«Собираете деньги и оболваниваете несчастную молодежь». Как ЦИК отказался регистрировать Навального

Центральная избирательная комиссия отказалась зарегистрировать Алексея Навального в качестве кандидата на пост президента России, сославшись на судимость политика по делу «Кировлеса». В ответ Навальный объявил «забастовку избирателей». «Медиазона» публикует полную расшифровку исторического заседания ЦИК.

Глава ЦИК Элла Памфилова. Так, ну что, у нас остался последний вопрос, и тоже будет докладывать Борис Сафарович Эбзеев. Вопрос номер 17, о рассмотрении вопроса о регистрации группы избирателей, созданной для поддержки самовыдвижения кандидата на должность кандидата в президенты Российской Федерации Алексея Анатольевича Навального, и ее уполномоченных представителей. Проект постановления ЦИК у вас на руках, у нас присутствует большая группа. Так, я не знаю, сам Алексей Анатольевич присутствует?

Алексей Навальный встает и говорит, что он на месте.

Памфилова. Да, присутствует. Да, и у нас 22 человека, сколько там? В общем, большая группа людей его поддержки, по-моему, 22 человека, поэтому, Борис Сафарович, вам слово.

Член ЦИК Борис Эбзеев. Благодарю вас уважаемая Лариса Александровна, уважаемые коллеги, уважаемые участники заседания. Я, пожалуй, слово в слово мог бы повторить все, что я говорил, касательно регистрации господина Лурье (журналисту Олегу Лурье комиссия отказала в связи с его судимостью за вымогательство — МЗ), имея при этом в виду Алексея Анатольевича Навального. Хотел бы доложить вам о том, что 24 декабря в 20:53 ходатайство господина Навального о регистрации группы избирателей, созданной для поддержки его самовыдвижения на должность президента Российской Федерации, и приложенные к нему документы, поступили в Центральную избирательную комиссию. Мы говорили о том, что Центральная избирательная комиссия работала всю ночь, независимо от этого, рабочая группа подошла к рассмотрению этих документов самым тщательным образом, и хотел бы обратить внимание на несколько обстоятельств.

Во-первых, не имеет права быть избранным президентом Российской Федерации гражданин, осужденный к лишению свободы за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, и имеющий на день голосования неснятую и непогашенную судимость за указанное преступление. Уважаемые коллеги, я неслучайно вот эту вот формулу цитирую, предлагаю ее вашему вниманию и имею при этом в виду, что она неоднократно подтверждалась судебной практикой, включая практику Верховного суда Российской Федерации. Далее я хотел бы обратить ваше внимание на то, что господин Навальный, по той информации, которая поступила в Центральную избирательную комиссию из федерального казенного учреждения «Главный информационно-аналитический центр Министерства внутренних дел России», в соответствии с этой информацией, господин Навальный 8 февраля 2017 года в соответствии с приговором Ленинского районного суда города Кирова был осужден по части 3 статьи 33, части 4 статьи 160 УК к пяти годам лишения свободы со штрафом в размере 500 тысяч рублей. На основании статьи 73 УК назначенное наказание было установлено считать условным с испытательным сроком один год и пять месяцев.

Хотел бы обратить ваше внимание на то, что преступление, которое было инкриминировано Алексею Анатольевичу, относится к числу тяжких преступлений, лишающих лицо, совершившее это преступление, права баллотироваться на должность президента Российской Федерации спустя 10 лет по снятии либо погашении судимости. Хотел бы обратить внимание, что судимость сохраняется, она не была снята либо погашена. И поэтому, уважаемые коллеги, я не повторяю все аргументы, которые были высказаны применительно к ходатайству Олега Анатольевича Лурье. Я вынужден, уважаемые коллеги, предложить вашему вниманию проект решения ЦИК, смысл которого сводится к тому, чтобы отказать в регистрации группы избирателей, созданной для поддержки самовыдвижения кандидата на должность президента Российской Федерации Алексея Анатольевича Навального, и ее уполномоченных представителей, в связи с отсутствием у кандидата пассивного избирательного права.

