Как я съел планету

Текст продолжает проект об экологии «Переменная».

«Число голодающих людей в мире сокращается», — начала свое выступление Луиза Фреско, профессор голландского Вагенингенского университета и эксперт в области сельского хозяйства. Фреско приехала в Россию в рамках проекта Dutch Science Talks, который проводится Nuffic Neso Russia и посольством Нидерландов.

Строго говоря, она немного ошиблась. Действительно, 25 лет назад в мире было больше 1 миллиарда голодающих, постепенно цифра сократилась до 795 миллионов в 2014 году, а годом позже — до 777 миллионов людей. Но в 2016 году снова произошел рост: 815 миллионов жителей планеты хронически недоедали.

30 лет назад Фреско получила докторскую степень в области тропического земледелия, чтобы спасти мир от голода. «По телевизору, в газетах и журналах были снимки голодающих в Африке людей. Я поняла, что буду этим заниматься. Я не выросла на ферме, мой отец — профессор философии. И да, все были удивлены моим решением. Когда я в университете выбрала специализацию по сельскому хозяйству, это тоже было удивительно, тем более для женщины», — рассказывает Фреско.

Три десятка лет назад на Земле голодала пятая часть популяции, в 2015 году — 11%. Однако тогда «мы считали калории, которые спасут людей от голода», говорит исследовательница, а теперь задача «намного сложнее». Накормить 8 миллиардов людей сейчас и 10 миллиардов людей, которые будут жить на Земле в 2050 году, — одна из 17 целей устойчивого развития ООН. Но достижение одной цели само по себе ничего не значит: калории действительно не спасут мир, сытые люди не смогут жить счастливо, если не будет сохранена окружающая среда.

«Теперь в задачи развития сельского хозяйства входят сохранение климата, забота об окружающей среде, сохранение биоразнообразия, сокращение потерь урожая и минимизация ресурсов для производства продукции», — поясняет Фреско.

Долой пестициды

Согласно статистике Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO), общая площадь пахотных земель в мире составляет 1,6 миллиарда гектаров, а в 2050 году эта цифра приблизится к 1,7 миллиарда гектаров. Производительность через 33 года вырастет до 4,2 тонны на гектар против нынешних 3,2 тонны. Это существенный скачок по сравнению с тем, что человечество уже сделало: в развитых странах урожаи зерновых благодаря совершенствованию сельскохозяйственных технологий за четверть века выросли с 1 тонны на гектар до 2,5 тонны.

Но рост площадей и продуктивности требовал вырубок леса, дополнительных водных ресурсов, энергии, а также стимулирования продуктивности почвы. Это активное, или истощительное, землепользование, которое неизбежно ставит перед нами вопрос: смогут ли будущие поколения прокормить себя, если их предки исчерпают все ресурсы?

«Долгое время экология и сельское хозяйство находились в оппозиции. В Нидерландах мы преуспели в снятии этого противопоставления. Если мы производим продукцию, то делаем это с помощью самых щадящих для окружающей среды технологий, — утверждает госпожа Фреско и задает спорный вопрос: — Кто в зале считает, что органическое сельское хозяйство сможет спасти мир?»

Две поднятые руки несколько удивили лектора.

«Когда я задаю этот вопрос в Европе, я вижу лес рук, — сказала Фреско. — Чтобы накормить мир с помощью органического сельского хозяйства, потребуется шесть планет Земля, это невозможно».

Четверть века назад в мире было больше 1 миллиарда голодающих, к 2015 году их число удалось снизить до 777 миллионов людей. Но в 2016 году снова произошел рост: хронически недоедали 815 миллионов жителей планеты.

Проще всего объяснить, что такое органическое сельское хозяйство, так: это сельское хозяйство, которое не использует искусственные химические препараты для борьбы с вредителями или для роста растений. В результате огурцы, помидоры, картофель и прочие продукты у «органиков» не содержат того количества химикатов, которое есть в продуктах промышленного сельского хозяйства. Кроме того, органический способ выращивания щадит окружающую среду: пестициды не загрязняют почву и грунтовые воды.

