Александр Плющев о деле Улюкаева

Верю, что Улюкаев был в курсе содержимого сумки

Я почему-то верю, что Алексей Улюкаев был в курсе содержимого тяжелой сумки. И именно за ней он и приезжал. Еще я верю, что он не требовал и уж тем более не вымогал это содержимое с Игоря Сечина. Как бы естественно оно ему полагалось, по заведенному порядку или обычаю, что ли. Так мне кажется. Там вообще могло быть все что угодно: например Сечин сам это содержимое ненавязчиво предложил, а министр взял, да и не захотел обижать отказом. Может, у них там так принято благодарить за сделки, почему нет? Просто один из партнеров захотел другого посадить — бывает. Ну или босс одного из партнеров — не так важно. Из персональных соображений или сигнал какой элитам там послать — тоже не этого текста анализ.

Другое совершенно дело, что Сечин, Феоктистов, прокуратура и суд сделали почти все возможное, чтобы сомнения появились во всем. Начиная от ключевых для мздоимца фраз, на которые министра так и не развели и заканчивая боязнью Игоря Ивановича предстать перед полностью управляемым судом. Может, от этого он почему-то рисковал стать менее управляемым?

Словом, воспроизводится хорошо знакомый эпизод фильма «Место встречи изменить нельзя», когда Жеглов подкидывает Кирпичу кошелек. Есть у них по-прежнему методы на Костю Сапрыкина. Ну и народу нравится, «вор должен сидеть в тюрьме» и прочая лозунговая ахинея. И уж, конечно, на радостях никто не задумывается, что нынешние-то Жегловы вовсе не фанатичные борцы с преступностью, а такие же урки. И должностной подлог для них — это средство не район от щипача избавить, а дорогу себе расчистить. И сидеть они должны на одной скамье с нынешними кирпичами.

Источник