Оригинал материала
Алексею Улюкаеву дали восемь лет строгого режима. Это был очень странный процесс. И приговор — тоже странный
Бывшего министра экономического развития Алексея Улюкаева 15 декабря приговорили к восьми годам колонии — он признан виновным в получении взятки. Это первый в истории современной России приговор действующему (на момент возбуждения дела) федеральному министру. Несмотря на то что Улюкаеву назначили минимальный возможный срок по предъявленной статье (часть 6 статьи 290 УК), суд постановил отправить его в колонию строгого режима. Вопреки многочисленным повесткам, в суде так и не выступил ключевой свидетель обвинения, он же инициатор дела — глава «Роснефти» Игорь Сечин. Кроме того, в своем приговоре судья Замоскворецкого суда Москвы Лариса Семенова ссылалась на доказательства вины Улюкаева, которые вызывают очевидные вопросы.
1. По мнению суда, обращение в ФСБ — уже доказательство вины
Из приговора судьи Ларисы Семеновой следует, что подписанное Игорем Сечиным заявление против Алексея Улюкаева (составленное заместителем главы «Роснефти» Олегом Феоктистовым) на имя главы ФСБ Александра Бортникова уже является подтверждением вины бывшего министра. Подробные показания Сечина судья Семенова не могла использовать в приговоре, поскольку он четырежды не явился по повестке. Значит, подписанное Сечиным заявление — единственный документ, в котором глава «Роснефти» сам говорит о виновности Улюкаева.
Получается, факт обращения в правоохранительные органы уже трактуется против подсудимого. Адвокат Андрей Сабинин, комментируя нормы уголовного права (но не конкретный процесс над Улюкаевым), объяснил «Медузе», что заявление о преступлении формально является только поводом для возбуждения дела: «Заявление не может быть доказательством, заявление является поводом для возбуждения уголовного дела, а доказательством будут те обстоятельства, которые вы изложили в этом заявлении и потом дали в виде своего допроса как потерпевший. По общему правилу заявление является поводом, и оно потом анализируется через призму других доказательств».
2. Требование взятки доказал тот, кто этого не видел
Вторая подпись под заявлением в ФСБ принадлежит генералу спецслужбы Олегу Феоктистову. В отличие от Сечина, он дал показания в суде, в которых описывается, как Улюкаев требовал взятку: «Он [Улюкаев] приложил к лацкану пиджака два пальца и показал сумму. Из чего был сделан вывод, что сумма [взятки составляет] два миллиона долларов». Однако сам Феоктистов всего этого не видел, потому что при разговоре помимо собственно Сечина и Улюкаева больше никто не присутствовал. Генерал ФСБ просто описал то, что ему рассказывал глава «Роснефти».
Выходит, что в суде Улюкаев опровергал даже не заявления своего обвинителя, а его слова, полученные через третьи руки. И судья поверила Феоктистову («показания Улюкаева не соответствуют действительности, поскольку полностью опровергают показания свидетеля Феоктистова»), который физически не мог присутствовать при описанных событиях.
3. Судья может опираться на заявления, которых не было вовсе
В приговоре судья Лариса Семенова делает два утверждения по поводу 14 ноября — дня, когда Улюкаев был задержан:
Запись этого разговора была представлена в суде, а затем полностью опубликована изданием The Bell. Звонок действительно происходит из Минэкономразвития в «Роснефть»; Феоктистов заявлял, что Сечин ожидал этого звонка. Но сотрудница приемной Улюкаева произносит фразу «Вот Алексей Валентинович может переговорить», а первые слова Улюкаева такие: «Весь внимание». То есть Улюкаев звонит в ответ на просьбу Сечина о разговоре.
В разговоре нет ни слова о взятке или деньгах. Единственное упоминание событий из уголовного дела — обсуждение встречи в индийском штате Гоа, где Улюкаев якобы потребовал деньги. Вот все, что было сказано:
Сечин: У меня там неисполненные поручения были, а готовность есть. По итогам работы в Гоа.
Улюкаев: Да.
Где в этих словах было требование о взятке, судья Семенова в своем приговоре не уточнила.
P. S. «Пойман с поличным»
Судья подтвердила тот факт, что Улюкаев действительно приехал в «Роснефть» и получил там от Сечина сумку. Он ее не открывал, но затем оперативники нашли внутри два миллиона долларов. «Улюкаев осознавал и понимал характер своих действий», — заявила Семенова. Доводы о том, что ФСБ могла искусственно создать картину преступления, а свидетели — оговорить Улюкаева, признаны несостоятельными. Как и возражения Улюкаева и его адвокатов — судья Семенова посчитала их просто «способом защиты».
«Улюкаев был пойман с поличным, и никаких дополнительных доказательств даже не требовалось», — заявил после приговора пресс-секретарь «Роснефти» Михаил Леонтьев.
Михаил Зеленский