Алексей Лапушкин: «Если Минфин не даст губернатору денег, прыгай или не прыгай — смысла никакого»

Секретарь федерального совета Партии дела Алексей Лапушкин рассказал, как рост сельскохозяйственного машиностроения в России достиг «темпов сталинских пятилеток», равняется ли патриотизм мракобесию, собирается ли партия серьезно бороться за власть и «у кого жатка шире».

Тайга.инфо: В 2014 году Партия дела выдвигала на пост мэра Новосибирска члена федерального совета, писателя-футуролога Максима Калашникова. Какие изменения у вас произошли с тех пор?

— Нашим лидером является Константин Бабкин (президент Ассоциации производителей сельхозтехники, строительно-дорожной техники и пищевого машиностроения «Росспецмаш»). За эти годы к партии присоединились председатель Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов, гендиректор компании Ralf Ringer Андрей Бережной, генерал-полковник, президент Академии геополитических проблем Леонид Ивашов, директор Петербургского тракторного завода Сергей Серебряков, глава Института динамического консерватизма Андрей Кобяков.

Так что да, в партию приходят новые люди. Примерный портрет партийца таков: 40–50 лет, многодетный отец (у нас в среднем у членов федерального совета от трех до пяти детей), предприниматель. Человек, который сам зарабатывает, ни от кого не зависит и ничего ни у кого не просит. Региональные отделения здорово обновились — пришло много людей, известных и уважаемых в своем регионе. В основном руководители производственных и сельхозпредприятий, гражданские активисты. Последние буквально полгода работа по партийному строительству пошла значительно бодрее. Думаю, сейчас, с учетом проведенных встреч и поставленных задач, будет еще веселее.

Тайга.инфо: Если говорить про региональную экспансию, в Сибирском федеральном округе, за Уралом где еще открыты отделения?

— Моя поездка в регионы связана в первую очередь с подготовкой к IV Всероссийскому съезду «Партии Дела», который пройдет 28 ноября. Региональные отделения, как я уже говорил, привлекают все больше новых людей, усиляются, укрепляются. У нас появились известные общественные деятели. В Новосибирске, например, — Олег Викторович, один из организаторов протестов против мусорной концессии. И сейчас мой приезд связан именно с общением с новыми представителями активов региональных отделений и обсуждением планов на следующий электоральный цикл. Мы идем с востока на запад. Сибирь — это любимая территория Партии Дела, что вполне объяснимо — здесь люди независимые, образованные, с ними легче работать.

Тайга.инфо: Протестный электорат?

— Нет, не протестный. Мы никогда в ведении избирательных кампаний не идем на протесте. И, возможно, в чем-то проигрываем с тактической точки зрения: ведь в стране политика воспринимается как мордобой. Есть два лагеря. Один кричит: «Прислужники Госдепа!», другой: «Жулики и воры!». И оба несут какую-то шизу про пулеметы НАТО, Украину, Сирию, Трампа, США, Европу. Я телевизор не включаю, потому что не понимаю, где мы согласно ему живем. Наверное, если бы я жил на Украине, мне бы было интересно. Очень хорошо отношусь к братскому украинскому народу, но у них своя страна, у нас — своя. Давайте они будут со своими проблемами разбираться, мы — со своими. Про остальных я вообще молчу. Необходимо обсуждать конкретные вещи: процент сюда, программу туда. Тогда и политика будет восприниматься серьезно, а не как какое-то дурное шоу.

Сибирь и Дальний Восток для нас в целом приоритетные регионы. У нас очень сильные региональные отделения в Забайкальском и Приморском краях, Сахалинской области. Сейчас готовимся к региональным выборам, ведем большую работу — в частности, в Забайкалье действует программа поддержки сельхозпроизводителей, разработанная командой под руководством нашего лидера Константина Бабкина.

На тот же «К-700»ты сел, повернул ключ зажигания, и рентабельность вылетела в выхлопную трубу

Это одно из наших достижений — постановление правительства №1432. Суть его следующая: любой российский крестьянин может приобрести российскую сельхозтехнику со скидкой 15% для всех областей, а крестьянин в Сибири и на Дальнем Востоке — со скидкой 20%. Она дала очень серьезные позитивные результаты. Даже президент в своем послании их обозначил — темп роста сельхозмашиностроения второй год составляет 25–30%. То есть машиностроительная отрасль растет фактически темпами сталинских пятилеток. И надо понимать, что это не только «Ростсельмаш». Это 74 предприятия в 31 регионе. 74! А еще год назад я пикировался с Силуановым в Госдуме — мы тогда с большим трудом отбили эту программу у нашего правительства.

