Оригинал материала
В поисках акына. Образ Владимира Путина в народной поэзии
Президента называют царем почти уже не в шутку, а в России царю нужен свой поэт
Выставка современного искусства в Санкт-Петербурге. Фото: Alexander Demianchuk / Reuters
Президент в рамках борьбы за будущее по-прежнему озабочен вопросами семьи, материнства и детства. У всех на слуху знаменитый спор с сенатором Еленой Мизулиной в ходе заседания Совета по национальной стратегии. Возражая на слишком уж консервативные заявления сенатора, президент с присущим ему остроумием заметил: «Энгельс писал, что если строгая моногамия является верхом добродетели, то пальму первенства следует отдать ленточной глисте, которая всю жизнь только тем и занимается, что совокупляется сама с собой». Но еще до полемики с сенатором о свойствах червей президент успел побеседовать с победителями конкурса «Семья года», пообещать им денег и прочих благ, а заодно выслушать сочиненное многодетным отцом с Сахалина Вячеславом Потехиным стихотворение о себе.
«Продолжайте писать стихи», – сказал Путин Потехину. Возможно, в этом – его доброта и его мудрость, потому что похвалить сочинение сахалинца решился бы не всякий. Собственно, вот оно:
Я вам, господин президент, не завидую,
У вас за спиною нелегкая ноша – страна.
И кто-то на вас затаился со злобой и обидою,
А кто-то за вас поднимает бокалы вина.
Дай бог вам прожить жизнь достойно, легко и интересно,
И сделать ее таковой для российских людей.
Я вам, господин президент, не завидую,
Принадлежать вы не можете даже себе самому.
А мне бы увидеть счастливую, дождями омытую
И в золоте мира с детским смехом страну.
Царь без поэта
Но вдруг не только сострадание двигало президентом, когда он хвалил стихи сахалинца? В конце концов, гражданином, как всякий русский от русского поэта знает, быть важнее, чем поэтом, а Пушкин, поэт изрядный, многодетным отцом оказался довольно бестолковым. Конечно, все дело в Пушкине.
Путина царем называют почти уже не в шутку, но в России царю нужен свой поэт. С тех пор как мы возомнили себя Европой, рядом с царями возникли стихоплеты. Императрица Анна Иоанновна, женщина тяжелая и воспитанная немцами, своего придворного сочинителя Василия Тредиаковского, поговаривают, даже поколачивала. Кстати, ее можно понять.
О императрице велика!
Падающего века Атлас!
Священны вознесшися крилы
Над всем светом простираешься.
Тебе поют гусли, кимвалы,
Тебе славят трубы громъгласны.
Воспой самодержицу, воспой, муза, Анну.
Ломоносов славил Елизавету Петровну, Державин – великую Екатерину, «царицу киргиз-кайсацкия орды»:
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]