Оригинал материала
Дело об убийстве царской семьи
Ближайший соратник Гитлера Розенберг во время Второй мировой войны предложил использовать «царское дело» как очередной повод гонения на евреев. Руководствовался он тем, что убийство царя некоторые авторы пытались изобразить как «жидо-масонский заговор». Ярые антисемиты не нашли признаков «ритуального убийства», зато сейчас в России многие яростно отстаивают идеи, отвергнутые даже фашистами
Царская семья. Начало 1910-х годов
царя и его семьи», начатое
19 января 1919 года
В июне 2012 года в выставочном зале Государственного архива РФ была открыта выставка «Гибель семьи императора Николая II. Следствие длиною в век». Ее экспонаты рассказывали не только о последних месяцах, днях и минутах жизни царской семьи, но и о последующих многолетних поисках правды — что именно произошло в ночь с 16 на 17 июля 1918 года. Специально для The New Times экскурсию по выставке тогда провел старший следователь-криминалист Главного управления криминалистики Следственного комитета РФ Владимир Соловьев, который вел это уголовное дело с 1990-х годов. Вот как виделась эта история 5 лет назад В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в подвале дома инженера Ипатьева в Екатеринбурге большевики расстреляли семью и слуг последнего российского императора Николая II. 25 июля город заняли белые. По городу были рассыпаны листовки с сообщением о расстреле бывшего царя. Офицеры вошли в дом Ипатьева. Странная и жутковатая картина: растоптанные игрушки и лекарства цесаревича Алексея, иконы, без которых царская семья не делала и шага, выброшены на помойку. Замытые следы крови и следы пуль. Убийцы пытались запутать следы, скрыть убийство детей и распространяли слухи о том, что расстрелян только царь, а семью вывезли в надежное место. Вещи говорили о другом: здесь произошла страшная трагедия.
Вещи
«Умиление» принадлежала
императрице Александре
Федоровне
Вещи из дома Ипатьева, представленные на выставке, — свидетели этой трагедии. Самое удивительное, что что-то вообще сохранилось.
После прихода к власти адмирала Колчака* уголовному делу о гибели царской семьи придали важное политическое значение; вещдоки приобрели историческую ценность. Курировать расследование стал видный военачальник, бывший начальник штаба Брусилова генерал-лейтенант Дитерихс. Новым судебным следователем был назначен Николай Соколов, который и вел следствие до 1924 года, до своей смерти. Все вещи, найденные при осмотрах домов Ипатьева и Попова, при исследовании и розысках в районе Ганиной ямы, при раскопках шахты в окрестностях Алапаевска, куда была сброшена великая княгиня Елизавета Федоровна, в комнатах бывшего областного совета и в почтово-телеграфной конторе, перевезли в Омск. Соколов осмотрел их, упаковал — получилось 50 ящиков. Большевики наступали, в неразберихе Гражданской войны до Владивостока добралось только 29 ящиков. Их отправили в Англию к сестре царя Ксении Александровне. Здесь обнаружилось, что бóльшая часть вещей в оставшихся ящиках заменена мусором. Многие вещи испортила морская вода, и их сожгли. Весной 1948 года великая княгиня приняла решение передать часть реликвий царской семьи настоятелю лондонского прихода протоиерею Михаилу Польскому, который к этому времени собирался переезжать в США, в Сан-Франциско. Остальное Ксения Александровна передала в 1950 году в Брюссель, в храм-памятник РПЦЗ Св. праведного Иова, построенный в память Царя Мученика Николая II.
«Когда в 1991 году начиналось расследование гибели императорской семьи, — рассказывает Владимир Соловьев, — мы думали, что все связанное с домом Ипатьева и расстрелом погибло. Сегодня мы стоим рядом с иконами, перед которыми молился царь, которые видели, как царская семья собиралась в последний путь. Здесь же вещи, обнаруженные на Ганиной яме, и даже пули из тел членов царской семьи». 22 предмета, переданные о. Михаилу Польскому, сейчас представлены на выставке. Это брюки Николая II, мундирчик и погоны цесаревича, тарелка, несколько икон. Все эти предметы хранили в глубокой тайне, и они не покидали стен Свято-Троицкого мужского монастыря в Джорданвилле, куда были переданы после смерти о. Михаила. После объединения церквей в 2007 году стал возможен показ уникальных вещей в Москве.
В экспозиции — вставная челюсть доктора Боткина, найденная на дне шахты в Ганиной яме. Соловьев указывает на неприметную юбку княжны Анастасии. «Жаль, — говорит он, — что юбка своевременно не попала в руки следствия. Эксперты во всем мире до хрипоты спорили о том, какого же роста была летом 1918 года младшая дочь царя. Многие были уверены, что она была маленькой, а значит, девушка из захоронения не может быть Анастасией, слишком высока. Юбка подтверждает: идентифицировали останки правильно».