Что такое программа на 10 млрд рублей поддержки для производителей? Я уверен, что как минимум у половины селян Новосибирской области (не самой, между прочим, бедной в нашей стране) техника «времен очаковских и покоренья Крыма». В Забайкалье на тракторах «К-700» работают. «К-700» — меня старше, его начали производить в далеком 1962 году. Что я Силуанову и сказал: «Поймите, люди работают на металлоломе!» На тот же «К-700»ты сел, повернул ключ зажигания, и рентабельность вылетела в выхлопную трубу.

А сегодня Силуанов вынужден признать, что у нашей программы высокая бюджетная эффективность. Поясню — в 2016 году на нее государство выделило 10 млрд рублей. Подчеркиваю — на всю страну. Предприятия машиностроения по ее итогам заплатили 17 млрд дополнительных налогов, то есть доход государства составил 70% годовых.

Тайга.инфо: Если мы говорим про поддержку предпринимательства и развитие промышленного потенциала, можно ли выделить проблемы специфические для регионов: Сибирь, Дальний Восток, Забайкалье?

— Что в Новосибирске, что в Забайкальском крае, что в Республике Алтай, что в Алтайском крае, что в Приморье, что на Сахалине, что в Костромской области проблема абсолютно одна и та же: варварская экономическая политика.

Пример: «Россельхозбанк» года два назад поднял кредиты до 28%. И было шикарное письмо, по-моему, гендиректора холдинга «Русское молоко» губернатору Московской области Алексею Воробьеву: «„Россельхозбанк“ предлагает нам по уже существующему кредитному договору ставку 28% годовых. Предполагаю, что по такой ставке надо переходить с выращивания картофеля и зерновых на выращивание конопли. Что посоветуете?» И действительно — под кредиты государственного «Россельхозбанка» под 28% не выращивается ни одна сельхозкультура. Кроме, наверное, тех, что попадают в поле зрения наркоконтроля.

Или давайте так — чемпионат мира по футболу лично вам нужен? Вы встаете утром с мыслью: «Хочу чемпионат мира по футболу в России!» Встаете? Я — нет. А нашему бюджету он обойдется в 660 млрд рублей — это 66 лет поддержки сельхозмашиностроения и аграриев в стране.

Тайга.инфо: Сейчас одна из проблем в Новосибирской области — концессионные соглашения, заключенные в рамках государственно-частного партнерства. Как вы относитесь к этой форме взаимодействия бизнеса и власти?

— Это нормальная практика, но я не вижу смысла выделять это в какое-то отдельное правовое поле. У вас ведь еще будет и вопрос по поводу вновь назначенного губернатора — наверняка эти концессионные соглашения стали одной из причин его смены. Так вот — можно поставить на эту должность любого, причем неважно, умеет он с семиметровой высоты в воду прыгать или нет. Его эффективность определяется не его способностью прыгать, бегать или суперуправленческими навыками, а системой межбюджетных отношений между федеральным центром и регионами. Он может быть замечательным управленцем и великолепным прыгуном, но если Минфин не даст ему денег (а давайте учтем, что регионов-доноров осталось всего 14, и Новосибирская область в их число не входит), то прыгай-не прыгай — смысла никакого.

О муниципалитетах и вовсе говорить не приходится — они находятся в еще большей зависимости от регионального бюджета. Если изменить систему межбюджетных отношений таким образом, чтобы муниципалитету было выгодно создание рабочих мест, то и вопроса по государственно-частному партнерству не будет. Потому что каждый мэр, глава района, села будет понимать, что если у него открылся, допустим, пимокатный цех с тремя дополнительными рабочими местами, то у него в бюджет будут поступать дополнительные 20 тыс. рублей в год. А сейчас ситуация такова, что стоит у него на территории этот цех, что не стоит, что торчит у него, прости Господи, башня «Газпрома», что не торчит — для муниципалитета это никакого значения не имеет. Это во-первых.

А во-вторых, у нас извращено само понятие отношений между предпринимателем и государством. Может, будем действовать проще — не выделять какие-то отдельные правовые формы взаимодействия, а в рамках действующего законодательства функционирование уже прописанного обеспечим? Как и в целом систему отношений между гражданами и государством. Почему, допустим, в Германии непросто встретить трехметровый забор с колючей проволокой и кучу охраны? Правильно — потому что у них охраной занимается полиция. А чем занимается полиция в России?

