Оригинал материала
Город на границе
Город Брест (он же Брест-Литовск и Брест-над-Бугом) славен своей крепостью, построенной в XIX веке. Многие ключевые события XX столетия происходили в этом небольшом городе. Здесь в 1918 году был подписан Брест-Литовский мир. 20 лет Брест принадлежал Польше. 14 сентября 1939 года он был занят немецкими войсками, а 22 сентября, в соответствии с советско-германским планом раздела Польши, был передан 29-й танковой бригаде Красной армии во время импровизированного парада. 22 июня 1941 года город подвергся атаке германских войск. Оборона Брестской крепости стала легендарной. В июле 1944 года город был освобожден советскими войсками и вошел в состав Белорусской ССР.
Архитектор из Минска Андрей Долговский коллекционирует фотографии и документы, связанные с историей этого города. В Музее независимости в Варшавской цитадели с мая по ноябрь 2017 года открыта выставка собранных им фотоснимков, сделанных в Бресте в 1919–1939 годах. Выставка является частью информационной кампании книги "Брест-над-Бугом. Путешествие во времени. 1919–1939", вышедшей в 2016 году в Варшаве.
Андрей Долговский рассказал Радио Свобода о своей коллекции.
– Андрей, вы родились в Минске, и с вашей семейной историей Брест не связан. Почему вы стали собирать документы об этом городе?
– Привлекало разнообразие событий, роль Бреста в истории. Я с детства увлекался фортификацией, а там есть интересные фортификационные объекты. Благодаря тому, что там происходило много исторически значимых событий, это место имеет свою энергетику. Оно притягивает людей не только из Минска: приезжают изучать Брестскую крепость люди из разных стран.
– У вас солидная коллекция, из которой для книги и выставок использовано более 200 фотографий. Какие вы считаете самыми ценными?
– Фотографии раннего периода установления в Бресте польской власти, 1919–20 годы. Очень ценно, когда удается на неподписанных, неидентифицированных фотографиях установить исторически значимых персонажей или объекты, не сохранившиеся до нашего времени.
– Сложно отыскать такие фотографии? Вы покупаете их на аукционах или находите в Бресте в семейных архивах?
– Сложно с семейными архивами, потому что люди чаще всего в Бресте не оставались. Многие погибли во время Второй мировой войны, многие эмигрировали. В большинстве случаев это поиск в других странах – в Польше, в Германии. Самые дальние страны, откуда приходили фотографии, – Соединенные Штаты и Австралия. То есть источники различные. Если у кого-то остались фотоснимки или оригинальные документы, я объясняю, для каких целей нужна эта информация, как она будет использоваться. Отдельный источник пополнения коллекции – различные интернет-площадки, аукционы, магазины.
– Варшавская выставка посвящена Бресту 1919–1939 годов. Вы и коллекцию ограничили этим периодом или у вас есть снимки других лет?
– В моей коллекции есть и ранние снимки времен Первой мировой войны, и более поздние, второй половины XX века. Но послевоенный период – это больше личные семейные фотографии, туристические. А период 1919–1939 годов интересно было показать в Польше, потому что немногие люди, даже связанные с Брестом, видели, в каком городе жили их родственники, как это все выглядело.
– Современный турист обнаружит в Бресте что-нибудь из того, что изображено на ваших фотографиях, или город изменился до неузнаваемости?
– Город сильно изменился, но некоторые объекты можно обнаружить. Это и часть фортификационных объектов непосредственно в Брестской крепости, и некоторые здания. Проблема лишь в том, что многие из этих объектов не обозначены как участники каких-то исторических событий. В Бресте не хватает информационных табличек, особенно по межвоенному времени и по событиям 1939 года. Такие творческие проекты и создаются для того, чтобы восполнять этот пробел. Местные экскурсоводы и культурологи стараются туристам показать не только широко известные вещи, относящиеся к советскому периоду, но и менее известные, но далеко не менее значимые исторические здания.
– Наверняка есть в Бресте здания, которые вам интересны как архитектору.
В крепости здания, которые можно было привести в порядок, советской администрацией и военными разбирались на стройматериалы
– В целом мне очень импонирует, как польскими архитекторами в 20-х годах из разрушенного города было сделано такое место со своей изюминкой, со своей особенностью. Виден солидный, серьезный градостроительный подход. Был сформирован проект застройки правительственного квартала, ряд интересных проектов жилых кварталов, которые, к сожалению, не все были реализованы. Именно с точки зрения архитектуры 20-х и 30-х годов Брест крайне интересен. Есть коллеги-архитекторы из других стран, которые приезжают в Брест изучать именно этот период. Правительственные здания, построенные в то время, до сих пор используются местной администрацией. Административные учреждения расположены в зданиях польского конструктивизма, в едином стиле построенных в 20–30-х годах.