Я полагаю, что можно было бы здесь нам с вами поспорить по одному вопросу. Ну хорошо, приговор был, но наказание было условным с испытательным сроком — как быть в этой ситуации? Я хотел бы вам напомнить одно дело, резонансное дело, связанное именно с подобной ситуацией, она практически, наверное, является ее зеркальным отражением. И Верховный суд принял решение, и это решение, я полагаю, также не оставляет нам возможности принять иное решение, кроме того, которое я вам предложил. Решение у вас на руках, я прошу поддержать этот проект. Поверьте, я глубоко убежден в том, что у нас нет ни малейших оснований сомневаться в законности и справедливости этого решения, целиком и полностью основывающегося не только на букве, но и на духе закона, который был выражен Конституционным судом, и который соответствует общеевропейской, да, пожалуй, и мировой конституционно-правовой практике.

И когда я говорю конституционно-правовая практика, я имею в виду не только букву самих конституций, современных европейских конституций, но я имею в виду и позиции, толкования Европейской конвенции по правам человека Европейским судом по правам человека. Имею особо при этом в виду, что, ратифицируя эту конвенцию в 1998 году, мы взяли на себя обязательство соблюдать Конвенцию и те правовые позиции, которые будут выражены ЕСПЧ. Уважаемые коллеги, можно сожалеть либо не сожалеть, но требование закона, я полагаю, что оно является и объективным, и обоснованным, и справедливым, я полагаю, необходимо соблюдать. Я вас благодарю, уважаемые коллеги, еще раз прошу поддержать тот проект, который предложен вашему вниманию, спасибо.

Памфилова. Да, спасибо уважаемый Борис Сафарович, я хотела добавить, что, в отличие от Олега Анатольевича Лурье, у Алексея Анатольевича не было никаких замечаний по документам. То есть все документы были грамотно оформлены, я просто хотела добавить, что здесь было все правильно, верно сделано, в общем-то. Пожалуйста, прежде, чем мы будем принимать решение, предоставим слово Алексею Анатольевичу. Пожалуйста, трибуна, вам слово.

Политик Алексей Навальный. Не люблю Центральную избирательную комиссию. Предполагаю, что вы тоже меня не очень любите, но странная вещь происходит такая: я постоянно делаю вашу работу. Вот я второй раз в жизни выступаю на заседании ЦИК, и все говорю об одном: как же, ребята, сделать так, чтобы больше людей пришло на выборы? Чтобы граждане России, которые за последние 18 лет совсем перестали верить в то, что выборы на что-то влияют, все-таки поверили в это и шли на избирательные участки для того, чтобы сделать какой-то осознанный выбор и повлиять на то, что происходит в стране. И удивительная вещь: я вот вас к этому призываю-призываю, а вы все время говорите: «Нет». И в прошлый раз я здесь выступал в поддержку списков оппозиционной партии, которые шли-то всего по регионам в Новосибирске, в Калуге, в Магадане, как сейчас помню. Здесь сидит человек, который голодал, между прочим, потому что вы его не пустили на выборы в Новосибирске… Не пустили вы никого.

Глава ЦИК Элла Памфилова. Олег Анатольевич, это когда было?

Вероятно, Памфилова оговорилась и спутала Алексея Навального с Олегом Лурье, заявку которого ЦИК рассматривал непосредственно перед этим.

Навальный. Это было при вашем предшественнике, но суть комиссии, вы знаете, Элла Александровна, совершенно не изменилась. Я вот смотрю на вас, то же самое. С одной стороны, удивительный праздник жизни: какие-то люди приходят, прекрасные и уважаемые люди, они имеют полное право участвовать в выборах, но мы не видим никакой их политической активности. И у вас тут все так классно, вы друг друга с Новым годом поздравляете, желаете друг другу успехов, так радуетесь, как все здорово происходит. С другой стороны, как я сюда ни приду, постоянно как-то вот почему-то не получается у нас…

Памфилова. Мы вас видим в первый раз.

Навальный. Сколько у меня времени есть?

Памфилова. Сколько нужно, но мы вас в первый раз видим.

Навальный. Спасибо, вы тогда, пожалуйста, меня не перебивайте. Вы меня увидели в первый раз, я рад, но ваши коллеги видят меня не в первый раз. Я все-таки пришел не к вам в гости, я пришел в некую институцию. Эта институция и при господине Чурове, и при госпоже Памфиловой работает одинаково. Она плетет какие-то юридические кружева… Борис Сафарович, вы выступали так, что я заслушался. Как юрист я думаю, господи, как человек хорошо говорит. И все это так прекрасно построено, и так много слов сказано, и много различных отсылок, и даже на международную конвенцию по защите прав человека. Но помимо всех этих кружев огромная надпись: «Не разрешается вам участвовать в выборах». Не пустим мы на выборы тех, кто выступает против коррупции. Не пустим мы на выборы тех, кто не боится критиковать действующую власть. Не пустим мы на выборы тех, кто на самом деле ведет избирательную кампанию. Это видно, это большая красная надпись.