Та же система бухгалтерского учета в стране совершенно дикая — думаю, что у вас в Тайге.инфо главбух знает все закоулки в налоговой, каждый плинтус, и где какой стул потерт. А в каком-нибудь условно немецком или испанском издании главбух даже приблизительно не в курсе, где эта налоговая находится. Потому что у них электронный документооборот и простая, понятная система налоговой отчетности. В итоге затраты на бухгалтерию на единицу продукции у нас в 5 раз больше, чем в любой другой рыночной стране. И все это ложится на себестоимость — 150 охранников вместо 5 и многотомные бухгалтерские отчеты.

Ну, хорошо, сейчас поменяли всех губернаторов. Дальше что? Система межбюджетных отношений осталась, экономическая политика осталась, все осталось. Каких мы изменений ждем? Ну да, эти могут быть получше. Они будут блестяще все администрировать. И у нас будет блестяще администрируемый кризис. Лакированный! У нас ведь правительство как живет? Узок их круг и далеки они от народа, живут в своем мире.

Чтобы у крестьянина была денежка, он свою продукцию должен продать, а качественные продукты не могут стоить дешево

Почему «сельхозка» стоит? Потребление мяса падает, уменьшается вся потребительская корзина — люди просто не могут позволить себе покупать те или иные продукты. Наш избиратель — это представитель среднего класса. И наша основная заинтересованность в том, чтобы такого среднего класса с высокой покупательской способностью в стране было как можно больше. Чтобы купить комбайн или трактор, у крестьянина должна быть денежка. Чтобы у крестьянина была денежка, он свою продукцию должен продать, а качественные продукты не могут стоить дешево. Соответственно, как можно больше людей должны иметь возможность их купить. Значит, чем больше среднего класса, тем лучше всем остальным — в том числе и нашей партии. Правильно как-то сказал Андрей Бережной: «Если мы жить собираемся здесь, нам надо нашим людям платить так, чтобы они могли достойно жить. А если мы не собираемся здесь жить, то и говорить нечего».

Проблемы, повторюсь, везде практически одинаковые: налогообложение, административные барьеры, процентные ставки, немотивированные (то есть условно мотивированные) уголовные дела. Мы выходим с конкретной задачей: смена экономического курса. Показываем, что мы сделали, объясняем, что хотим сделать. Для примера: «Ростсельмаш» в этом году занял четвертое место в мировом рейтинге сельхозмашиностроения. Мировом! Российская компания среди транснациональных корпораций сельхозмашиностроения занимает четвертое место. Мы продаем комбайны с надписью «Ростсельмаш» более чем в 30 стран, второй год поставляем их в Германию, недавно открыли рынки Ирана и ЮАР.

Тайга.инфо: По цене выигрываете?

— И по цене, и по качеству. Комбайн сейчас — это два компьютера, система навигации, единая система управления. Например, TORUM 780 — жаль, я не могу назвать эту модель флагманской, учитывая, что появился RSM 161 —полностью новая разработка. Там не комбайн по функционалу, а почти космический корабль. Бункер 10,5 кубометров и жатка до 12 метров — специалисты поймут. Это такая очень большая машина с очень высокой производительностью. Если брать, допустим, тот же TORUM, то он обошел технику из Германии и США на битве комбайнов. Так что мы готовы на любую площадку выставить свою технику и посмотреть, у кого жатка шире и борона длиннее.

Тайга.инфо: В Сибири и в России вообще, наверное, мало покупают такую технику?

— Очень много. Сельское хозяйство — это не ватники, кирзовые сапоги, вилы и лопаты. Сейчас это — герметичная кабина, климат-контроль, аудиосистема, руль… На выставках и тест-драйвах у нас на комбайнах очень любят кататься женщины — руль как в машине, никаких рычагов, джойстик, дисплей и все.

Тайга.инфо: В других отраслях предлагаете программы поддержки?

— Пока у нас в основном все-таки представлено машиностроение. Эта программа уже работает в Забайкалье, если будет диалог с местным руководством, наладим подобные программы и здесь. Но для этого должно быть желание власти — сами мы всегда готовы к сотрудничеству.

И готовы решать проблемы по мере сил и возможностей. У того же Ralf Ringer, производителя отечественной обуви, есть интересный проект: российская подошва. Но чтобы построить окупаемый завод по ее производству, мы должны производить в четыре раза больше обуви, которую кто-то должен покупать. На своих предприятиях мы индексируем зарплаты, в прошлом году индексация составила 25%. Так что мы вкладываемся, как можем, в обеспечение покупательского спроса, но и власть должна какие-то шаги делать навстречу.

