«Пора забрать Фруде домой!»

Норвежский пенсионер задержан ФСБ по обвинению в шпионаже. В его родном городке начинается кампания, которая скоро станет национальной

«Я знаю его с 12 лет, когда начал играть в школьном оркестре. Он всегда был за дружбу и сотрудничество между людьми разных стран. Это дело очень мрачное и кажется политически мотивированным. Пора забрать Фруде домой!» — пишет о своем прихожанине пастор приграничного норвежского городка Киркенес Торбьерн Вебер. Торбьерн говорит не только как пастор. Сегодня он вместе со всеми членами общины готов стоять на защите земляка. Маленький город упрямо отстаивает маленького человека. Не смущаясь того, как неравны силы: на другой стороне конфликта большая страна Россия в лице своей сильнейшей спецслужбы.

Норвежский пенсионер Фруде Берг стал героем всех выпусков новостей и передовиц национальных газет. 19 декабря российская пресса сообщила, что он задержан в Москве по обвинению в шпионаже. До 6 февраля он будет находиться в «Лефортово».

Земляки происходящее называют абсурдом. «Фруде Берг — честный человек», — написано в фейсбуке мэра коммуны Руне Рафаэльсена. Кампания по защите Берга началась в Киркенесе, но, очевидно, захватит всю страну.

Лозунгов типа «Норвежцы своих не бросают!» тут, конечно, не услышишь. Но коли рядовой норвежец стал заложником большой политики, выручать его собираются всем миром.

В Киркенесе 3500 жителей. Примерно треть — русские эмигранты. В порту разгружаются российские рыбаки и краболовы. Названия улиц на двух языках — русском и норвежском. По субботам в трех местных супермаркетах делают кассу россияне — раньше приезжали за памперсами, теперь — за «санкционкой». Россия в 30 км. Каждое утро там поднимается шлагбаум — граница открыта. На ночь снова опускается. Раньше российский пункт пропуска Борисоглебск был похож на холодный сарай. В 90-е норвежцы профинансировали строительство нового — хотели сделать по-своему, но получилось по-российски. Тусклые лампы, серые стены и пять шлагбаумов. В здании норвежского чек-пойнта Стурскуг пахнет кофе. Стены обшиты деревом. На окнах веселенькие занавески. Пограничники болтают с пересекающими границу земляками — те ездят в Россию заправляться дешевым бензином.

На Стурскуге Фруде Берг служил четверть века. Два года назад, как только исполнилось 60, ушел на пенсию, но не с границы: остался в российско-норвежской комиссии по ее обустройству. Фруде — человек, буквально ответственный за пограничную линию: она между двумя странами проходит по рекам, и потому — подвижна. Вода не только точит камень, но и меняет рисунок фарватера. Фиксировать эти изменения и, соответственно, точные координаты невидимого пунктира — было его работой. Работой, делавшейся всегда вместе с российскими коллегами.

Фруде Берг в приграничье персона известная. Не раз давал комментарии журналистам по поводу спорных ситуаций на границе — и даже подвергался критике за излишнее миролюбие: например, когда Норвегия решила отгородиться от России забором, Фруде был резко против. Он всегда за диалог.

Уйдя на покой, втянулся в диалог культур: помогал организовать крупный приграничный арт-фестиваль «Баренц Спектакль», вошел в правление кураторского агентства «Pikene pa Broen» («Девушки на мосту»), которое организует международные художественные проекты.

— Он был для нас экспертом, незаменимым и уникальным, потому что мог рассказать художникам, что значит жить и работать на пограничной линии, он был мостом между Россией и Норвегией, потому что, вне зависимости от политического режима, работал в том пространстве, где всегда нужен диалог, и его отношение к России не зависело от окраски межгосударственных отношений, — говорит Любовь Кузовникова, арт-директор «Pikene» — Он видит в соседях людей, независимо от позиций Осло и Москвы.

Фруде, как и положено евро-пенсионеру, путешествовал. Навещал Армению, которую полюбил еще волонтером Красного Креста, писал о ней книгу. Люба говорит, 8 глав были уже сделаны начерно. Любил Россию, часто ездил к друзьям.

Это ведь только российские пограничники невыездные. Норвежские «носители секретов» вполне свободны в перемещениях. Что, видимо, трудно понять чекистам. Пограничник, проводящий выходные в России, в их логике — наверняка шпион.