У вас здесь стояли демонстрации по 100 тысяч человек, и эти люди заявляли о том, что власть, президент вместе с Центральной избирательной комиссией сфальсфицировали выборы, обманули миллионы людей, украли миллионы голосов. Они стояли здесь, говорили вам это все. Вы изменили какие-то формальные вещи, но продолжаете делать то же самое. Вы всем этим людям продолжаете говорить: «Вы не допущены до выборов, мы вас не пустим никогда и никуда, потому что вы нарушаете наш маленький уютный мир, в котором есть мы, есть кандидаты, которые даже не пытаются бороться за голоса, и есть заранее определенные результаты выборов. Раньше — больше в результате фальсификаций, сейчас — больше в результате недопуска».

И даже все ваши юридические построения, Борис Сафарович, они абсолютно неверны, несмотря на всю вашу потрясающую биографию. Конституция Российской Федерации, если конкретизируют норму таким образом, превращает ее в норму материального права. Там черным по белому написано, что имеют право баллотироваться дееспособные и не находящиеся в местах лишения свободы. Центральная избирательная комиссия, конечно, печальное место, но не настолько печальное, чтобы считать ее местом лишения свободы. Поэтому я имею право идти на эти выборы.

Мало того, здесь было сказано докладчиком по моему вопросу, в предыдущем случае (Олега Лурье — МЗ) приговор был многократно проверен различными инстанциями. Так вот я сообщаю, что мои приговоры были проверены, и я доказал в Европейском суде, что эти приговоры были сфальсифицированы. Есть прямые решения об этом. Мало того, уважаемые друзья, я хочу вам отметить, чтобы вы, пожалуйста, не имели права больше даже произносить слова «международная конвенция» или «Европейский суд», потому что было специальное решение о проверке того, каким образом Российская Федерация выполняет решение «Навальный против России». И было специальное решение, юридически записанное, и которое должно приниматься Россией, о том, что государство Российская Федерация не выполнило решение суда, и там отдельно прописано, что Алексей Навальный должен быть допущен до выборов. Потому что всем совершенно очевидно, и не нужно делать вид, что вы этого не понимаете, что эти дела были сфабрикованы для того, чтобы меня до выборов не допустить. В этом и заключается эта конструкция, и всем это совершенно очевидно.

Но! Я пришел сюда не для того, чтобы вести юридические дебаты, хотя — последнее, что я замечу, по юридическому вопросу: вы вводите в заблуждение, говоря, что Конституционный суд рассматривал это. Конституционный суд рассматривал такую же норму в защите о гарантиях избирательных прав. А президентские выборы регулируются другим законом, этот закон не был предметом рассмотрения Конституционного суда.

Я, конечно, пришел сюда заниматься не казуистикой. Я пришел заявить о том, что представляю огромное количество избирателей. Вы можете к этому относиться с иронией, вы можете к этому относиться без иронии, но я совершенно точно говорю, что решение ЦИК, если такое состоится, о недопуске меня до выборов, исключит миллионы людей из этих выборов. Исключит миллионы людей вообще из политической системы, потому что не даст им возможность вообще никак участвовать в выборах. И ваше сегодняшнее решение, оно именно об этом. Была сказана фраза: «У нас здесь нет предмета обсуждения, это для нас не является какой-то коллизией или предметом сомнения». Значит, есть у вас предмет сомнения. Какую бы вы ни построили систему в попытке доказать самим себе, что вы такие хорошие, и можете, придя домой, смотреть в зеркало, и говорить: «Ну что ж, я приличный человек, потому что посмотрите, как много всего сказано». Нет, это не так. Если вы не пустите меня на выборы, вы вынесете решение не против меня, а против тех…

Памфилова. Сколько вам еще времени нужно?

Навальный. Мне нужно две минуты. Вы вынесете решение против тех 16 тысяч человек, которые вчера выдвинули меня. Против тех двухсот тысяч волонтеров, которые год работают в избирательной кампании, и против тех миллионов людей, которые требуют, обращаются к вам в течение года и говорят простую вещь: «Мы требуем допуска Навального на выборы. И дело не в Навальном, а в том, что нужен кандидат, который наконец-то придет на выборы и скажет прямым текстом все, что происходит у нас сейчас в стране, опишет нашу действительность: отсутствие перспектив, нищету и так далее, прямым текстом. Я это сделал, и именно поэтому вы не хотите пускать меня на выборы.