«Насколько я знаю, в России нет стандарта по органическому сельскому хозяйству», — завершает толком не начавшийся разговор об органике профессор Фреско. В ноябрьской статье к саммиту АТЭС президент России Владимир Путин писал, что страна рассчитывает стать для соседей по региону ведущим поставщиком «экологически чистого продовольствия», но в законодательстве нет такого понятия, как нет и государственного стандарта, признанного международным сообществом, о производстве экологических продуктов питания.

Владелец одного из десятка органических хозяйств в России Илья Калеткин кипятится: «Вот что она говорит, что она говорит? Молодежь подумает, что органика — это лапти вязать и с сеялкой-веялкой ходить, а это не так».

По мнению Калеткина, подобные обобщения вредят развитию органического сельского хозяйства в России: органика работает на других принципах, но это точно не возврат к подсечно-огневому земледелию, как в учебниках по истории за пятый класс. В органическом хозяйстве развита селекция, а для борьбы с вредителями не льют тонны «химии», а используют естественных врагов-насекомых, говорит он. «С химией нельзя угадать — одних вредителей победили, а растение стало слабым и с заболеванием не справилось. Я уж не говорю о множестве современной техники, которая заменяет ручной труд и позволяет не использовать химию. Например, есть специальные машины для прополки», — уточняет Калеткин. По его мнению, в Голландии, где земли мало, органическое сельское хозяйство — наверное, действительно не выход, но «в России, где достаточно места, нельзя делать такие заявления, на открытом грунте должна быть только органика».

«Сельское хозяйство должно сочетать в себе лучшие практики. В Голландии, например, сейчас используют 10% от того количества пестицидов, которое использовали 30—40 лет назад», — голландский эксперт пытается донести мысль о том, что и традиционное сельское хозяйство движется к минимальным дозам «химии».

Несчастные коровы

Сельское и лесное хозяйство отвечает за пятую часть всех глобальных выбросов парниковых газов. Это больше, чем выбросы от промышленности, и на 1% меньше, чем от сектора производства электроэнергии и тепла. По данным FAO, выбросы парниковых газов от сельского, лесного, рыбного хозяйства за последние 50 лет удвоились, а к 2050 году вырастут еще на 30%. Чем больше человечество производит еды, тем быстрее растут выбросы — это ускоряет изменение климата, а оно, в свою очередь, пагубно влияет на урожайность (намечается замкнутый круг). По оценкам FAO, после 2030 года негативные последствия изменения климата для производства продукции растениеводства, животноводства, рыбного и лесного хозяйства будут становиться все более тяжелыми во всех регионах.

При этом животноводство и крупный рогатый скот — чемпионы по выбросам метана. В последнем докладе экспертов по изменению климата ООН (IPCC) приводятся данные о том, что парниковая активность метана в расчете на 100 лет в 28 раз сильнее, чем у углекислого газа, а в 20-летней перспективе — в 84 раза.

На этом климатические ужасы животноводства не заканчиваются. Лишь 10% энергии, которую получает скот при переработке кормов, передается человеку: процент эффективности коров вдвое ниже, чем КПД у самого старого парового двигателя. Кроме того, скот занимает кучу места. Согласно докладу FAO, площади пастбищ вдвое превосходят площади пахотных земель, а пастбища дают лишь 10% мировой сельскохозяйственной продукции.

Кажется, чтобы спасти климат, у человечества есть только один выход — отказаться от животноводства.

— Подобные технологии уже сейчас существуют, но они дороги. Но и ветряки были дороги лет 20 назад, а сейчас это один из самых дешевых видов энергии.

«Как только растет уровень дохода в обществе, люди начинают есть больше мяса. Плюс в некоторых районах, таких, как Аргентина или отдельные регионы Канады или США, нельзя заниматься растениеводством, а только скотоводством. Я не призываю вас есть по 400 граммов мяса в день, как делают некоторые аргентинцы или американцы, но отказаться от мяса не получится. Мясо — самый надежный и простой источник белка для детей и женщин, поэтому от него нельзя отказаться в развивающихся странах», — считает профессор Фреско.

