Учителя «Умки» о будущем школы: «Катастрофа, если наша система образования просто не нужна»

Почему выпускники НГУ пошли работать педагогами в среднюю школу и не жалуются на зарплаты? Как учителя «Умки» пытаются увидеть в учениках личность, показать «технарям» место литературы в их жизни и говорить с гуманитариями о красоте математики? Тайга.инфо выяснила это у преподавателей новосибирской школы №83, откуда накануне уволили директора Светлану Гольцер.

Анна Мокина, учитель математики

Я работаю учителем математики в школе №83 три года. Оканчивала НГУ, в школу пришла сравнительно недавно, до этого училась в аспирантуре, работала в банке. В общем, я больше математик, чем педагог, но прошла все необходимые курсы повышения квалификации, педагогическое образование у меня тоже есть.

Ни в какой другой школе я бы работать не стала, сюда меня привело именно то, что здесь нет стандартной методики преподавания, но есть возможность поговорить о красоте математики, чего в школе обычно не делают. Здесь есть возможность разными способами донести предмет до учеников и работать с заинтересованными учениками, это было мне интересно. В обычную школу, где нужно повторять одни и те же уроки в четырех классах, я бы не пошла.

В «Умке» работа творческая, она интересна педагогам, это же возможность развиваться и постоянно учиться чему-то новому. Поэтому здесь не только ученики учатся, но и я.

Работать по Федеральным государственным образовательным стандартам мы, можно сказать, начали раньше, чем остальные школы, потому что мы ориентированы как раз на те личностные результаты развития, которые только сейчас появились во ФГОС, а развивающие методики вроде нашей по ним работают уже лет двадцать.

Федеральные государственные образовательные стандарты (ФГОС) — это совокупность требований, обязательных при реализации основных образовательных программ начального общего, основного общего, среднего (полного) общего, начального профессионального, среднего профессионального и высшего профессионального образования образовательными учреждениями, имеющими государственную аккредитацию.

Проблема следующая: у нас, безусловно, есть ФГОС, и мы их соблюдаем, предметные, метапредметные и личностные, и выдаем по ним результаты, но измеряются только предметные результаты. Все ЕГЭ, ГИА, внешние проверочные и мониторинги (кроме одного, комплексного, который оценивает метапредметную деятельность) направлены на предметные результаты, а методики оценки личностных результатов нет.

Поэтому, когда нам говорят, что «ваша школа результаты дает средненькие, чем же вы такие уникальные», мы отвечаем, что показываем результаты, но такие, которые сейчас не измеряются. Большая часть усилий школы направлена именно на личностное развитие. Дети учатся быть лидерами, принимать на себя ответственность, работать в команде, определять свою зону успеха или неуспеха, выбирать из нескольких вариантов. Не существует методики оценки, как дети учатся этому. Если бы она была, наши усилия были бы формально оценены.

Но и ГИА, и ЕГЭ у нас нормальные. Но не звездные, потому что упор делается не на это — нет цели сделать учеников успешными в предмете, есть цель сделать их осознанными, ответственными и самостоятельными людьми, которые в том числе могут справиться с предметом на том уровне, на котором он им нужен.

137088

В школе все зарплатами довольны. В начале учебного года у нас было общешкольное собрание педколлектива, на котором мы как раз обсуждали, что работаем по указу президента (который выше указа губернатора), в котором прописано, что учитель может работать по эффективному договору, и допсоглашением к трудовому договору прописывается его оплата труда. И это допсоглашение заключается на учебный год. А по указу губернатора мы должны каждый месяц собираться и пересматривать размер оплаты труда. Но коллектив сказал, что хочет работать по эффективным договорам, и мы так спокойно и работали, я лично ни одной жалобы не слышала, и меня все устраивает.

Говорить о «завышенных зарплатах» никак нельзя, все педагоги кроме почасовой нагрузки несут огромную внеурочную нагрузку: погружения, проектная деятельность и другое. Учителя работают очень ответственно и много, и я не думаю, что это зависит от зарплаты, они просто выкладываются по полной и работали бы так же и при зарплате больше, и при зарплате меньше.

Что касается заочников, у нас их достаточно много, потому что ими почти никто не занимается в области да и в стране, судя по тому, из каких городов к нам присылают заявление на заочную форму обучения, а это и Калининград, и Израиль. Мы все делаем по закону, тот список документов, который должен быть представлен, мы с родителей требуем. Они проходят дистанционное обучение и точно так же, как наши очные ученики, проходят диагностические, внешние проверочные работы. Они обучаются по ФГОС, но дистанционно. Конечно, это большая нагрузка на учителей, но, поскольку это востребовано учениками и родителями, мы решили развивать это направление. Все заочники — живые дети, им составляется индивидуальный учебный план, им выдаются учебные материалы, объясняется последовательность прохождения тем, высылаются проверочные работы, когда они их сдают, то аттестуются и переводятся в следующий класс.