Завершая, я хочу еще раз вам сказать. Вы же не роботы. Вроде бы, я смотрю, вполне живые люди, можно потрогать каждого — розовые, упитанные. Вы самостоятельный орган, я понимаю все, что происходит в голове, я понимаю сложность вашей ситуации. Но наверное, один раз в жизни можно же совершить какой-то нормальный поступок. Даже не геройский. Никто же не стоит с пистолетом у виска. Простую вещь, основанную на законе, можно сделать? Не для меня, для того, чтобы выполнить свою функцию в избирательной комиссии. Это же ваша профессия, это ваше призвание, вы свою жизнь тратите на эти выборы, получается, вы жизнь свою тратите на то, чтобы не пускать кого-то на эти выборы — можно сделать один раз в жизни правильную вещь? Сделайте ее, если это сделано не будет — я уверяю вас, огромное количество людей не пойдет на эти выборы, будет активно бойкотировать эти выборы, будет выступать против этих выборов, будет выступать в избирательные забастовки, и уверяю вас, мы будем активны, и никто не признает ни саму процедуру выборов, ни их результаты.

Памфилова. Спасибо, уважаемый Алексей Анатольевич, можно вам вопрос задать? Мы тут точно не печеньки, которые должны кому-то нравиться, у нас нет задачи.

Навальный. Предполагается, что вы чиновники и слуги народа, и вы должны работать на людей.

Памфилова. У каждого человека, который здесь в составе ЦИКа, есть серьезная биография, и он не раз смотрел очень тяжелым обстоятельствам в лицо, и если он делает свой выбор, то это на основе своих принципов и убеждений. Поэтому не монополизируйте право на то, что только у вас есть убеждения. Давайте я перейду к вопросу. Мы не собираемся вам никому нравиться и никому угождать.

Навальный. Вы мне не должны нравиться, выполните свою функцию, то, что вам положено.

Член ЦИК Николай Левичев. Вы женщину не перебивайте

Памфилова. Я справлюсь, я председатель ЦИКа, я сейчас не женщина.

Навальный. Вы меня перебили трижды в ходе моего выступления. Задайте вопросы, я вам отвечу.

Памфилова. Скажите, ваши судимости, можно по-разному к ним относиться. Соглашаться, не соглашаться. Это в компетенции ЦИКа, снимать, или вообще решать вопросы, связанные с вашими судимостями? Это какое отношение имеет к ЦИКу? Я вам скажу так, прежде, чем вы ответите. Да, может быть, мы были бы больше, чем кто-либо, заинтересованы, чтобы вы [пошли] на выборы, если бы были все основания, и собрали бы тот процент, который был бы адекватен вашей популярности. Но поскольку есть факты, есть судимость — какое отношение имеет ЦИК? Мы четко выполняем законы.

Навальный. Можно отвечать?

Памфилова. Да, отвечайте.

Навальный. Первое. Элла Александровна, вы в который раз ссылаетесь к каким-то героическим фактам своей биографии, когда вас ловят на том, что вы манипулируете выборами. Когда вам говорят: «Смотрите, в Саратовской области на всех участках 62,2%…»

Памфилова. Что?

Навальный. Вы выходите и говорите: «Я же в юности делала героические дела». Поздравляем вас, большое спасибо, что вы делали героические дела. Вы сюда пришли, и мы платим вам зарплату, я плачу вам зарплату не за ваши героические дела, а за то, чтобы вы делали свою работу, и старались делать ее хорошо.

Памфилова. Так что с судимостью? Мы какое отношение имеем к тому, что у вас есть судимость?

Навальный. Я стараюсь ответить на ваш вопрос. Вы готовы выслушать? Нажмите на кнопочку, и у вас не будет соблазна говорить в микрофон.

Памфилова. Ну это я решу сама.

Навальный. Спасибо большое. Значит, Центральная избирательная комиссия — самостоятельный орган, который принимает самостоятельные решения. Когда он принимает решения, являясь и политическим органом тоже, он смотрит на контекст происходящего. Этот контекст и все факты, которые вы обязаны учесть, заключается в том, что приговор был, он был отменен, было доказано, что он сфабрикован. Я юридически, я в суде доказал, понимаете? Я пошел в суд и в суде доказал, что это дело было сфабриковано, одно, второе сфабриковано, даже все административные дела…

Памфилова. Ну ЦИК тут при чем?