Она полагает, что спасти можно и коров, и климат. Главное — найти разумный баланс. По мнению Фреско, протеин животного происхождения необходим человеку. Рассчитать, сколько его нужно ежедневно, можно по формуле: 0,6 грамма на каждый килограмм массы тела. Получается, что, если вы весите 100 килограммов, в день вам нужно 60 граммов белка, которые содержатся в 200 граммах мяса. Однако не обязательно получать протеин только из мяса, его можно заменить белками из бобовых или рыбы, полагает Фреско.

Кроме снижения потребления мяса исследовательница предлагает строить животноводческие комплексы замкнутого цикла. Профессор отмечает, что такая задача сложнее, чем выращивать картофель или крупы, так как животные требуют большего ухода и более этичных условий содержания. Но замкнутые хозяйства позволят контролировать выбросы того же метана с помощью фильтров. «Да, коровы и куры не будут пастись на лугах, но если им достаточно места в помещениях, то почему это плохо? Везде необходим разумный подход», — считает она.

Еще один способ сократить выбросы метана — изменить рацион питания коров. В общем-то в выбросах виноваты не животные, а корм. Американские и швейцарские ученые уже сегодня предлагают новые рационы для коров, при которых те перестанут отрыгивать метан.

Голландский профессор уверена, что замкнутые сельскохозяйственные системы — это будущее аграрного комплекса. По ее мнению, не пройдет и четверти века, как в городах в подвалах зданий или в цокольных этажах появятся фермы. Они будут максимально автоматизированы, обеспечены искусственным освещением, а полный контроль над процессом позволит избежать лишних трат воды и энергии. Еще один плюс — вместо химикатов на замкнутой территории легко использовать «полезных» насекомых для борьбы с вредителями, а болезни и вовсе будут не страшны (какие болезни в стерильных условиях?).

«Подобные технологии уже сейчас существуют, но они дороги. Но и ветряки были дороги лет 20 назад, а сейчас это один из самых дешевых видов энергии», — добавляет Фреско.

Не оставляйте крошки

Теоретически уже сейчас человечество выращивает достаточно еды, чтобы накормить всех, но треть еды теряется в цепочке поставок от поля до прилавка. А еще 30% оставшихся объемов выбрасываются из холодильников, так и не будучи съеденными. Потерянная еда — это напрасные трудозатраты и выбросы парниковых газов, которых можно было бы избежать.

Бороться с потерями можно с помощью механизации сельского хозяйства. «Мне очень нравится пример с маленьким роботом, который собирает помидоры. По сравнению с человеком он эффективнее — замечает все плоды и срывает их аккуратно. Потери на этапе сбора урожая сводятся к нулю», — отмечает Фреско. Но на этом чудеса техники не заканчиваются. Какие уж сеялки-веялки, когда на помощь даже малым фермерским хозяйствам приходят новые механизмы по прополке, поливу и наблюдению за растениями. Пригодятся и фермы в городе, которые позволят избежать потерь при доставке продукции.

В момент, когда весь зал замер от предвкушения будущего прекрасного зеленого сельского хозяйства, на экране появилась установка, похожая на аппарат по раздаче мороженого.

«Эту машину можно назвать 3D-принтером для еды. Засыпаете ингредиенты, и получается что-то, по вкусу похожее на мясо. Не могу сказать, что я в восторге от этой идеи, но в это приспособление можно загрузить остатки пищи или части, которые мы не используем. И это тоже снизит потери продовольствия», — выписала еще один рецепт рационального использования ресурсов профессор Фреско.

Слушатели лекции продолжили обсуждать то, что еще не ели. «Профессор, уточните, пожалуйста, сейчас есть разработки, позволяющие есть насекомых, которые также являются источником белка?» — задал вопрос молодой человек. Фреско подтвердила, что такие идеи есть, но отметила, что процесс выращивания насекомых (особенно в необходимых количествах) также энергетически затратен. Притихший было от насекомоядной перспективы зал зашумел, видимо, поняв, что комары и кузнечики еще нескоро войдут в рацион россиянина.