Но, видимо, в департаменте образования нет понимания, чем школа №83 отличается от других школ. Все те методики, вся образовательная среда, которая существует в школе, все творческие проекты для департамента образования не важны. Важны только предметные результаты и учителя, которые расставлены по своим местам как предметники, и поэтому, кто будет руководить этими учителями, для департамента образования не важно. У нас есть творческая среда, которая, скорее, биологическое явление, чем механическое, и просто открутить голову, приставить другую и ожидать, что организм пойдет дальше, невозможно. Единственное более или менее адекватное решение, если Светлану Владимировну нельзя вернуть, — это если директором станет человек из этого же коллектива, который прекрасно знает все его тонкости, не будет ломать то, чего не понимает.

Иван Полторацкий, учитель русского языка и литературы

В «Умке» я работаю с 2013 года учителем русского языка и литературы по совместительству, основная моя работа — в Институте филологии СО РАН. Я окончил гуманитарный факультет НГУ и через год пришел в школу. Я, вообще-то, не собирался, думал заниматься литературой в чистом виде, но нашлась такая школа, которая меня привлекла и поразила, где может заниматься литературой с детьми, и я остался.

Я веду русский и литературу у десятых и одиннадцатых классов, но работаю со всеми детьми. Зарплата нас устраивает, мы получаем не слишком много, но все выплачивается вовремя. Я так понимаю, в плане оценивания труда есть противоречия между региональными и президентскими документами. Но у меня никогда не было претензий ни ко времени выдачи зарплаты, ни к ее размеру, ни к тому, как она распределяется — мы все были в равном положении. Я делаю много и получаю не только по часам, а за общую работу.

137101

С заочниками я тоже занимаюсь, они присылают мне работы, я регулярно их просматриваю и отправляю ученикам комментарии к этим работам. Все довольно просто и удобно.

Выпускные классы у меня тоже были. Все, кто оканчивал нашу школу, вполне успешно поступали туда, куда хотели, и нормально сдавали экзамены. Просто подготовка к ЕГЭ — не принципиально важная и единственная задача, а часть изучения предмета. А принципиальная задача — развитие ребенка. В центре — человек. Мы работаем с развитием мышления ребенка, чтобы он учился сам ставить себе задачи, договариваться с учителями, работать не в узких рамках, а ближе к студенческой среде, реальной жизни. Мы хотим, чтобы ребенок понимал предмет и место этого предмета в своей жизни, то есть исходим из индивидуальных особенностей человека. Нужно определиться, кому что ближе — физика, математика или литература. При этом нужно, чтобы тот, кому ближе математика, понимал, зачем ему литература, и наоборот.

Сейчас мы настроены оптимистически, мы привыкли поворачивать ситуацию в свою пользу и хотим понять, какие планы на нас и как на эти планы реагировать. Но мы увидели, что родители хотят, чтобы их дети были самостоятельными и свободными. Ощущение общей правоты и общего дело нас очень сплотило. Рассматриваются разные варианты, как существовать дальше. И.о. директора — Елена Юрьевна [Корниенко], прекрасный человек, к ней доверие очень высокое. Можно подумать, что смена директора для такого коллектива — это катастрофа, но на самом деле нет. Конечно, это удар по символическому капиталу и вмешательство во внутренние дела школы, но мы перестроимся, один человек у нас никогда и не выполнял работу, которую мы делаем все вместе. Мы привыкли решать вопросы совместно. Институт тьюторства, работы с человеком как с личностью, развивающие проекты, связь с проектами, полезными для города — пока все это хочется сохранить. Катастрофа будет, если окажется, что подобная система образования просто не нужна сегодня. Тогда мы столкнемся с проблемой уничтожения инновационного образования и останемся с палочной системой.

Петр Друзяка, учитель истории и обществознания

В «Умке» я с 2011 года, с 2012 — в 83-й школе. Веду историю, обществознание, философию, факультативы по вышеозначенным предметам, клуб интеллектуальных игр. Окончил НГУ, историк.

Претензий к зарплате у меня нет. Я не работал с заочниками с 2014 года, но несколько раз возил их сдавать ОГЭ, например, которые они сдают вместе с нашими детьми. Обычные, живые вполне дети. Видно, что их довольно много, но количество их оценить не берусь.

