Просят по-человечески

Зоозащитники вторую неделю держат голодовку у стен Думы, требуя от депутатов рассмотреть закон о защите животных

Одиннадцатый день у здания Госдумы стоят стулья, сумки и рюкзаки. Из-за дождя все вещи накрыты прозрачными клеёнками и разноцветными пакетами. Два человека круглосуточно сидят здесь под зонтами. Это зоозащитники Вера Степанова и Юрий Корецких, объявившие бессрочную голодовку с требованием принятия закона «Об ответственном обращении с животными». Юрий — председатель «Альянса защитников животных», Вера — одна из активисток. Они уже много лет борются за принятие закона «Об ответственном обращении с животными».

Напомним, закон о защите животных Госдума пытается принять с 2000-ого года — но все находятся какие-то дела поважнее. Тогда, в 2000 году, закон был признан недоработанным, в нём были внутренние противоречия, и Владимир Путин наложил на него вето. В 2008 году законопроект был снят с рассмотрения Госдумы, потому что депутаты посчитали, что действующее законодательство уже обеспечивает достаточную защиту животных. Через три года законопроект всё же был принят в первом чтении, но он регулировал обращение лишь с животными-компаньонами. Про диких и лабораторных животных там не было сказано ничего, а между тем, именно они нередко становятся объектами человеческой жестокости.

С 2013 по 2015 годы работу над поправками возглавил Максим Шингаркин, член комитета Госдумы РФ по экологии и природопользованию, депутат ЛДПР. Однако после его освобождения от должности в апреле 2015 года работа над законопроектом остановилась. Через полтора года, после многочисленных скандалов по поводу издевательств над животными, наболевшую тему поднял уже и Владимир Путин на заседании Совета по стратегическим коммуникациям и приоритетным проектам. Президент заявил, что отсутствие закона о защите животных «в отдельных вопиющих случаях выливается в жестокое отношение». Депутаты планировали принять законопроект в весеннюю сессию 2017 года, но из-за недоработок его пришлось отложить на осень. Но даже теперь закон, судя по всему, не будет принят.

Голодающие зоозащитники поясняют свои мотивы: «В июле всячески обещали, что осенью он будет принят. Даже была плановая дата. Вот прошло 2 месяца, мы смотрели расписание работы Думы и поняли, что нас пытаются обмануть». Юрий с Верой надеются, что поможет принятию закона: «Если бы мы не рассчитывали на результат, то мы бы и не начинали».

17 ноября Сергей Миронов, руководитель фракции «Справедливой России» в Госдуме, написал на своей странице Вконтакте в связи с акцией защитников: «Люди, которые сейчас голодают у Госдумы, выставляют в первую очередь именно это требование: чтобы наконец-то мы приступили ко второму чтению этого многострадального законопроекта. Не может правительство определиться, пусть спит дальше! А нам нужно идти навстречу пожеланиям десятков миллионов людей и защищать братьев наших меньших!»

Вера и Юрий основательно подготовились к своей бессрочной голодовке. Они сидят в тёплых штанах и куртках, в шерстяных носках, на Вере – розовый дождевик, а на Юрии — шапка-ушанка. На коленях у него лежит бутылка воды. Спят они здесь же, закутавшись в куртки и спальники. С журналистами они общаются, но силы у уже поубавились. Вчера Вере стало плохо – она тяжело переносит холод. Юрий пока держится, но голос у него совсем слабый. Рядом с ними круглые сутки стоит группа поддержки. Время от времени некоторые подходят к Вере и Юрию, спрашивают, всё ли хорошо, нужно ли что-то привезти, чем-то помочь. Кто-то пытался им передать открытые бутылки воды с растворёнными в ней ношпой и лактозой. Но Вера и Юрий считают, что это – нарушение голодовки, и открытые бутылки не берут.

В соцсетях Вера и Юрий активно размещают посты о ходе своей голодовки. «Со всей России подключились. Пишут мне сообщения, реально от Владивостока до Калининграда», - рассказывает Юрий.

Время от времени Вера, Юрий или кто-то из активистов встают с плакатами, но только в одиночку и вдалеке от так называемого «лагеря» — чтобы его не снесли.

10 ноября у здания Госдумы задержали Юрия и еще двоих сочувствующих, их доставили в ОВД «Тверское», отпустили в тот же день. Незадолго до задержания к активистам вышел депутат Владимир Бурматов, председатель комитета Государственной Думы по экологии и охране окружающей среды. На своей странице «ВКонтакте» Юрий сообщил: «Переговорами мы не удовлетворены, наши требования не выполняются, голодовка продолжается».

На прошлой неделе к голодающим приезжал Игорь Тальков-младший, исполнял песни отца. Его вместе с другим музыкантом, имя которого неизвестно, также задержали и доставили в отдел полиции Тверского района — для проведения профилактической беседы.

Среди тех, кто приехал к Госдуме поддержать зоозащитников — москвичка Анастасия. У неё на руках сидит йоркширский терьер Арчи, одетый в утеплённый комбинезон с меховым капюшоном. На шее у него — яркая табличка, на которой написано «Вера и Юра — мои герои!». Он считает зоозащитников героями, «потому что они борются за его права», — объясняет хозяйка. Бессрочная голодовка, по её словам, радикальный метод воздействия на депутатов: «Скорее всего, это просто последний отчаянный шаг людей, которые не могут достучаться до руководства страны».

Веру и Юрия также приехала поддержать Марго. Она блогер, пишет про косметику, которая тестируется на животных. У Госдумы девушка уже не первый раз — вчера они с друзьями провели здесь почти весь день: «Мы — практически единственная страна, у которой нет ничего в защиту животных. Что ещё делать? Нам обещали весной, осенью, теперь позже обещают», — возмущается Марго.

Людмила привезла с собой прозрачные клеёнки для Веры и Юрия, чтобы их вещи не намокли под непрекращающимся дождём. Мне она рассказала, что у неё месяц назад пропала собака. Она её долго искала, и однажды случайно наткнулась на территорию ГБУ «Жилищник», огороженную забором. Там, скорее всего, в вольерах, лаяли собаки. Людмила спросила у охранников, можно ли посмотреть, кто там у них — может быть, её собака случайно забрела на территорию. «Нет, там наши собаки, там наши кошки, мы их кормим, мы их выгуливаем», — ответили ей. «Я поверила, что там их собаки. Спустя какое-то время, еду на работу — тишина. Нет тех собак, — рассказывает Людмила. — Куда они делись?».

Мария Ефимова, для «Новой»