Андрей Бильжо: Улюкаев, возможно, случайно попал в эту стаю, но общество не примет его покаяния

8 лет строгого режима и штраф два миллиона долларов - Замоскворецкий суд Москвы сегодня огласил приговор бывшему министру экономического развития Алексею Улюкаеву. Ему запрещено занимать должности в органах госвласти и госкорпорациях в течение восьми лет после отбывания наказания. В последнем слове экс-министр не признал себя виновным в коррупции, но покаялся в том, что «слишком часто шел на компромиссы, выбирал легкие пути, искал чужой благосклонности, карьеру и благополучие предпочитал отстаиванию принципов, получал какие-то подарки, сам их делал». Художник, психиатр Андрей Бильжо рассказал The Insider, почему испытывает сочувствие к Улюкаеву, об изменениях в личности осужденного и о том, почему российское общество вряд ли примет покаяние экс-министра.

Срок чудовищный для такого пожилого человека и мне очень-очень жалко Улюкаева, и жалко давно, несмотря на то, что всю жизнь я ненавидел чиновников, а к власти, какой бы она ни была, относился оппозиционно, потому что власть всегда нечиста на руку.

Но когда люди во власти начинают «мочить» своих таким наглым и подлым способом, когда все шито белыми нитками, у меня, неискушенного в этих делах человека, возникает протест.

Вообще эта история с Улюкаевым, с колбасой, пакетами, килограммами денег, это абсолютная достоевщина, в очередной раз понимаешь, насколько велик был Федор Михайлович. Хочется сесть и написать роман про Сечина, Улюкаева, про колбасу, про то, как человек меняется под давлением обстоятельств.

Психиатры говорят, что генетику невозможно изменить, а чтобы личность трансформировалась, на нее должны давить какие-то серьезные страшные, драматичные обстоятельства. Например, это может быть потеря близкого, и тогда человек по структуре своей превращается в совершенно другого.

Здесь мы видим, как меняется Улюкаев.

В ряду остальных политиков он всегда казался иным, совсем незлобным, не таким рвачом. Я, не будучи физиогномистом, сужу по собственным впечатлениям - Улюкаева можно сравнить с советским продавцом, который устраивается на работу в магазин и не обвешивает покупателя, а старается отмерить ровно то количество колбасы, которое тот хочет купить.

В течение короткого времени коллектив магазина выдавливает такого продавца, потому что он другой, потому что долго работать среди тех, кто обвешивает, и быть честным, невозможно.

Все это время Улюкаев держится достойнейшим образом, он читает серьезные книги, но при этом сильно похудел и вообще дико изменился. Это драма уже далеко не юного человека, который, несмотря ни на что, произносит покаянные слова, и пусть меня закидают тухлыми яйцами, мне он симпатичен.

Я примеряю на себя эту его одежду, эту его стойкость - да я бы давно уже раскис и при возможности запил, а при невозможности сделал бы что-то другое. Он говорит: «Я нормально сплю, у меня прошло раздвоение личности, не в медицинском смысле. Как у Фауста, помните: две души живут в душе моей. А сейчас только одна осталась».

Наверное, он брал какие-то взятки, может быть, давал, может быть, пожимал руку не тому, кому нужно.

Эти слова свидетельствуют о том, что человек рефлексирует, он не циник, которому все равно, он чувствительный, сензитивный, как говорят в психиатрии. Он вспоминает свою прошлую жизнь, перебирая, словно четки, свои поступки, признает, что шел на компромиссы. Наверное, он брал какие-то взятки, может быть, давал, может быть, пожимал руку не тому, кому нужно.

Возможно, он вообще случайно попал в эту стаю - и потом наступило прозрение. Раздвоение его души, конечно, не в психиатрическое, не как шизофрения, когда в человеке живут две личности. Говоря по-детски, он совершал нехорошие поступки и делал это, потому что в этих кругах это принято, это норма.

Это не цинизм, как когда ты совершаешь поступок и думаешь: «Да и хрен с ним, все так делают, и я так буду делать, и чего я буду переживать, ночью ворочаться?» Улюкаев, я думаю, ворочался и переживал, в отличие от многих других, включая наших пропагандистов, которые работают на телевидении. Они лепят, вешают лапшу на уши, а потом спокойно пьют где-то в Италии вино или в Лондоне виски и прекрасно себя чувствуют, их ничего не мучает.

Граждане покаяние экс-министра вряд ли примут. Если относиться к социальным сетям, фейсбуку как к срезу общественного мнения, судя по комментариям, общество наше очень злобное, агрессивное - так же оно и воспринимает суд над Улюкаевым.

Россияне кричат и гордятся тем, что они православные, религиозные люди, которые вчера были коммунистами, но основная суть православия - всепрощение и доброта - отсутствует у 80 процентов общества.

Продолжит ли Улюкаев какую-то деятельность, правозащитную или другую, будет ли он заботиться о народе? Сомневаюсь. Он очень устал, думаю, после тюрьмы он уйдет в тень, скроется. Его все задолбали, и как кандидат медицинских наук я бы советовал ему уехать на природу или вообще свалить за границу, заниматься семьей, читать, рисовать, собирать марки, забыть все это, как страшный сон, написать книгу.

Он к этому готов, и у него получится интересная, очень непростая книга про взаимоотношения внутри общества и власти, это безусловно будет бестселлер. Улюкаев кажется мне настолько сильным, что он выдержит этот срок, безусловно.