Прения о непорочных доказательствах

Обвинение попросило для Алексея Улюкаева 10 лет строгого режима. Репортаж из Замоскворецкого суда

4 декабря в Замоcкворецком районном суде Москвы прошли прения сторон по делу Алексея Улюкаева. Бывшего министра экономического развития России обвиняют в том, что он получил взятку в два миллиона долларов от главы «Роснефти» Игоря Сечина — якобы за то, что Улюкаев не мешал покупке компанией «Башнефти». Обвинение попросило дать Улюкаеву 10 лет тюрьмы, сам он настаивает, что невиновен.

Обвинение

— Алексей Валентинович, как настроение, какие ожидания? — спросили журналисты Алексея Улюкаева, вошедшего в зал заседания.

— Настроение очень хорошее, — коротко отвечал Улюкаев.

— Почему хорошее? С чем связано?

— У меня плохого не бывает. У меня либо хорошее, либо очень хорошее, — улыбнулся Улюкаев.

Прокурор Борис Непорожный представил в прениях окончательную версию стороны обвинения. Она основана на показаниях Олега Феоктистова — бывшего генерала ФСБ, который на момент задержания Улюкаева возглавлял службу безопасности «Роснефти». По мнению Непорожного, бывший министр якобы попросил взятку в два миллиона долларов у Игоря Сечина, показав два пальца во время игры в бильярд на саммите БРИКС в Гоа. Сам лично Феоктистов этого не видел, но ему об этом якобы рассказал сам Сечин.

На показания Сечина (он так и не пришел в суд, его показания не были зачитаны — и, значит, не будут учтены в приговоре) прокурор вообще не ссылался. Поэтому в ходе прений он отказался от обвинения в вымогательстве взятки, оставив только обвинение в ее получении.

Деньги для передачи Улюкаеву предоставил сам Феоктистов, их он получил от неназванного «частного инвестора», который не знал о предназначении денег. 14 ноября Сечин передал эти деньги Улюкаеву.

Гособвинитель напомнил, что Улюкаев во время всего процесса утверждал: он не знал, что в сумке деньги, он был уверен, что в сумке хорошее вино. Эта версия прокурора не убедила. «У Сечина не было оснований для провокации и оговора [министра]», — подчеркнул Непорожный.

Прокурор сказал, что сумка с двумя миллионами долларов весила 22 килограмма. «С таким же успехом Улюкаев мог сказать, что в сумке не вино, а картошка. С учетом веса выглядело бы правдоподобнее. <…> 22 кг — это два ведра вина. Это никак не соответствует данной ситуации. Обещали угостить вином, а передали неподъемную сумку», — повысив голос, сказал Непорожный.

Гособвинитель сказал, что версия о том, что Улюкаева спровоцировали взять деньги, «не выдерживает никакой критики», а объяснение всей ситуации есть только одно — «корысть» министра, которая «подрывает авторитет государства». «Нуждался ли Улюкаев в денежных средствах, что его толкнуло на это? Нет, он катался как сыр в масле», — заявил Непорожный, напомнив, что суд в качестве обеспечительной меры арестовал имущество Улюкаева на общую сумму свыше 500 миллионов рублей.

Прокурор запросил Улюкаеву 10 лет колонии строгого режима и штраф — все те же 500 миллионов рублей. Он попросил лишить Улюкаева государственных наград и на 10 лет запретить ему занимать государственные должности.

Улюкаев в этот момент выглядел мрачным.

Защита

Следующие три часа выступали трое адвокатов Алексея Улюкаева. Адвокат Тимофей Гриднев говорил, что Улюкаев в принципе не мог помешать приватизации «Башнефти», так как этот вопрос входил в полномочия правительства, а не Минэкономразвития.

Гриднев говорил, что данные о месте и времени встречи, когда Улюкаев якобы просил взятку, так и остались противоречивыми. В основу обвинения легли показания только Феоктистова, хотя они являются косвенными — он обо всем знал только со слов Игоря Сечина. Гриднев призвал судью Ларису Семенову не доверять этим показаниям, так как Феоктистов является заинтересованным лицом — именно он написал заявление на Улюкаева в ФСБ, он же попросил у «частного инвестора» два миллиона долларов для взятки.