Я контактирую со многими детьми и учителями из разных школ Новосибирска и не только, такая у меня деятельность. Они все разные, везде есть хорошие дети и учителя, но именно разнообразный опыт позволяет мне говорить, что в определенном отношении «Умка» уникальна — кое-что я замечаю только в ней.

На мой взгляд, система государственного образования устроена так, что знание перестает быть главным приоритетом для школ, учителей, а через них — и для детей. Под приоритетами в образовании понимаются высокие ЕГЭшные и прочие рейтинги, а это не совсем то. Подлинным объектом и смыслом работы становятся некоторые «показатели». Это отношение прививается и детям. Проще говоря, реализуется подход «учись, или тебя накажут» или «учись, чтобы быть успешным». Крайне редко вспоминают о «давайте разберемся, это же интересно» — при том, что это, на мой взгляд, самый здоровый и правильный побуждающий мотив учиться.

Педагоги, ученики и родители, сражаются за право не работать в казарме, не отправлять детей в казарму, не жить в казарме

Я обрисовал несколько утрированно. Конечно, отдельные учителя там и здесь стремятся это преодолеть. Но если говорить о системе в целом, она работает на показатели. Сложно бывает в погоне за разнообразными рейтингами вспомнить, что конечная цель — не в рейтингах. Так вот, в «Умке» есть четко выраженное стремление работать, учиться и учить ради знания, потому что это интересно. Это общешкольная ценность. Учителя в других школах могут быть прекрасными, но система образования стремится превратить их в надзирателей, а школу — в паноптикум. Лучшее, что делается в таких школах, делается вопреки, но делать вопреки — сложно. В «Умке» каким-то образом на уровне всей школы удается не забыть, что главные люди в школе — дети, главная цель — помочь им узнать о мире и не возненавидеть по дороге процесс узнавания. Отсюда и атмосфера, почти дружеские отношения учеников с учителями, множество образовательных и прочих событий «сверх программы» по инициативе «снизу», отсюда понимание обучения как диалога, а не производства-потребления. Наши дети привыкли обсуждать и спорить, а не записывать материал. Педагоги, ученики и родители, сражаются за право не работать в казарме, не отправлять детей в казарму, не жить в казарме.

Мне неизвестно о претензиях [к школе или учителям и ученикам по поводу чьих-то политических симпатий или общественной активности]. Но то, что атмосфера школы располагает к свободомыслию, и, как следствие, среди ее учеников и учителей есть представители самых разных взглядов — это факт.

Светлана Гольцер, бывший директор школы №83, учитель русского и литературы (для «Вестей образования»)

Причины моего увольнения связаны с неоднократными попытками учредителя запретить заочную форму обучения. На это я не могла пойти, так как при подушевом финансировании в школе на 300 человек выжить невозможно, а принять большее количество учащихся мы не в состоянии из-за того, что наша школа находится в старом здании. Прием заочников, обучающихся дистанционно, стал единственным выходом из этой ситуации. И хотя все это делалось по закону, меня все равно пытались уличить в приписках и так далее. Начались финансовые проверки, по итогам которых меня обвинили в том, что в школе с 2016 года произошла отмена комиссии по распределению стимулирующей части фонда оплаты труда (ФОТ).

116539

Действительно, это был мой приказ, связанный с введением эффективного контракта, в приложении к которому фиксируется зарплата учителя, включающая оклад и стимулирующие выплаты, назначаемые по определенным критериям. В то время как комиссия по распределению стимулирующей части ФОТ вправе ее ежемесячно пересматривать (что входит в противоречие с постановлением правительства об эффективном контракте), и каждый учитель может подать на меня в суд за то, что я нарушаю права трудящихся. Я пыталась объяснить свою позицию учредителю, но к моим доводам не прислушались.

На самом деле это, конечно, повод, потому что нашу школу хотели объединить с другой, видимо, чтобы от меня избавиться, но родители дружно выступили против объединения, и теперь эта тема даже не обсуждается. Вообще я благодарна родителям за то, что они во всем меня поддерживают. Им очень важно сохранить уклад школы: тьюторство, парк-классы.

Сейчас я работаю в школе №83 учителем русского языка и литературы, планирую дальше работать. Назначен и.о. директора — завуч, которая хорошо знает школу и поддерживает инновационные процессы, поэтому угроза сложившимся традициям сейчас минимальна. Вопрос только в том, сколько пройдет времени с назначения и.о. и кто будет директором, поскольку назначение человека со стороны уничтожит тьюторство и процессы индивидуализации.

У нас прошла встреча учителей и родителей с представителями городского департамента образования, и определенного ответа на наш вопрос о том, кто займет пост директора школы, мы так и не получили. Поэтому мы пока все время находимся под дамокловым мечом.

Подготовила Маргарита Логинова