– Разрушено во время войны было очень много?
– Жилищный фонд очень сильно пострадал – это в основном деревянные здания, которые легко горели. Было разрушено много объектов в крепости. Административные здания уцелели, а крепости повезло меньше.
– Наверное, после войны сносили целенаправленно – костелы, в частности?
– Культовые сооружения в советское время не столько сносились, сколько переделывались под хозяйственные объекты. Один из костелов был передан под архив, второй под кинотеатр. И уже с начала 90-х годов, после обретения Беларусью независимости, эти здания опять превращались в культовые. А в крепости здания, которые можно было привести в порядок, советской администрацией и военными разбирались на стройматериалы. Фортификационные объекты столетнего возраста просто разбирались для того, чтобы где-то на территории воинской части построить сарай. Это наиболее крупные потери для архитектуры. Сложно сейчас говорить о том, что Брестская крепость представляет собой фортификационный комплекс. Безусловно, земляные валы остались, контуры основные, планировка и так далее, но очень много объектов, которые были бы сейчас туристической изюминкой, к сожалению, утрачены именно в конце 40-х – начале 50-х годов.
– Какой период в истории Бреста вам кажется самым счастливым временем, эпохой процветания?
– Наверное, 30-е годы ХХ века, межвоенное время. На абсолютном большинстве фотографий – гуляющие по городу люди, улыбающиеся, занимающиеся своими бытовыми вопросами. Такой спокойный период, который в 1939 году был прерван. После этого через город трижды прошел фронт Второй мировой.
– Думаю, что многие наши слушатели, которые учились в советских школах, слышали об обороне Брестской крепости в 1941 году, но вряд ли знают, что происходило в 1939-м.
– В отличие от событий, которые происходили в 1941 году, оборона этой территории гарнизоном крепости в 1939 году была спланирована и спланирована достаточно грамотно. Немецкие войска не смогли с ходу захватить крепость, имея многократное превосходство в бронетехнике, в артиллерии, в пехотных силах. Обороняющиеся толк в военном искусстве знали. Был грамотно организован выход, когда уже гарнизон понял, что войска противника продвигаются и имеют явное преимущество. Техника в абсолютном большинстве была утрачена при отступлении, но часть гарнизона удалось сохранить, эти люди продолжали сражаться на других участках. Оборона была кратковременной: если говорить об активных боевых действиях, то порядка трех дней.
– С 14-го по 17 сентября 1939 года. Прошла неделя, и 22 сентября Брест был передан СССР, Красной армии. Почему это произошло?
Немецкие войска ушли за Буг, город был оставлен советской армии и позднее советской администрации
– Были различные договоренности между Германией и Советским Союзом, которых на тот момент можно было считать союзниками. Территория Польши была разделена между Германией и Советским Союзом. Соответственно Брест отошел к СССР. И на выставке, и в публикациях часть материала этим событиям посвящена. Событие известное, но любительские фотографии позволяют увидеть, как воспринимали это все рядовые участники событий с разных сторон. Есть фотоснимки немецких солдат и офицеров, которые принимали участие в передаче города, попадаются и советские, но в гораздо меньшем количестве. И фотоснимки местных жителей, которые снимали события просто с точки зрения зрителей.
– А это была аномалия, что город заняли немецкие войска и передали его советским, или такое происходило и в других местах?
– Граница разграничения сфер влияния менялась. Где-то достаточно далеко подвинулись советские войска и потом отходили, после того как линия разграничения была четко обозначена, где-то наоборот. До октября 1939 года еще устанавливались эти границы. Территории где-то небольшие, а где-то достаточно обширные передавались. Соответственно, войска и чуть позже пограничные службы устанавливали четкую линию разграничения. В Бресте это произошло достаточно быстро. Немецкие войска ушли за Буг, город был оставлен советской армии и позднее советской администрации.
– Перед этим они успели провести совместный парад, и это необычное историческое событие запечатлено на некоторых снимках из вашей коллекции...