Навальный. Дайте ответить, я отвечаю вам, чтобы было…

Памфилова. Для того, чтобы было точно: Имеет ли право ЦИК выполнять прямое решение ЕСПЧ, или все-таки ЕСПЧ, принимая решение, обращается...

Навальный. Можно я попрошу вашу соседку нажать вам на кнопочку, чтобы вы мне дали ответить?

Памфилова. Я хочу, чтобы вы точно ответили, имеет ли право, или все-таки ЦИК, скажем, руководствуется законами и теми решениями, которые принимают Конституционный суд и Верховный суд?

Навальный. Давайте вспомним старые времена. Вы, пожалуйста, выходите оттуда, садитесь сюда, заявите, что вы снова идете на выборы президента Тогда я буду с вами дебатировать, с удовольствием это сделаю. Если вы задали мне вопрос, дайте мне ответить, или регламентируйте время. Скажите: «Навальный, у тебя полторы минуты».

Памфилова. Хорошо, давайте, полторы минуты.

Навальный. Полторы минуты, отвечаю вам, что ЦИК должен воспринимать все факты. Факты заключаются, первое, в том, что решение было принято Европейским судом по правам человека, который принимает судебная система России. Второе: было специальное заседание, где рассматривался вопрос о том, выполнила ли Россия решение Европейского суда. И ответ был: «Нет, не выполнила, Навальный должен быть допущен до выборов». Поэтому, вы как люди, сидящие, я извиняюсь, на моей шее, как налогоплательщика, я хотел бы, чтобы вы занялись своей работой, учли все эти факты и вынесли то решение, которое вы обязаны вынести на основании закона. Не смейтесь, вам это неприятно думать, но это так. Вы чиновники, сидящее на моей шее и тех людей, которых вы не хотите пускать на выборы. У вас еще есть ко мне вопросы?

Памфилова. Я вообще-то в советские времена 12 лет отпахала на производстве, а вы пока, я не видела, чтобы вообще...

Навальный. Поздравляю вас!

Памфилова. Зарабатывали кроме как тем, что собираете деньги незаконным образом и оболваниваете несчастную молодежь. Ну, ладно!

Навальный. Отлично! Я рад, что вы раскрыли свое отношение — «оболваниваете молодежь» и так далее.

Член ЦИК Борис Эбзеев. К господину Навальному вопросов нет, уважаемая Элла Александровна.

Памфилова. Да-да, присаживайтесь.

Навальный. Мы закончили дискуссию? Я собирался присаживаться, вы меня вернули на трибуну. Все хорошо?

Памфилова: Пожалуйста, да, теперь все. Я не буду больше задавать вопросов, все понятно.

Навальный сходит с трибуны под аплодисменты присутствующих.

Эбзеев. Уважаемая публика — я имею в виду присутствующих в зале, которые аплодисментами встречают яркое выступление господина Навального. Но я хотел бы обратить внимание на два обстоятельства. Первое: все величайшие деяния и все величайшие преступления в истории человечества совершались именем народа и от его имени. Это во-первых. Здесь говорилось о том, что, видите ли, праздник, мы кого-то поздравляем, кого-то пропускаем, либо кого-то не пропускаем. Так вот, я хотел бы, обращаясь к вам, уважаемые коллеги, сказать о том, что мы пропускаем только тех наших соотечественников, которые не обладают судимостью, и, в частности, по статье 160 Уголовного кодекса Российской Федерации. Я не буду раскрывать содержание этой нормы.

Я хотел бы далее обратить внимание на то, что Европейский суд по правам человека не вправе отменять решения национальных судебных властей. И с этой точки зрения хотел бы также сказать, что существуют установленный законный порядок. Либо мы живем с вами в государстве, либо мы живем не в государстве. Так вот, если мы живем в государстве, которое обладает прочным правопорядком, основу которого составляет действующая Конституция РФ, я думаю каждый гражданин, законопослушный гражданин, действует в соответствии с теми положениями, которые установлены в нашем законодательстве.

