: любовь к одной женщине, венчание и брак, прочные семейные узы. 27-летний уроженец Крымска, прошедший сценическую школу в балете «Тодес», начинал с пародий на русских рэп-артистов, затем влился в команду Black Star как представитель хипстерской молодежи, а за последние пару лет поменял матримониальный статус и превратился в серьезно настроенного лирика, который пишет песни (почти) только о любви. 23 октября выходит новый альбом Мота «Добрая музыка клавиш», на котором он пытается ответить на вопрос «Есть ли жизнь после свадьбы?».

— Что нового слушатель узнает о Моте, включив альбом «Добрая музыка клавиш»?

— Как и на предыдущем альбоме «Наизнанку», на «Доброй музыке клавиш» большинство песен — о любви. «Наизнанку» — о становлении наших отношений с моей тогда еще девушкой (Марией Гураль. — Ред.), об их развитии, об отношениях на расстоянии, потому что она жила в Киеве, а я в Москве. А новый альбом — об отношениях после свадьбы, на другом уровне. Я замучился отвечать на вопрос «Есть ли жизнь после свадьбы и какая она?» и ответил на него песнями с нового альбома. Помимо любви на новом уровне — серьезном, взрослом и осознанном — на альбоме есть главное действующее лицо: это клавиши, пианино, фортепиано.

— Почему ты выбрал фортепиано?

— Я решил отойти от модного нью-скул-звука — хайхэтов и трещалок, которые присутствуют во всех треках представителей западной и отечественной новой школы. На мой взгляд, треки нынешних топовых рэперов — типа Migos, Travis Scott и других — отличаются только вокалом исполнителя, а инструменталы все одинаковы. Гастролируя по городам, общаясь с друзьями, знакомыми и организаторами концертов, я часто слышал фразу, что сейчас стало мало музыки в рэпе. Фортепиано является самым живым инструментом, который привносит в любую песню яркие и добрые нотки.

— А кто играет на фортепиано на «Доброй музыке клавиш»?

— Павел Мурашов из команды Тимати. На альбоме есть две чисто фортепианные баллады, которые он написал. Когда я писал «Добрую музыку клавиш», у меня был внутренний конфликт. С одной стороны, я посвящаю альбом пианино и пою ему оду. С другой стороны, я не умею играть на этом инструменте. Именно поэтому я начал брать уроки игры на фортепиано. Сегодня, например, у меня был урок. И, я надеюсь, поскольку я сам чему-то научился у этого альбома, он будет мотивировать слушателей либо заняться уроками игры на фортепиано, либо жениться (смеется).

— Твоя позиция противоположна доминирующим в русском рэпе трендам: сейчас в фаворе мизогиния, сексуальная эксплуатация женщины. Никакой любви, брака и добрых хороших песен. Сплошные «сучки, сучки, сучки».

— Поэтому я не отношу этот альбом к рэпу или тем более к высокому искусству фортепианной музыки. Я просто хотел рассказать о событиях, которые произошли в моей жизни. О том, что накипело.

— Как приняли «Добрую музыку клавиш» на худсовете Black Star?

— В основном все молчали. Я пытался выудить хоть какие-то комментарии. Как будто я не альбом поставил, а похоронный марш. Песня заканчивается — и тишина. Я говорю: «Будут какие-нибудь комментарии?» В ответ: «Класс! Супер». Но можно было и чуть пораньше сказать!

По моим личным ощущениям, это мой самый осознанный, самый мелодичный и самый музыкальный альбом. У меня есть на нем песня «Opus Magnum». Вот «Добрая музыка клавиш» и есть мой opus magnum. На нем я отвел душу. А на весну я планирую чисто хип-хоповый альбом — нью-скуловый. Он будет звучать в стиле «Далласского клуба злопыхателей».

— На «Доброй музыке клавиш» не только песни о любви, есть одна про ссору. Ссоры у вас тоже случаются?

— Конечно. Мне иногда говорят, что я рисую в песнях идеализированные отношения, в которых все хорошо и романтично. А вы послушайте внимательно песню «Капкан» — там далеко не все прекрасно. Кстати, про песню «Капкан» мне часто пишут, что вот, мол, это зеркало наших с мужем отношений.

На «Доброй музыке клавиш» тоже есть негатив. Я специально привнес туда такие нотки, потому что и у пианино не одни белые клавиши, есть и черные. Мне хотелось, чтобы люди понимали, что семейная жизнь — это не только бочка меда, но и ложка дегтя.

— Что ты делаешь, когда вы с женой ссоритесь?

