Кто решит, оскорблены ли чувствах верующих?

Мы публикуем комментарий Ксении Сергазиной, посвященный защите чувств верующих в России.

В связи с премьерой фильма «Матильда» и вновь зашумевших в обществе разговорах о «чувствах верующих» и «религиозной цензуре», хочется посмотреть, как «работает» сегодня закон «о чувствах верующих» - кого и за что осуждают по cт. 148 УК (нарушение права на свободу совести и вероисповеданий).

Если обратиться к базе данных Центра «Сова», можно увидеть, что по ст. 148 УК осуждены 11 человек: хабаровские живодерки, магистр вуду, окропивший кровью жертвенного петуха православный крест и погребальную пелену, спортсмен-дагестанец, справивший нужду в буддийском храме и ударивший ногой в нос статую Будды, девушка, поместившая в сети фотографию, на которой якобы прикурила от свечи в храме, мужчины, повесившие самодельное чучело на поклонный крест, Сергей Лазаров, опубликовавший статью «Злой Христос» и рассуждавший об образе Бога с позиции гностицизма, блоггер Руслан Соколовский, известный как «ловец покемонов», и еще несколько блоггеров, вывешивавшие в Интернете неприличные картинки с неприличными надписями. Примыкает к ним церковный рабочий, которому не заплатили гонорар. Возмущенный, он пошел требовать денег у священника прямо на службе, за что и был оштрафован на 15 тысяч рублей.

Возбуждено уголовное дело было также в отношении девушки, закинувшей ногу (или руку?) на молитвенный барабан в Туве.

Кроме того по этой же статье обвиняли Виктора Краснова, оставившего несколько комментариев «ВКонтакте», в том числе антисемитских, в которых он подшучивал над собеседником, глумился над библейскими цитатами и в итоге сказал, что «Боха нет!» (дело было прекращено за истечением сроков давности).

Из этого списка видно, что только в одном случае мы имеем дело с поступком, который однозначно требует общественного порицания: мочиться в храме и пинать статуи не принято. В других случаях речь идет все-таки не о реальных действиях, а о создании некоторого образа протестного поведения (девушка не прикурила от свечи, а хотела показать своим друзьям, что она на такое способна), Роман Соколовский тихо ловил покемонов в телефоне, но раскрутил из этого в сети целый сюжет, в Туве девушка сфотографировалась на фоне барабана, трогая его без молитвы, потому что он для нее ничего не значит – это не сакральный объект ее жизненного мира. Магистр вуду, правда, проливал кровь петуха на христианские символы, но и он делал это не с целью оскорбить христиан, а как обряд своей религии, в которой крест и погребальная пелена, видимо, так же сакральны, но отношение к крови и к жертвенным животным другое.

Большой процент приговоров по этой статье за высказывания, причем, высказывания в Интернете, лишний раз доказывает, насколько расплывчаты ее формулировки и как широко она может применяться.

Часть первая статьи 148 предполагает совершение «публичных действий, выражающих явное неуважение к обществу и совершенных в целях оскорбления религиозных чувств верующих». Четко определено здесь только пространство – публичное (а во второй части статьи – «специально предназначенное для проведения богослужений», то есть храмовое, богослужебное, сакральное). Остальное в статье туманно и субъективно: и «уважение к обществу», и «чувства верующих». Субъективное могло бы решаться в частном порядке путем подачи гражданского иска или как-то иначе, а не приводить к реальным срокам.

Интересен еще один момент. Вот, «Матильда». Фильм, в центре которого – история нескольких месяцев жизни цесаревича Николая Александровича Романова, будущего императора и православного святого. Народ, еще не видя фильма, возмущен: показывают святого на экране, слабого и неуверенного, стрелявшего в ворон, в пикантных сценах с балериной. Возмущен – и апеллирует как раз к чувствах верующих. И много ли мы видим реальных заявлений в прокуратуру? Нет. Мы видим другое – погромы, поджоги и крестные ходы, дискуссию в СМИ, закрытые показы фильма депутатам с последующими обсуждениями, истерику министра культуры, а также обращения к президенту представителей консервативной православной общественности, требующей возбудить дело по 148 статье (среди авторов письма - президент фонда «Русский наследник» Ирина Волина, президент Русского культурно-просветительного фонда имени святого Василия Великого Василий Бойко-Великий, председатель правления фонда по постановке памятника патриарху Гермогену Галина Ананьина, директор Международного фонда Славянской письменности и культуры Александр Бочкарев и президент фонда «Русский витязь» Дмитрий Лысенков). Иначе говоря, мы вовсе не видим правовых попыток решить этот конкретный вопрос: оскорбляет ли режиссер своим фильмом чувства верующих или нет, есть ли тут неуважение к обществу и действия, совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих, то есть состав преступления?

Вопрос решается не юридически, а практически, де факто: фильм вышел, на экране все увидели, что он сделан при поддержке Министерства культуры (и, вероятно, на государственные деньги), православные погромщики арестованы, тема закрыта.

Кейс «Матильды» показывает, что российское общество и российское государство прекрасно могут решить вопрос о чувствах верующих без самих верующих, причем, как поднять этот вопрос, так и закрыть его.

И в этом таится немалая опасность: сыграть на чувствах все чаще хотят именно тогда, когда нужно любыми путями дискредитировать идеологического противника: будь то защитники Исаакиевского собора, парка «Торфянка», «Матильды» или «Тангейзера».