Уважаемые коллеги, уважаемая Элла Александровна, я прежде всего обращаюсь к вам. Вот эти вот заявления типа «Европейский суд отменил приговор, вынесенный в отношении меня», не имеют под собой ровным счетом никаких оснований. Когда и если это решение — точнее приговор, будет пересмотрен на основании решения Европейского суда по правам человека, этот приговор будет дисквалифицирован. Поверьте, это будет первое ваше предложение: «Давайте зарегистрируем» — и мы вас поддержим. Но в данной ситуации речь идет о законе. И соблюдение этого закона вменяется нам — как нас назвали, чиновникам, — но это вменяется и каждому гражданину, на котором лежит обязанность соблюдать и Конституцию, и действующие законы.

Уважаемая Элла Александровна, выступление господина Навального еще более убедило меня в том, что та позиция, которую я изложил, и тот проект, который я предложил вашему вниманию, является единственно адекватным и соответствующим закону вариантом решения. Прошу поддержать тот проект, который я предложил.

Памфилова. Алексей Анатольевич, я вам советую, все-таки, чтобы и ребята вот ваши, те, кто вас поддерживает... У вас действительно есть поддержка. Вот мы посмотрели, тут даже, да... В 21 регионе прошли собрания, от 500 до 1750 в Петербурге поддержало. В общей сложности в этих собраниях приняло участие где-то 10 тысяч 800 человек. Ну, собственно говоря, нотариально, единственное... Нотариус только в Москве присутствовал. По нашим данным, если мы не ошибаемся, нотариус нигде больше не присутствовал. То есть они такие были, демонстрация поддержки. Это хорошо. Я полагаю, что было очень полезно.

Вы соберите самых-самых независимейших экспертов — зарубежных, российских. Как я. Я вот собираю, как я называю, «черных оппонентов», которые все время нас критикуют. И я им благодарна, поскольку они позволяют нам выявлять какие-то наши ошибки, какие-то сложные, собственно говоря, проблемы. Соберите, проведите круглый стол, ну снимите вы эту проблему, ну разберитесь. Мы действительно... Не монополизируйте право, что вы у нас единственный и неповторимый политик оппозиционный, который только и говорит правду о коррупции. А что, посмотрите. Ну, вот сидит Слабунова. А Григорий Алексеевич — я его знаю сто лет — Явлинский. Он что, говорит менее жесткие слова? Да более еще жесткие! Просто он говорит их более грамотно! Человек с биографией, который действительно жизнью рисковал, я это знаю! И массу неприятностей имел. Понимаете? А там еще другие. Очень уважаемые кандидаты есть, я не буду называть фамилии. И не менее оппозиционные. И умеющие очень, извините, власть ругающие, критикующие. Просто делают это грамотно и четко.

Я понимаю, мы для вас тут розовые, или какие, уж точно не голубые. Вот, или какие угодно. Вы можете нас оскорблять сколько угодно, надевать меня в мундир, рисовать бороды, все, что угодно. Я спокойно к этому отнесусь. Я думаю, что вся моя жизнь позволяет к этому относиться спокойно. Я готова встречаться с вашей общественностью, с вашими молодыми замечательными ребятами, которые вас поддержат, отвечать на любые вопросы. Если хотите, встречу проведу. Честно, откровенно. Но давайте только будем честны со всех сторон, как говорится. Я готова к открытому диалогу, даже несмотря на те все оскорбления, которые вы себе позволяете. Ничего, я переживу.

Член ЦИК Николай Булаев. Я хотел бы сказать, что сегодняшняя дискуссия по всем этим вопросам, связанная с принятием Центральный избирательной комиссией решения, на последнем этом этапе позволила мне сформировать внутреннее наблюдение, что в ходе дискуссии никто из участников обсуждений не позволил себе грубых, на мой взгляд, совсем уж неприличных замечаний в адрес членов ЦИК. Алексей Анатольевич, только вы. При этом ни один из участников не позволил себе ни одного даже намека на какие-то личностные характеристики. При этом, когда мы заявляем, что наше участие или неучастие в выборах определяет судьбу страны, или судьбу какого-то иного субъекта в стране... Напомню, что были выборы мэра в Москве, в которых вы принимали участие. Я не работал в Центральной избирательной комиссии.

Памфилова. Я тоже. Наблюдателем была.