Не в Доминикане же, не в Тайланде. Правда, зачем в Москве искать сведения о военном флоте России (а именно такую легенду с подачи «анонимного источника» транслируют медиа), когда под боком Мурманск, Североморск и Северодвинск, — понять трудно. И вовсе непостижимо, каким образом носителем этих военных тайн мог стать 24-летний бывший столичный участковый Житнюк (украинская фамилия становится отягчающим обстоятельством), которого все те же «анонимные источники» называют информатором Фруде, работавшим вдобавок на ЦРУ (!). Меж тем он чуть ли ни передавал Бергу «секретные документы», причем норвежца якобы взяли с поличным.

Правда, как замечает адвокат Берга Бриньюльф Риснес, этот самый Житнюк, по данным открытых источников, на момент исчезновения Берга, уже две недели как сидел в «Лефортово» по обвинению в госизмене.

Фруде задержали 5 декабря. В этот день он запостил в фейсбуке несколько видов Красной площади и в последний раз был на связи с семьей. По идее, на следующий день он должен был вернуться в Кикренес после короткого визита к друзьям. Но вместо этого 6 декабря Лефортовский суд Москвы арестовал его на 2 месяца. Семье стало известно о задержании лишь к концу недели. И ничего — о статье, по которой арестован Берг.

— У меня тревогу вызывает сообщения, что в суде по избранию меры пресечения у Фруде якобы был адвокат — очевидно, адвокат по назначению — говорит Бриньюльф Риснес. — Мы понимаем, что в этом случае вряд ли приходится рассчитывать на независимого защитника. Кроме того, мне неизвестно, предоставлялся ли Бергу переводчик, а он весьма слабо понимает по-русски. Мы, конечно, хотим, чтоб его интересы представлял квалифицированный и действительно независимый адвокат. Мы надеемся, что в Москве представлять интересы Фруде будет Илья Новиков.

Информацию о том, что Новиков войдет в дело Берга в четверг распространило ТАСС, но сам адвокат пока ее никак не прокомментировал.

На вопрос о знакомстве норвежца с россиянином Житнюком, Бриньюльф Риснес отвечает: родственники Берга никогда не слышали от него этого имени. В Россию Берг отправился в гости к друзьям. Вроде бы эти друзья были российскими экс-пограничниками, с которыми Берг знаком по прежней работе.

Последнее вызывает тревогу у Любови Кузовниковой. Она сожалеет, что не успела расспросить Фруде, к кому именно тот собирается, и почему вояж такой короткий — всего 2-3 дня. Подозревает, что приглашение в гости могло оказаться провокацией спецслужб. Насчет юридической помощи, которую Берг якобы получил при задержании, она тоже высказывается скептически. Дело в том, что, по информации семьи, задержанный после суда был вынужден собственноручно — по-норвежски — составлять апелляционную жалобу. Рассмотрят ее лишь в новом году.

Норвежское приграничье история Фруде Берга повергла в шок. И мобилизовала.

— Киркенес будет стоять за него, — уверена Кузовникова.

Мэр Руне Рафаэльсен он опубликовал открытое письмо премьер-министру Эрне Сульберг с требованием вступить в переговоры с Путиным и российским МИДом по вопросу освобождения Берга. Пока Фруде — первый человек, получивший медийный статус «норвежского шпиона». Единственным, кого судили за выдачу Норвегии гостайн был эколог, капитан 1-го ранга в отставке Александр Никитин, опубликовавший в сотрудничестве с «Беллоной» доклад о радиоактивном заражении русского Севера . В апреле 2000 года Никитин был оправдан.

Раньше в норвежцах мы видели соседей, а не врагов. Похолодание после «крымской весны» привело к закономерному результату.

То, что еще три года назад называлось международным сотрудничеством и народной дипломатией, может для любого рядового норвежского туриста обернуться арестом, закрытым судом и многолетним заключением. Да, собственно, и для россиян, имеющих тесные контакты в Скандинавии, дело Берга — не очень радужный знак.

К 100-летию ВЧК вспоминаются проверенные методы — как бы не посыпались на любителей «санкционки» приговоры за «шпионаж в пользу немецкой, японской, норвежской и финской разведок».