"Сатирикон" вооружил уста

Странное дело, ведь прошлой осенью сомнений никаких не было в том, что они обо всем договорились: "Сатирикон" и Минкульт. Константин Райкин на съезде СТД резко выступил против цензуры, мракобесия и замминистра культуры Аристархова - невежды и сталиниста, и это означало, что театру нужны деньги. Деньги нашлись, и с тех пор, год целый, мы ничего не знали о том, что народный артист думает о цензуре, мракобесии и Минкульте. Мы полагали, что инцидент исчерпан и "очень страшные времена", о наступлении которых горевал художник, кончились. Пришли наконец времена иные.

Оказалось, рано мы радовались, утирали пот, переводили дух. Новое обращение Константина Аркадьевича к городу и миру ясно свидетельствует о том, что мрачная эпоха продолжается. Сами посудите: строительство нового здания театра, возглавляемого Райкиным, практически заморожено, а творческий коллектив "Сатирикона" замучили прокурорскими проверками. Нужны ли еще доказательства того, что страна погружается во тьму? Разумеется, не нужны, и режиссер их не приводит.

Впрочем, назвать ситуацию совсем уж безнадежной все-таки нельзя. С одной стороны, силы вселенского зла в лице министра Мединского, который "не может простить" артисту "высказывания на съезде" годичной давности и того, что он "несколько раз уличал его в неправде", творят расправу над театром. Но, с другой стороны, имеются же и "высокие властные инстанции, которые находятся над Министерством культуры", и к ним, называя их "дорогими друзьями", апеллирует Константин Аркадьевич. В надежде, что они "урезонят" злодея, который буквально преследует артиста. Забывая, кстати, о том, что художественный руководитель "Сатирикона" является лауреатом государственных премий, что у него "два ордена за заслуги перед Отечеством", и эти замечательные награды ему "вручали три президента, среди них Владимир Владимирович Путин".

Правда, Владимир Владимирович пока не откликается на смелые речи художника, и нет уверенности в том, что откликнется, но в Минкульте уже зашевелились. Там, как умеют, ему отвечают, выражая "чрезвычайное удивление" и угрожая. Замминистра Журавский - тот самый, что год назад утешал Райкина и обещал "решать возникающие вопросы в рабочем порядке", - теперь холодно замечает, что "никакого посягательства на строительство нет, потому что строительство не ведется", а прокуроров поддерживает. Были, мол, проверки и в ходе их выявлены системные нарушения, которые предложено устранить. А не то дело может дойти и до суда. После чего, усугубляя конфликт, Райкин не щадит и Журавского. "Он лгун, как и его начальник", - сообщает награжденный Путиным, и тут мы окончательно убеждаемся в том, что настали последние времена.

То есть с деньгами у "Сатирикона" по-прежнему плохо, а с проверяющими органами, о которых год назад ничего не было слышно, еще хуже. Рядом с этими бедами, согласитесь, все прочие проблемы, вроде украинской, сирийской или там невстречи Путина с Трампом, кажутся мелкими. Эпоха, ежели по совести, и нам не очень нравилась, но лишь вчера мы осознали, до чего все запущено.

Если же говорить всерьез и оценивать случившееся всерьез, то более всего сегодня хочется посочувствовать Константину Аркадьевичу. А упрекать его в наивном эгоизме или вспоминать про Крым на сей раз хочется гораздо меньше. Потому что деньги в стране, по крайней мере то бабло, которое выделялось на культуру, постепенно кончаются, а это значит, что в рамках оптимизации бюджетных расходов наверху принято решение поближе познакомить театральных работников с прокурорскими. С целью выявления различных злоупотреблений, без которых невозможно поставить ни один спектакль, и создания общей атмосферы нетерпимости к людям, непригодным к пропагандистской войне, но много о себе возомнившим. К той части творческой интеллигенции, которую уже использовали по полной или неполной программе, а теперь полезно запугать. Разными средствами, начиная с банкротства театра и кончая тюрьмой.

Первыми были Серебренников и его сослуживцы, сидящие ныне под арестом - кто под домашним, а кто за решеткой, и сам Владимир Владимирович уже прокомментировал эти аресты в том смысле, что не следует путать политику с уголовщиной. О том, кого из знаменитостей возьмут в заложники в следующий раз, неизвестно, но страшно многим. Включая увенчанных премиями и орденами, а также доверенных лиц. Вот Константин Аркадьевич и наносит упреждающий удар, избирая мишенью Мединского, которого после всех скандалов бить не то чтобы можно, но не запрещено. И это в общем не новость. Новость заключается в том, что сервильные в недавнем прошлом люди не прекращают бунтовать: то Райкин восстает, то Калягин, то снова Райкин. Обыкновенно с именем Путина на устах, но уже и с некоторой отчаянной иронией в голосе. Боятся, просят, но не верят.

Оказывается, они ни о чем не договорились год назад - министр и режиссер. Или договор нарушен той стороной, у которой власть. Договор, согласно которому придворные артисты не лезут в политику, когда не надо, а когда надо, то в нужный час славят мудрого короля и за это их осыпают милостями и дарят рублем и никакой следователь не смеет соваться в их творческую лабораторию и в бухгалтерию. Договор отменен, и мастера сцены протестуют, бичуя эпоху и нравы, выкладывая перед троном все свои награды и надеясь, что справедливый законно избранный призовет к ответу обнаглевших бояр. Или хоть не посадит челобитчиков, не отберет у них театр, не выдавит из страны. Что ж, понадеемся вместе с ними.