При входе в крепость советских войск им были переданы и польские военнопленные
– Да. Причем интересные детали этого мероприятия. Была торжественная передача именно города и было отдельное мероприятие в крепости, которому также на выставке посвящено несколько фотоснимков. Если в городе это было торжественное мероприятие с прохождением техники, нескольких колонн личного состава в присутствии командующих группами от каждой из сторон, то в крепости это уже было на уровне офицеров более низшего звена. При входе в крепость советских войск им были переданы и польские военнопленные, которые содержались на территории крепости, были переданы некоторые трофеи. Вот эти детали, ранее неизвестные, появляются на оригинальных фотографиях того времени.
– Эти снимки делали немцы в основном?
– Да, 99%, наверное, будет снимков немецких. Иногда попадаются польские.
– Какова судьба военнопленных, которые были переданы немцами советским войскам?
– Было условно три варианта. В крепости было много резервистов из числа местного населения, которые по мобилизации были призваны в Войско польское и долго прослужить не успели. При предъявлении документов и доказательств того, что они местные жители и не являются офицерами, их отпускали по домам. Часть военнопленных еще до передачи территории советской армии успели вывезти вглубь территории Польши и Германии. Есть случай, когда по документам можно отследить, что пленный защитник Брестской крепости просидел 6 лет в лагере для военнопленных и освобожден советской армией в 1945 году. То есть это наиболее длительное время пребывания в плену в период Второй мировой войны. И третий вариант – это печальные судьбы офицеров, сотрудников полиции и сотрудников администрации. Это группа, которая была передана немецкими войсками советской стороне. Многие из них были позже расстреляны в Катыни и других местах.
– Кто фотографировал события 22 сентября, вы знаете имя немецкого фотографа?
– Это несколько источников. В частности, альбом одного из офицеров 76-го пехотного полка. Офицеры, которые участвовали в штурме Брестской крепости и оставались до 22 сентября в городе, запечатлели своих сослуживцев, их фамилии подписали. Не подписан автор альбома, но подписаны многие участники событий. Как по внешнему сходству, так и по этим подписям удалось этих офицеров установить, их фамилии и биографические данные указаны в аннотациях к фотографиям.
– А как вы этот альбом разыскали?
– Этот альбом был куплен на интернет-аукционе. Еще один подобного плана альбом был куплен у родственников однополчанина офицера, который проводил съемку.
– Какая из фотографий сентября 1939 года кажется вам самой интересной?
– Снимок в процессе передачи крепости, где запечатлены немецкий и советский офицеры – это все происходит на территории Цитадели. Там характерные жесты, выражения лиц, есть напряжение, эмоции.
И еще один снимок – очень простой, но исторически значимый, им закрывается глава 1939 года в моей книге. Это снимок немецкого ефрейтора и советского рядового на укреплении Брестской крепости. Они вместе сфотографировались на память на той территории, на которой через два года эти войска будут между собой сражаться, когда немцы будут нападать на советский Брест.
– Что принесла с собой советская власть? Многие были арестованы, депортированы в 1939–40 годах?
Владельцы недвижимости лишились своих домов, административных помещений, магазинов
– Да, волна репрессий по городу прошла. Это касалось в первую очередь тех, кто занимал должности в польской администрации, в органах полиции, прокуратуры. Многие владельцы недвижимости лишились своих домов, административных помещений, магазинов. Прошла волна передачи этого всего в собственность советского государства. Сохранились решения исполкома по таким вопросам за конец 1939-го, за 1940-й год и начало 1941-го. Многих коренных жителей зацепила волна репрессий.
– Еврейская община была большой?
– Когда-то это была одна из крупнейших общин в Европе. В ходе регистрационных мероприятий немецкими оккупационными властями летом 1941 года из 51 000 жителей города было зарегистрировано 18 000 евреев, что составляло порядка 35% от всего городского населения.
– И в 1941 году почти все были убиты?
Можно увидеть сразу, как был решен вопрос с еврейским населением, эти люди были уничтожены за несколько дней
– Да, начиная с лета 1941 года. Это большая редкость: в Бресте сохранились оригинальные документы учета городского населения, там есть записи за осень 1941 года, когда за несколько дней количество городского населения уменьшилось на 16,5 тысяч. Поэтому можно увидеть сразу, как был решен вопрос с еврейским населением, эти люди были уничтожены за несколько дней.
– Вы собираете не только фотографии, но и оригиналы документов, они есть и на выставке. Что самое примечательное в вашей коллекции?
– Есть наградные документы одного из инженеров, который занимался восстановлением города и в 1923 году получил правительственную польскую награду. Мне, как архитектору, это крайне интересно. У меня в коллекции есть оригиналы этих наградных документов за подписями чиновников из Варшавы с описанием его заслуг. Буквально за несколько лет, благодаря действиям таких людей, город начал восстанавливаться, приобретать свое лицо. Что касается документов, вокруг каждого есть какая-то своя история. Личные документы: паспорт, карта учащегося, школьника, и вокруг каждого есть история, либо связанная с судьбой человека, либо связанная с самим документом, как он сохранился. Мне интересен документ с историей, чтобы эту историю можно было рассказать.