— Слава богу, наши ссоры по длительности не продолжаются больше пары часов. Жизнь очень насыщенная. Даже если мы находимся в одной квартире, если кто-то на кого-то обижается и не разговаривает — либо ей звонят, либо мне. Либо на общем фоне работает телевизор, и мы не можем долго продлить молчание. Хочется поделиться событиями или спросить, что происходит. Хочешь не хочешь — переступаешь через свою гордыню и спрашиваешь: кто тебе звонил? Или: почему ты такая радостная? Или: смотри, какая крутая песня играет. Или: давай посмотрим повтор передачи, которая была на прошлой неделе. Скажу честно, что после свадьбы ссор стало меньше.

— В песне «Когда исчезнет слово» ты упоминаешь ветхозаветное имя Бога — Иегова. Ты христианин?

— Не могу бить себя пяткой в грудь и говорить, что я сильно верующий человек. У меня родители — верующие. Я по возможности хожу в церковь и по возможности причащаюсь.

«Когда исчезнет слово» я называю песней-клятвой. Изначально она существовала в форме стихотворения, которое я выложил в сети. Оно многим понравилось, поэтому я решил его развить в полноценную песню и вкроить в нее религиозные мотивы, чтобы выразить серьезность своих намерений. В ней много любви, и она написана перед свадьбой, а ее преддверием стало венчание. Венчание — это ответственный шаг в жизни каждого человека, когда души двух людей соединяются на небесах и продолжают жить и после смерти. Это был наш осознанный шаг. Когда мы расписались, мы не стали пороть горячку и решили, что возьмем год на подготовку к венчанию и свадьбе. На следующий день после свадьбы мы улетели в Грецию. Так получилось, что наша гостиница была прямо напротив Афона. Я мечтаю попасть на Афон, но пока еще не созрел для этого. Но я расценил это совпадение как знак. Местные нам рассказали, что недалеко от отеля, где мы поселились, есть место под названием Метеора — единственные в мире монастыри, находящиеся на скалах. Показали фотографии — я такой красоты никогда в жизни не видел. Когда я записал «Когда исчезнет слово», вопрос, где снимать клип на эту песню, не стоял. Через год у нас снова был отпуск в Греции, и мы отправились в Метеору снимать клип. Когда я туда попал, у меня было ощущение, что я оказался в другом мире. Так все и совпало — и песня, и содержание, и картинка.

— Когда я разговаривал с Тимати, мы обсуждали вопрос женитьбы. Он рассказал, что это большая проблема для состоятельных мужчин: страшно, а вдруг избранница окажется, что называется, gold digger. Поэтому сейчас брачный контракт — лучший друг богатого мужчины.

— Я не настолько богат, поэтому я не переживал по этому поводу (смеется).

— А если станешь богатым через пять лет?

— Когда ты задумываешься о брачном контракте — ты не уверен в своем выборе, когда не задумываешься — уверен.

— Возвращаясь к новой школе рэпа: ты следишь за тем, что в ней происходит?

— Я слушаю все новые релизы, которые выходят. Я считаю, что если ты отстраняешься от происходящего и замыкаешься в своем творчестве, то стагнируешь и не развиваешься. Ты не знаешь, что происходит на твоем же рынке. Из последнего, что мне понравилось, — альбом Truwer'а из группировки JillZay, особенно песни «Сафари» и «Я знаю, какая ты». Я жду третьего альбома Скриптонита — я уверен, что это будет крутой альбом.

Я не могу сказать, что разделяю симпатии к творчеству Фейса. Мне не нравятся его песни. Мне кажется, что слово несет определенный код, который влияет на того, кто слушает это слово, и кармически возвращается к исполнителю. За такие вещи, которые он говорит в своих песнях, у нас на Кубани очень жестко осаживали. Старшие воспитывали младших.

У меня диджей в команде, с которым я работаю уже пять лет, из Уфы. Когда я при нем говорю «Фейс», он говорит, что ему стыдно, что этот парень из Уфы. Неважно, откуда ты — с юга или с севера, — должны же быть понятия о воспитании. Другое дело, если его цель — эпатировать слушателя.

— 4 ноября грядет большое шоу Тимати в «Олимпийском». Какая тебе отведена в нем роль?

— Еще неделю назад я думал, что я выйду только на свой куплет в песне «Щепки». Но недавно он мне сообщил, что с меня пара сольных треков. Так что легко мне не отделаться, но я только за. Думаю, что раздам лирики — исполню «Капкан» — и сделаю танцевальный трек «День и ночь».

— Ты начинал как танцор в балете «Тодес». Продолжаешь заниматься танцами?

— Я на выступлениях двигаюсь, хоть это и импровизации, а не отработанные номера. Иногда выбираюсь в зал, чтобы вспомнить, каково это — танцевать. Редко получается — в связи с концертным графиком. Но когда выбираюсь — всегда кайфую. Футбол и танцы — два занятия, вовлекаясь в которые, я отключаю голову. Когда пишешь песни, твои интеллектуальные способности задействованы на 120%. Подбираешь слова, метафоры. А когда танцую — я ни о чем не думаю.

— Нижний брейк сможешь сделать?

— Нет (смеется). Акробатика — это не мое.