Все цареубийцы тянули одеяло на себя, каждый говорил, что он произвел первый выстрел, что именно он убил царя. Они хотели попасть в историю
Бумаги
«использование каковых представляется
на усмотрение начальника Главнауки»
Основные документы по гибели царской семьи хранятся в Государственном архиве РФ. Начало собранию положил цареубийца Юровский. Сразу после расстрела он привез в Москву царские бумаги и вещи из дома Ипатьева. Среди них множество личных фотографий из альбомов. Все члены царской семьи увлекались фотографией, и их личные альбомы хранятся в архиве. В экспозиции представлены страшные документы. Чекисты от имени офицера-монархиста отправляли письма царю и пытались инсценировать побег, чтобы убить семью при «попытке к бегству». Царь, опасаясь, что при «побеге» могут погибнуть люди, отказался от спасения.
По словам Соловьева, поиск бумаг, представленных на выставке, беспрецедентен, это хорошая детективная история. Руководил поиском в рамках работы правительственной комиссии в 1993–1998 годах директор Государственного архива Сергей Мироненко. Были обследованы российские и мировые архивы России, частные собрания. Важнейшим приобретением стала так называемая лихтенштейнская коллекция. Выбравшись из России во Францию, Соколов, надеясь на помощь в расследовании, передал материалы дела бывшему российскому главнокомандующему великому князю Николаю Николаевичу, а тот, в свою очередь, — специально созданному комитету. Соколов с трудом добился допуска к своим материалам и, опасаясь за их сохранность, по листочку заменял в томах самые важные подлинные документы на копии. После смерти Соколова эти важнейшие документы оказались у князя Николая Орлова. В 1994 году по предложению поисковой группы на аукционе «Сотбис» в Лондоне эту коллекцию примерно за $500 тыс. приобрел князь Лихтенштейна Ханс Адам II, чтобы обменять на архив княжества Лихтенштейн, конфискованный в 1939 году по указанию Гитлера и вывезенный в СССР после окончания войны. Чтобы изучить архив, Соловьев, Мироненко и телегруппа REN TV во главе c Иреной Лесневской специально выезжали в Лихтенштейн, а потом добивались (потребовалась помощь президента Бориса Ельцина), чтобы был совершен обмен. Так документы из архива Николая Соколова попали в ГА РФ.
Сегодня собраны все документы следственного дела Соколова, и материалы этих дел представлены на выставке. Здесь подлинная шифрованная телеграмма из Екатеринбурга, где впервые в официальном документе органы советской власти признали факт расстрела всех членов царской семьи. Рядом — требование на выдачу 170 литров серной кислоты для уничтожения трупов, выписанное комиссаром снабжения Урала Войковым. Рядом — знаменитая «записка» организатора расстрела Якова Юровского, запись его рассказа, сделанная историком Михаилом Покровским ориентировочно в 1920 году, и подлинная карта окрестностей Екатеринбурга, сделанная военными топографами генерала Дитерихса. На основе этих документов киносценарист Гелий Рябов и геолог Александр Авдонин, занимавшиеся нелегальными поисками останков царя, в 1979 году нашли тайное захоронение. «Полевые документы» Авдонина и Рябова также есть на выставке. Есть и документы современного следствия — материалы экспертиз, доказавшие принадлежность останков 11 человек царской семье и слугам.
Люди
следователь по уголовному
делу об убийстве семьи
императора Николая II.
1920-е годы
В конце экспозиции — обыкновенные наушники. Посетители надевают их, слушают, лица меняются. В наушниках — голоса цареубийц, вспоминающих свои молодые годы. Ничуть не сожалея, иногда посмеиваясь, Никулин, Родзинский и Кабанов рассказывают, как убивали царских детей и сжигали трупы. Их секретные слова никто не должен был услышать. Записи находились на особом хранении в архиве ЦК КПСС.
Дело в том, что в 1964 году один из цареубийц, Михаил Медведев, обратился к первому секретарю ЦК КПСС Хрущеву с обидой: мол, не получает персональной пенсии. Вскоре после обращения Медведев умер, а его сын написал письмо Хрущеву с просьбой обеспечить матери, т.е. жене Медведева, место в санатории. Этот документ есть в экспозиции: «Умирая, папа просил поздравить Вас в день Вашего 70-летия, пожелать доброго здоровья и лично передать Вам от его имени в подарок историческую реликвию нашей семьи — пистолет системы браунинг, из которого отец расстреливал последнего русского царя Николая Второго и его семью». Сын также передал исторические воспоминания отца «о ликвидации династии Романовых», которые тут же — вероятно, за излишнюю натуралистичность — были засекречены.