– Главный сюжет, связанный с Брестом в общественном сознании, –героическая оборона Брестской крепости в 1941 году. Мы знаем миф, который создан был несколькими писателями: в основном Сергеем Смирновым. Миф и реальность – велико ли расхождение? Что на самом деле происходило?
Один офицер из города пытается пробиться в крепость и погибает, другой эвакуируется первым доступным способом
– Расхождение достаточно большое. Но те, кто, независимо от пропагандистских и политических течений занимается историей, сходятся на том, что реальные события намного интереснее и трагичнее, чем то, что было подано советскими писателями. Самое интересное в июне 1941 года – это принятие решений. На уровне обычного солдата, обычного младшего командира, который столкнулся с нападением превосходящих сил, с неожиданной ситуацией, когда везде говорили о том, что Германия – союзник, о том, что войны не будет, и тут происходит эта ситуация. Рядовой может возглавить группу защитников, состоящую в том числе из более старших командиров. Где-то, наоборот, старшие офицеры занимаются эвакуацией семей вместо того, чтобы выполнять свои воинские обязанности. Один офицер из города пытается пробиться в крепость и погибает, другой эвакуируется первым доступным способом. Из таких личных судеб сотканы все события 1941 года. Там много интересных немецких фотографий, потому что немцы в деталях фиксировали результаты боевых действий, для них тоже сопротивление гарнизона крепости в 1941 году стало неожиданностью. Пусть это не месяц, как написано у Смирнова, но неделя достаточно интенсивных боевых действий, при которых 45-я пехотная дивизия потеряла 500 человек убитыми. До сих пор есть масса белых пятен, масса событий, которые еще ждут своих исследователей.
– Фотосвидетельства преимущественно с немецкой стороны, советских не осталось?
– По боевым действиям 1941 года мне неизвестны вообще советские фотографии. Если они в принципе когда-то появятся, то это, наверное, будет уникальное событие.
– А кинохроника есть?
– Есть кинохроника. Это снималось для немецких киножурналов, для поднятия боевого духа солдат вермахта, транслировалась эта кинохроника и гражданскому населению в Германии, и в воинских частях. То есть там больше акцент пропагандистский. Снимались в массовом количестве военнопленные, снимались разрушения. А любительские фотографии очень часто показывают реальный ход событий. На них есть тяжелораненые немецкие солдаты, есть и просто выражения лиц немецких солдат, офицеров, только что вышедших из боя. Это для пропагандистской кинохроники не подавалось. Именно в этом плане любительские материалы более живые, более интересные.
– Вы говорили, что вас интересует непосредственная реакция горожан на исторические события. Конечно, невозможно обобщать, но как встречали жители Бреста сменяющуюся власть, на чью сторону склонялись?
Жители понимали, что Германия и СССР ужиться на этих территориях не смогут
– Жители Бреста к сменам власти привыкли. Это проходило достаточно буднично. Конечно, всегда есть люди, которые из любых изменений стараются извлечь выгоду, а обычные горожане просто старались жить своей жизнью. Но, безусловно, за более чем 20 лет нахождения города в составе Польши многим более импонировал уклад, предлагавшийся на тот момент польским государством. При советской администрации 1939–40 год – это был переходный период, для многих не совсем понятный. Многие жители в своих воспоминаниях говорили о том, что чувствовали, что это ненадолго. Понимали, что в любом случае Германия и СССР между собой ужиться на этих территориях не смогут и опять будут какие-то конфликты.
– Мы знаем по хронике, что часто немецкие войска встречали хлебом-солью, бросали цветы на танки, а потом уже советские войска встречали точно так же. Как это в Бресте проходило?
Местные коммунисты постарались сделать нечто наподобие торжественной встречи
– В 1939 году немецкие войска зашли в город с целью захвата территории, то есть это не был вход парадной колонны, это были боевые действия, поэтому местные жители, понимая, что лучше в таких ситуациях не высовываться, старались на улицах не показываться. Поэтому нет фотографий, где запечатлено, что немцев как-то встречали. Это фотоснимки бронетехники, пехоты, которые заходят на территорию, которую им поставлена задача захватить. Когда заходили советские войска, была другая ситуация. Тут уже местные коммунисты постарались сделать нечто наподобие торжественной встречи: были украшены арки на въезде в город, были советские и немецкие флаги вывешены рядом, были приветственные надписи "Приветствуем Красную армию" с советским гербом, серпом и молотом.
