Выжить пока разрешается

Решение «едем на Олимпиаду с ограничениями» трудное, но принять его придется

11 декабря состоится заседание исполкома Олимпийского комитета России, которое предварит посвященное Пхенчхану-2018 собрание российских олимпийцев. Вектор понятен — разрешение заявляться на Игры индивидуально в нейтральном статусе получено с самого верха. Но это не означает, что и принятие окончательного решения, и сам процесс допуска к стартам пройдут гладко.

Слезы высохли, голова опущена, кулаки сжаты, зубовный скрежет слышен отчетливо. Олимпийская дискуссия не закончится с окончанием Олимпиады, она вообще, похоже, не закончится никогда. Потому что речь не только и не столько о том, ехать или не ехать, предатели будущие российские олимпийцы или герои, проявили они капитулянтство или право имеют. Раскол по олимпийскому вопросу — частный случай более серьезного разлома, который раздирает российское общество. Легче всего сказать, что именно «государственники» не мыслят выступления в Пхенчхане без флага и гимна страны, а «либералы» — за свободное проявление воли отдельного спортсмена, но классическим разделением сегодняшняя перегретая ситуация не исчерпывается.

Здравый смысл говорит, что ехать — надо. И в основе вполне определенной рекомендации президента РФ, уверен, лежали именно прагматические соображения. Как кандидата в будущие президенты его мало могла обрадовать перспектива тянуть следующий срок во главе страны, превратившейся в спортивную резервацию.

«Разрешительную» тенденцию мгновенно подхватили даже те, кто накануне твердил «без гимна и флага — никогда и ни за что!».

Переобувшись на ходу, они принялись убеждать сограждан, что нельзя лишать спортсменов мечты, а вынужденное выступление под нейтральным флагом не будет свидетельствовать об отсутствии чувства патриотизма.

Но любопытно как раз не поведение перевертышей, а то, что с верховным посылом согласились далеко не все 86 процентов. Объявить бойкот Олимпиаде и выйти из МОК — не самые крутые меры, предлагаемые неистовыми ревнителями. И, пожалуй, с подобным неприятием фактического указания сверху власть давненько не сталкивалась.

«Искренние патриоты» оказались далеко не такими управляемыми, как мнилось. Их нынешнее категоричное «нет олимпийскому унижению» — вполне в духе всего того, чем их кормили и пичкали, вплоть до последних послекрымских лет, завершивших формирование тренда. Сила — в силе, враг — у ворот, отдашь мизинец — потеряешь руку, слабых — унижают, сильных — боятся.

Подобный тренд не принимает сложности. Игра на простых и зачастую вполне себе низменных инстинктах — оружие обоюдоострое. Агрессивно послушное большинство (термин из политических дискуссий начала 90-х) может превращаться в агрессивно непослушное, которому некогда и незачем задумываться о сложности иных проблем. А история с разоблачением российского допинга и предложенный Международным олимпийским комитетом пусть не стратегический, но хотя бы тактический выход — вещи слишком сложные, чтобы оценить их с радикальной прямотой.

Хотя бы потому, что

наказание для России есть, а Россия так и не захотела понять, за что ее наказывают. Не потому, что плохо объяснили, а потому, что никто внутри страны и не попытался докопаться до истины.

Население не пришлось долго убеждать, что решение МОК отстранить делегацию России от Олимпиады «по сути, является дискриминационным», необоснованным и унизительным. В минувшую пятницу те же резкие формулировки прозвучали в заявлении Госдумы по олимпийскому вопросу. Но никто из пышущих праведным гневом «слуг народа» ни сейчас, ни раньше не задумался, чем все-таки вызваны беспрецедентно жесткие меры, что послужило причиной вылившегося в суровый вердикт «наезда».

За два с лишним года в этом можно и нужно было разобраться. Сердца обвинителей вряд ли бы смягчились, но понять самих себя требовалось настоятельно. Но до того, как на арене чертом из табакерки появился беглый информатор Григорий Родченков, всех устраивали отповеди зарвавшемуся Западу, который «еще хуже», а возможность какого-либо допингового мошенничества отрицалась напрочь. А уже после того, как жареным запахло по-настоящему, все удовлетворились заявлением Следственного комитета РФ. Согласно ему, опрос 700 (!) свидетелей не выявил ни одного признака массового нарушения антидопинговых правил во время проведения сочинской Олимпиады — кроме тех, которые оказались на совести одного-единственного человека.

И на какое решение международных «карательных органов» российская сторона могла в этом случае рассчитывать? С юридической точки зрения, решение исполкома МОК не выглядит безупречным, но с этической спортивная Россия вполне заслужила, чтобы ее высекли самым беспощадным образом.

Но главными жертвами оказались спортсмены. И виноватые, и частично виноватые, и тем более совсем не виноватые. Последним так или иначе придется не только делать моральный выбор, но и проходить сложнейшую процедуру допуска.

Две специальных комиссии МОК под руководством Валери Фурнерон и Николь Хувертс должны в кратчайший срок определить, кто из россиян достоин поехать в Пхенчхан. Одна комиссия станет рассматривать заявки, сформированные российскими спортивными федерациями, и проводить фильтрацию спортсменов, тренеров и персонала, другая — разбираться с самыми сложными случаями и претензиями. Не очень понятно, как успеть за оставшееся до Олимпиады время и выполнить все требования вердикта, и не устроить из процесса еще одну показательную порку.

Тех, кого усилиями комиссии Дениса Освальда в ноябре уже отстранили от Олимпиад пожизненно, отстоять уже не удастся. Олимпийских чемпионов, лыжника Александра Легкова и скелетониста Александра Третьякова, в Пхенчхане точно не будет. Равно как и призеров в лыжах, скелетоне, коньках — Максима Вылегжанина, Елены Никитиной, Ольги Фаткулиной. Спортивный арбитражный суд, куда от имени спортсменов поданы апелляции, против МОК вряд ли пойдет.

Но противоречивее и хуже всего ситуация с теми спортсменами, кто попадает под запрет в связи с имеющейся у них черной меткой за прошлые прегрешения. Конькобежцы Павел Кулижников и Денис Юсков, биатлонисты Ирина Старых и Александр Логинов, лыжница Наталья Матвеева уже отбыли наказания, не связанные с «сочинской аферой». То есть они чисты перед законом. Не допускать их — значит идти против правил и применять двойные стандарты. Но пока позиция МОК непоколебима. Глава организации Томас Бах специально отметил, что повторения случая с допущенной к Играм в Рио российской пловчихой Юлией Ефимовой сейчас не будет. Тогда за допуск российских спортсменов отвечали международные спортивные федерации, которые могли подчиняться решениям иных судебных инстанций, а сейчас на страже стоит МОК.

Если подойти к выполнению требований вердикта исполкома МОК от 5 декабря формально и со всей строгостью, то можно лишить олимпийских аккредитаций не только чиновников, но и всех тренеров, под чьим началом хоть какое-то время находились ныне дисквалифицированные или уже отбывшие наказание спортсмены. Под раздачу может угодить даже едва ли не весь штаб хоккейной сборной России, возможность участия которой в олимпийском турнире избавляет от очевидных проблем.

Весь спектр стоящих перед МОК и российской стороной вопросов одним взглядом не окинуть. Олимпийское собрание не сможет ответить даже на часть из них, но сможет принять принципиальное консолидированное решение об участии в Играх.

Если не последует новой команды, то оно будет положительным.