Палатка на руинах в перспективе

В городе Бийск Алтайского края две семьи встречают вторую зиму в сгоревшем аварийном доме, которому уже 120 лет. Весной прошлого года здесь случился большой пожар, после которого из девяти квартир относительно пригодными для жизни остались три. Снести дом нельзя – он признан памятником архитектуры регионального значения. Власти предлагают погорельцам восстанавливать дом за свой счет, а пока зимовать во временном жилье.

Дом по улице Куйбышева, 92, может рухнуть в любой момент. Так написано в заключении строительной экспертизы, проведенной бийской организацией "Промгражданпроект" год назад. Впрочем, состояние дома очевидно и так: бревенчатые стены почти целиком сгорели. Кирпичная кладка крошится и идет многочисленными трещинами. Периодически внутри и снаружи дома что-то отваливается и падает вниз.

– Мы все время слышим эти звуки, – жалуется Ольга Никонова, – в сильные снегопады, ливни все тут пропитывается водой, и штукатурка отваливается кусками. Отходят обои, падают кирпичи…

В этом доме семья Никоновых живет уже семь лет. Последний год после пожара шестилетнего сына стараются почаще отправлять на ночь к бабушке. Потому что ночами, особенно в непогоду, становится совсем тревожно. Сами дом не оставляют – топят печь, охраняют нехитрое свое имущество (днем квартиру уже несколько раз обворовывали). Никоновы убеждены: если они переедут из дома, его просто снесут.

Идти нам некуда – мы малоимущие, новое жилье купить или арендовать не сможем

– Когда сносили соседний дом, приезжали и к нам какие-то люди, сказали, что у них разнарядка и на этот адрес, очень удивились, что в доме еще кто-то живет. Кто это был – не знаем, они не представились. Вот и живем, охраняем. Идти нам некуда – мы малоимущие, новое жилье купить или арендовать не сможем. Если нас снесут, дом останется только на бумаге. Никому потом не докажешь, что нам положено новое жилье. Землю отдадут под новую застройку, нам, может, гроши какие заплатят за жилье по остаточной цене, и никаких надежд на участие в программе переселения не останется. Мы будем бомжами, – считает Ольга.

Вторая семья, оставшаяся в доме, – пенсионеры Людмила и Александр Вечкины. Их квартира расположена на втором этаже, и чтобы туда попасть, приходится карабкаться по приставной лестнице (пристройка-подъезд сгорела). Старики уже не раз падали с этой лестницы, получали травмы, приходилось вызывать скорую. Сейчас Людмила Евдокимовна живет в брошенной квартире на первом этаже. Дядя Саша, как зовут ее мужа соседи, продолжает жить наверху. Продукты, дрова для печки поднимает на веревке.

Злополучный дом по адресу: Куйбышева, 92, не может быть включен в программу по переселению из ветхого и аварийного жилья, так как участие в ней подразумевает снос здания. А этот дом – памятник архитектуры. В пунктах 3,4 статьи 48 Федерального закона "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" говорится буквально следующее: "Собственник объекта культурного наследия несет бремя содержания принадлежащего ему объекта культурного наследия, включенного в реестр, или выявленного объекта культурного наследия с учетом требований настоящего Федерального закона, если иное не установлено договором между собственником и пользователем данным объектом культурного наследия".

Потом нужно будет отремонтировать кровлю, заменить сгнившие бревна на новые

А значит, несмотря на ветхость, аварийность и недавний пожар, по закону этот дом в Бийске подлежит не сносу, а реконструкции, причем за счет собственников. В стране сейчас много таких малоквартирных, деревянных домов, которые по каким-то причинам были признаны памятниками архитектуры и получили статус исторических. Их жильцы оказались заложниками ситуации. Они не могут рассчитывать на включение в программу переселения и даже на капитальный ремонт за счет городского бюджета. Администрация Бийска в ответах на жалобы жителей дома по улице Куйбышева, 92, предлагает им в срок до 1 июля 2017 года разработать проект реконструкции здания. А потом нужно будет отремонтировать кровлю, заменить сгнившие бревна на новые.

– Как же их заменить, если они все прогнили? – недоумевают Вечкины. – Для этого придется разобрать дом полностью, до фундамента, и построить новый! Сколько это стоит? Наверное, миллионы! У нас таких денег нет.

На фасаде дома приколочен плакат, большие красные буквы: "SOS!" С другой стороны здания мотаются на ветру обрывки еще двух плакатов, их повесили тут летом, на День города. На одном было написано: "Помогите! Мы заложники этого памятника", на другом: "Позор администрации!"

– Наш дом уже был в списке на расселение, но потом его вдруг объявили памятником архитектуры, а потом случился пожар. Если бы не этот статус, мы бы уже давно, еще до пожара получили новые квартиры! Многие же в городе переехали по программе переселения из ветхого и аварийного жилья, а чем мы хуже? – говорит Ольга Никонова. – Теперь администрация города предлагает нам, как погорельцам, переехать во временное жилье маневренного фонда. Но это общежитие, там самые большие комнаты 18 квадратных метров, а наша квартира 34, куда мы денем мебель, как разместимся? Как может шестилетний ребенок ходить в общий душ и туалет? К тому же такое жилье дается всего на один год. А дальше что?

Тем не менее временное жилье для погорельцев – это все, на что могут, видимо, рассчитывать сейчас обитателя этого бийского дома. Несколько семей согласились на такой вариант и уже год живут в общежитии.

Да, не фешенебельные квартиры, но все-таки тепло, безопасно и не надо лазить по приставной лестнице

– Действительно, людям в этой ситуации предлагается подписать договор краткосрочного найма. Но я вас уверяю, никто не станет выселять из маневренного фонда семью с ребенком и пенсионеров, которым некуда пойти. Договор возможно перезаключить. Администрация города сделала все возможное в рамках своих полномочий, чтобы жители переехали в безопасное место. На сегодняшний день в муниципальном маневренном фонде есть только такое жилье – да, не фешенебельные квартиры, но все-таки тепло, безопасно и не надо лазить по приставной лестнице. Но заставить людей переехать мы не можем, – говорит начальник пресс-центра администрации Бийска Павел Сидоренко.

Включение в программу переселения из ветхого и аварийного жилья теоретически возможно лишь в том случае, если с дома будет снят охранный статус. Однако сделать это очень сложно. Памятники архитектуры регионального значения исключить из единого реестра может только правительство России. Для этого необходимо провести историко-культурную экспертизу. Стоимость ее для одного дома – от 300 тысяч рублей. Но даже при положительном заключении экспертов нет никаких гарантий, что охранный статус будет снят. В любом случае, у жителей дома на Куйбышева денег на экспертизу нет. Поэтому они намерены оставаться в аварийном доме и дальше.

– Мне 72 года, я ветеран труда. Остаток жизни я хочу провести в своей квартире, а не в чужом жилье, – говорит Людмила Вечкина. – Мы решили оставаться здесь до последнего. Дом рухнет – значит, поставим на руинах армейскую палатку, будем топить буржуйку. Мы отсюда не уедем!