Что касается событий июня 1941 года, то немцы заходили ранним утром, город практически был пуст, никаких вариантов встречи не было. Но с уходом советских войск немцы освобождали заключенных из тюрем. Те, кто содержался под стражей по политическим основаниям, и их родственники восприняли немецкое наступление как шанс спастись. В воспоминаниях четко указывают, что не благодаря тому, что пришли именно немцы, а просто благодаря очередной смене власти люди свою жизнь спасли или спасли своих родственников.
– Во многих городах перед уходом советских войск убивали всех заключенных: во Львове, например. В Бресте никого не убили?
Заключенные благодаря этому артобстрелу смогли выбраться, избили охрану, забрали оружие
– Нет, здесь по-другому развивались события. Это связано с расположением и самого города, и крепости непосредственно на линии границы. Следственная тюрьма в крепости, в которой находилась часть польских заключенных, вообще попала под артиллерийский обстрел. У немногочисленной охраны, которая там находилась, у бойцов конвойного батальона не было времени заниматься заключенными: кто-то погиб, кто-то был ранен, кто-то пытался оттуда вырваться. И были случаи, когда заключенные благодаря этому артобстрелу смогли выбраться, избили охрану, забрали оружие, закрыли их в камеры. Там не было каких-то расправ над конвоирами, просто люди воспользовались ситуацией, чтобы освободиться. А городская тюрьма была покинута охраной, немецкие передовые подразделения открывали камеры, освобождали всех, кто там содержался. В связи с этим в городе прошла волна грабежей – это связано с освобождением преступников.
– И сразу же начались еврейские погромы?
– Массовых в первые дни отмечено не было. Начало июня 1941-го характеризовал всеобщий хаос. Просто кто-то использовал эту ситуацию для того, чтобы разграбить магазин, запастись продуктами, понимая, что опять начинаются какие-то боевые действия.
– Как изменился этнический состав после 1945 года, когда город окончательно перешел в состав Белорусской ССР? Большинство поляков переехали в Польшу?
Видя, что опять приходит советская власть, они не захотели оставаться на этой территории, несмотря на то что пришлось бросить свои дома
– Большинство даже не поляков, а просто местного населения, которое проживало в Бресте до 1941 года, переехало еще во время немецкой оккупации. То есть до лета 1944 года абсолютное большинство населения уехало на территорию нынешней Польши. Видя, что опять приходит советская власть, они не захотели оставаться на этой территории, несмотря на то что пришлось бросить свои дома. Это было именно массовое явление.
– То есть уходили вместе с отступающими немецкими войсками?
– Да. Немцы предоставляли железнодорожные составы. Правда, условия были крайне стесненные. Речь не шла о том, что можно было перевезти какие-то большие вещи, мебель. Но все равно многие этим воспользовались. Во многом благодаря этому в Польше остались архивы этих людей. Вполне возможно, что при советской власти это все не сохранилось бы.
– В Польше сейчас тоже политические перемены, у власти партия, которая проявляет повышенный интерес к разного рода историческим несправедливостям. Возможно, и эти вопросы обсуждаются сейчас под особым углом?
– И я, и мои коллеги стараемся подавать события с точки зрения истории, не втягиваясь ни в какие политические вещи. Никто не запрещает ни полякам, ни немцам, ни россиянам, ни белорусам изучать историю этих территорий и делать это вместе. Кстати говоря, в Бресте такое взаимодействие существует. В Бресте сохранился большой массив документов, они не были уничтожены в ходе боевых действий. С обычным историческим архивом могут работать исследователи из любых стран, ограничений нет.
– Фотография – это не только историческое свидетельство, но и искусство. Есть ли в вашей коллекции снимки, которые можно назвать произведениями искусства?
– Про многие снимки можно так сказать, даже про любительские, но это именно то, что называется удачным кадром. В частности, мне запомнилась фотография 1939 года, когда немецкий офицер сфотографировал на позиции, на валу у Брестской крепости только что захваченное польское орудие, рядом они специально поставили для этой фотосессии снаряд от этого орудия, чтобы был виден калибр, эта пушка в двух местах пробита немецким танковым снарядом. Это в принципе может быть символом этой обороны. Это именно с художественной точки зрения удачный кадр, он символичный, он заставляет задумываться, хотя на фотографии нет людей.