Защита указала: по делу вообще не допросили потенциально ключевого свидетеля — главу ВТБ Андрея Костина, который играл с Сечиным в бильярд во время якобы продемонстрированного двумя пальцами предложения о взятке. «Единственного реального свидетеля не допросили. Почему? Потому что этот свидетель неудобен для следствия. А если этот свидетель им неудобен, это говорит о том, что никакого вымогательства в Гоа просто не было», — заявил Гриднев. Правда, сторона защиты тоже не просила о допросе главы ВТБ.

«Если обвинение считает, что вопрос о вымогательстве взятки подлежит исключению из обвинения, то на каких основаниях оно считает, что требования о взятке доказано? У следствия нет доказательств ни вымогательства, ни требования», — подчеркнул Гриднев в прениях.

Адвокат попросил оправдать Алексея Улюкаева, его требование поддержали и другие адвокаты. Лариса Каштанова заявила, что следствие ошиблось, допустив процессуальные нарушения при запросе на прослушку разговоров Улюкаева. Кроме того, сотрудники ФСБ, по ее мнению, не имели права допрашивать министра сразу после задержания.

«Сегодня была представлена обвинительная конструкция, которая на глазах уважаемого суда была развалена моими коллегами на отдельные, несвязанные куски уголовного дела. <…> Непорочных полноценных доказательств нет», — подытожила адвокат Дареджан Квеидзе.

Подсудимый

Алексей Улюкаев во время выступления прокурора и адвокатов сосредоточенно перечитывал бумаги, потом выступил сам. Он повторил свой главный тезис, что вся ситуация с передачей денег — это продуманная провокация со стороны Игоря Сечина. «Есть цепь событий, каждое из которых в отдельности выглядит странно. А сложенные вместе они являют искусственную конструкцию», — сказал Улюкаев.

По словам бывшего министра, у него не было времени размышлять над странностями общения с Игорем Сечиным. Например, он даже не подумал, почему глава «Роснефти» так настойчиво звал его в офис, отказываясь пообщаться по телефону. Или почему Сечин лично встретил Улюкаева у порога офиса, чего никогда раньше не бывало. Внешний вид главы «Роснефти», по словам Улюкаева, тоже был странным: «Он был в каком-то вязаном свитере, как будто на зимнюю рыбалку собрался».

Экс-министр, по его словам, действительно был уверен, что в сумке, которую ему передал Сечин, было именно вино: «Все друзья знают, что мне дарят вино или книги». Не удивил его и вес сумки. Улюкаев объяснил судье, что уже в ходе процесса провел собственный небольшой эксперимент и установил, что в подобную сумку весом около 20 килограмм вполне вмещаются 10–12 бутылок вина в подарочной упаковке.

Улюкаев предположил, что мотивом провокации взятки было то, что незадолго до его ареста правительство России выпустило распоряжение, согласно которому за 19,5% акций «Роснефти» предполагаемые инвесторы должны были заплатить свыше 710 миллиардов рублей. А после ареста Улюкаева сделка была завершена за 692 миллиарда рублей. Разница составила 18 миллиардов. «Это четверть всех расходов на культуру в России за год», — сравнивал Улюкаев. По мнению бывшего министра, глава «Роснефти» Игорь Сечин мог подумать, что Улюкаев будет мешать снижению цены и именно поэтому решился на провокацию взятки.

«Почему Сечин не появился в суде? Очевидно, потому, что боялся ответственности за дачу ложных показаний», — заключил Улюкаев. Он попросил суд оправдать его и начать проверку Сечина, а также бывшего руководителя службы безопасности «Роснефти», экс-генерала ФСБ Олега Феоктистова — за ложный донос и провокацию.

* * *

Уже после окончания прений пресс-секретарь «Роснефти» Михаил Леонтьев сказал, что, по его мнению, Алексей Улюкаев «несет бред» в свое оправдание. «Он [перед задержанием] вел себя как человек, который приехал получить взятку​​​ и получил ее. В этом смысле прокурор прав, требуя для него серьезного наказания», — сказал он.

7 декабря прения завершатся выступлением еще одного адвоката Улюкаева (он не смог прийти в суд из-за болезни), затем бывший министр скажет свое последнее слово, а суд назовет дату, когда будет вынесен приговор.