Тайга.инфо: Так у нас же куча всяких промышленных инвестиционных площадок власть предлагает, но что-то инвесторы туда не заходят.

— А они и не будут заходить — под такие-то кредиты. Если мы собираемся что-то украсть, то для этого не нужны ни кредиты, ни планирование. Зашли, сделали вид, что-то сделали, и ушли. Если мы говорим о любом производстве — неважно: комбайнов, тракторов, ботинок, — мы должны понимать возможности рынка. Мы должны быть уверенными в том, что есть гарантии, а не так, что мы сейчас зашли, вроде бы о чем-то договорились, а завтра нам арендные ставки поднимут в четыре раза.

Логика у рыночных предприятий проста: произвел, продал, за это получил деньги. Или не получил, если не продал. А у коррумпированных чиновников логика другая: продал, не продал — плевать, гони откат. Желающих тебя ободрать, обанкротить и прикрыть очередь выстроится. Соответственно, и не придет инвестор.

Мы считаем, что патриотизм абсолютно не отменяет нормальной жизни в стране и не равняется мракобесию

Тайга.инфо: Вы будете как-то экспертно участвовать в региональной повестке в Новосибирске?

— Мы обсуждали это с региональным отделением. Мы собираемся бороться с немотивированными уголовными делами против бизнеса. У нас есть подобная практика защиты — мы оказывали юридическую поддержку, поднимали волну в СМИ. Надо отдать должное независимым медиа, которые не боятся такое публиковать.

Тайга.инфо: Партия на какие деньги существует? Господдержки же нет. Членские взносы?

— Членских взносов нет, потому что их администрирование — это очень дорого и очень чревато. Можно нарваться на провокацию, в частности, перечисления от лиц с иностранным гражданством. А всевозможные проверки, поверьте, проходим регулярно — чувствую, скоро медосмотр будем проходить. Основные наши спонсоры — это крупные предприятия, российский производственный капитал.

Тайга.инфо: У вас электорат и программа с «Правым делом» как-то пересекаются?

— Никак. Мы выступаем за гражданские свободы, но ограниченные нашими естественными культурными кодами. Мы считаем, что патриотизм абсолютно не отменяет нормальной жизни в стране (судов, налогов, свободных выборов) и не равняется мракобесию. Но не надо нас учить, как жить и с кем спать! У нас на всем пространстве от Калининграда до Сахалина живут буряты, корейцы, эвенки, тувинцы, якуты, казахи, татары, русские — все вместе в одной стране. Рядом православный храм, дацан, и шаман — и никто никому не мешает. И не надо туда лезть! Вот это и есть русская мудрость: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят».

Тайга.инфо: В Госдуму попасть планируете в обозримом будущем?

— Будем бороться. Но у нас основная проблема — это недопуск на выборах. В этом году сняли все партийные списки во всей стране.

Тайга.инфо: Чем мотивируют?

— Мы не согласовываем кандидатов, кто бы ни звонил. И идем не с пиаром про пулеметы НАТО, а с конкретным вопросом: «Почему часть бюджета Сахалинской области случайно „уплыла“ в Корпорацию развития Сахалинской области, которая является акционерным обществом?» Нормальный вопрос для депутата — он же за бюджет голосует, но, мягко говоря, болезненный для оппонентов у власти. Наши юристы уже просто вымотаны постоянными судебными процессами. Чтобы снять нас в Сахалинской области, была создана отдельная практика в Верховном суде: в качестве основных доказательств он принял результаты доследственной проверки. Юристам понятно, что это просто абсурд, причем опасный — так теперь могут снять любую партию в любой момент.

Не буду объяснять, к чему приводит отказ идти навстречу регулятору. У нас есть опыт победы на выборах, результаты которых из-за этого отменили — Спасский район Приморья, в котором мы взяли несколько мандатов. Власти с этим смириться не смогли и назначили перевыборы. Замечательно! На них мы взяли еще больше мандатов, чем в первый раз, и обогнали «Единую Россию» — у них пять, а у нас — шесть депутатов.

Мы собираемся жить в нашей стране — не в «этой стране», а в «нашей стране». Будут снимать — будем судиться, доводить все до Верховного суда. И наших кандидатов мы как не сдавали, так и не будем сдавать. Потому что решать, кто будет представлять интересы народа во власти, имеют право только избиратели.

Беседовал Кирилл Канин