Дитерихс, назначенный
адмиралом Колчаком
курировать расследование
Хрущев тогда приказал организовать комиссию и разузнать, как все было. Нашли других участников расстрела, их расспросили, пригласили в радиостудию, записали подробные воспоминания: как Николай ничего не успел понять, как приходилось добивать жертв в подвале дома, как воссоединили с хозяевами маленькую собачку, заколов штыком, как прятали трупы, как неприятно горят человеческие тела — трупы пытались уничтожить, чтобы предотвратить «контрреволюционную деятельность» («Вы бы, знаете, что из них сделали? Из них бы мощи сделали. Крестные ходы бы стали устраивать. Этого нельзя было допустить», — примерно так пояснял один из фигурантов). Единственный недостаток этих воспоминаний — все тянули одеяло на себя, каждый говорил, что именно он убил царя. Они хотели попасть в историю: конец династии, последний выстрел. Никто не считал это преступлением. Партийные органы это всегда оправдывали и одобряли. В документах по соседству — портреты других цареубийц. Юровский, застреливший юного цесаревича и пришедший домой, где его встретил сын такого же возраста. Перед смертью он написал Сталину и безуспешно пытался выручить из тюрьмы свою дочь. Голощекин, отсидевший не один год в Туруханском крае вместе со Сталиным и Свердловым, а потом отправленный Сталиным на расстрел. Сафаров, выехавший вместе с Лениным в «пломбированном вагоне» из Швейцарии в Петроград, а потом расстрелянный как изменник родины. Палач Ермаков умер своей смертью. На стенде — штык от американской винтовки, которым Медведев добивал детей, пистолет, из которого убили царя.
расстрела императорской
семьи. 1930-е годы
На вопрос, признаны ли люди, принявшие решение о расстреле и убивавшие царскую семью, преступниками, следователь Соловьев отвечает так: «Нет. Сначала следствием они были признаны убийцами, но после постановления президиума Верховного суда России от 1 октября 2008 года о реабилитации они «реабилитированы» — как и члены царской семьи. Ответственность коллективная — виноватых нет вообще. А я, выходит, занимался репрессиями против конкретных фигур — Юровского и других, несправедливо обвинял их в убийстве».
Первое уголовное дело, которое вел Николай Соколов, как и люди, имело свою судьбу. Вместе с Соколовым оно прошло по фронтам Гражданской войны, едва не лишилось самого следователя, когда атаман Семенов в Чите хотел расстрелять Соколова. Потом это дело перешло к французскому генералу Жанену, отдавшему Колчака на убой красным. Проехав через Китай и Японию, оказалось во Франции. С частью представленных документов Соколов ездил в США к знаменитому владельцу автомобильных заводов Генри Форду. Часть документов у Соколова похитили в Германии, они попали в СССР и сейчас соединились с основными томами на выставке. Одна из тайн осталась неразгаданной. Генерал Дитерихс сделал копии следственного дела Соколова, и после смерти генерала родственники передали их в музей Джорданвилля. Непонятно, как один том из архива Дитерихса — этот том представлен на выставке — оказался в архиве Рейхсканцелярии, был вывезен в Москву и в конце концов оказался в архиве ЦК КПСС.
Подлинник уголовного дела во время Второй мировой войны находился в одном из французских банков. Ближайший соратник Гитлера Розенберг предложил использовать «царское дело» как очередной повод гонения на евреев. Руководствовался он тем, что убийство царя некоторые авторы пытались изобразить как «жидо-масонский заговор». 18 февраля 1943 года нацисты вывезли документы и вещественные доказательства в Германию. Ярые антисемиты не нашли признаков «ритуального убийства», зато сейчас многие российские сайты яростно отстаивают идеи, отвергнутые фашистами. В 1946 году, разбирая архивы Рейхсканцелярии, чекисты и сотрудники военной прокуратуры обнаружили восемь томов следственного дела Соколова. В конце концов тома осели в российских архивах**. В ГА РФ также находятся документы, вывезенные Юровским из Екатеринбурга в 1918 году, официальные партийные и государственные документы, связанные с Николаем II, а также «лихтенштейнские» документы. Так завершился «бумагооборот» соколовского дела.
Ярые антисемиты не нашли признаков «ритуального убийства», зато сейчас многие российские сайты яростно отстаивают идеи, отвергнутые фашистами
Кости
Владимир Соловьев
продолжил дело, начатое
Николаем Соколовым
Один из важных вопросов — судьба останков двух человек, найденных под Екатеринбургом в 2007 году. «На выставке не хватает двух самых важных экспонатов — останков цесаревича Алексея и его сестры Марии, три года назад идентифицированных в результате сложнейших современных экспертиз. Их прах до сих пор не упокоен, и формально они являются единицами хранения одной государственной организации, в которую я их передал, — говорит следователь Соловьев. — Они до сих пор числятся как вещественные доказательства по делу. Я считаю, что решение о захоронении невозможно принять без участия РПЦ».
Государство ждет, когда Церковь вспомнит о своих святых. Церковь молчит или высказывает свои сомнения в достоверности экспертизы. Между тем глава Русской Православной Церкви Зарубежья митрополит Иларион не только предоставил для выставки экспонаты, но и тщательно изучил все материалы экспертных исследований. «Жаль, наши соотечественники, представители РПЦ, никак не найдут времени для решения вопроса о святых детях русского царя, — говорит Соловьев. — Гробы стоят непогребенными, а Церковь молчит».
Впервые опубликовано в NT № 21 от 18 июня 2012 года.
* Руководитель Белого движения, с 18 ноября 1918-го по 4 января 1920 года — Верховный правитель России.
** Четыре тома, в том числе принадлежавший генералу Дитерихса, — в РГАСПИ, четыре — в Госархиве России.