Булаев. Мне казалось, что там не всегда принимались правильно решения. Но, напомню, явка избирателей на тот момент в Москве, она была чуть более 30%. При этом говорить о том, что участие в выборах определяет явку избирателей, наверное, не совсем правильно. И присваивать себе заслугу, что вот: «Я приду — придет избиратель». Мы видели. Это самый важный, самый большой субъект в Российской Федерации. И участие ваше в этой избирательной кампании, по сути дела, реально не повлияло на явку. Что говорить о масштабах страны, если сегодня, пока еще не определен состав участников, все понимают, что явка будет достаточно высокая. И об этом говорят все социологические исследования и все агентства независимо от того, как они относятся к тому или иному политику в нашей стране. Поэтому предсказывать, что и как будет...

А попытаться повлиять на сознание людей, может быть, не всегда еще обремененных каким-то жизненным опытом, очень неблагодарная задача. Очень неблагодарная цель. Потому что потом, когда у них наступает разочарование, они становятся жестокими не к тем, против кого выступали, а по отношению к тем, кто внушил им не совсем праведные цели и вел не по праведному пути. Мне кажется, в этом случае ответственность мы, люди взрослые, по отношению к этим, к детям, должны чувствовать.

Я так говорю, потому что я учитель. Я проработал почти 30 лет в школе. И я знаю что такое обмануть молодого человека, который, глядя на тебя, делает из тебя кумира. Вот мне кажется, это задача или способы, механизмы, которые используются в работе с детьми, они очень… не то что провокационны, они безнравственны. В этой работе, когда мы работаем с молодыми, нужно быть аккуратными и осторожными. Они вспомнят все, что видели, все, что говорили, и все, что происходит.

У меня был период в моей жизни, когда я, глядя на президента нашей страны, плакал. Мне было стыдно за нашу страну. Я могу назвать этого президента. И сегодня на основе своего жизненного опыта каждый из нас делает выбор в этой компании. Все, кто сейчас нас смотрят, все, кто слушают, в этой президентской кампании сделают свой выбор. Но только не надо делать выбор, когда изначально формирование участников будет незаконным. И вы это понимаете лучше многих. Лучше многих, имея юридическое образование, вы понимаете, что ЦИК сегодня в этом зале не приняла ни одного неправового решения. Вы нас подталкиваете на путь, по которому мы не должны и никогда не пойдем.

Памфилова. И я хотела бы сказать, что уже не раз это доказано, что шантажировать нас бесполезно, угрожать. Ну миллионы — давайте посмотрим, что будет с миллионами, мы посмотрим. Как говорится, история нас рассудит, и итоги выборов нас рассудят.

Член ЦИК Евгений Колюшин. Я не хотел выступать, но выступление Алексея Анатольевича меня окончательно убедило в том, что человек вообще и не собирается идти на выборы, если отрицает судимость, очевидный факт. Правильно сказал Борис Сафарович, Европейский суд не вправе отменять приговоры наших судов. Выборы многофункциональны, и ясно, что у Алексея Анатольевича совершенно другая цель. Поэтому давайте принимать правовое решение, потому что человек все равно не слышит то, что мы говорим. Можно бесконечно препираться тут, но это бесперспективно.

Памфилова. Спасибо большое, спасибо. Я бы хотела сказать, что в составе ЦИКа представители шести партий: от КПРФ, Яблока, Справедливой России и других партий. То есть у нас разные мнения могут быть, разные позиции, мы спорим, мы не всегда… Многие голосуют против, когда надо. Так что одним чохом, ну, вот так клеймить нас, пожалуйста, вы имеете право, но то что мы здесь говорим больше не для вас говорим. Мы говорим больше для тех молодых ребят, которые вместе с вами, которые вас любят, для которых вы кумир, чтобы они тоже побольше задумывались и иногда более критично глядели не только на так называемый кровавый режим, который вы обличаете каждый день, но в то же время и на вас, как на кумира. Уважаемые коллеги, могу я поставить вопрос на голосование?

Левичев. Элла Александровна, можно мне реплику до голосования?

Памфилова. Да, давайте, Николай Ильич.

Левичев. Спасибо. Уважаемые коллеги, судьбе было угодно, чтобы, в отличие от вас, я ознакомился с полемическим талантом Алексея Анатольевича четыре года назад, когда вместе с ним принимал участие в выборах мэра города Москвы. И если говорить о существе вопросов, которые Алексей Анатольевич тут ставил, лично я не вижу никакой опасности в том, чтобы он поучаствовал бы в этих выборах...

Памфилова. Конечно.

Левичев. ...если бы не было правовых препятствий для этого. И, значит, я все его упреки, скажем, в моей упитанности [все смеются], отношу за счет эмоционального накала. Ну, зрение у него хорошее, мы смотрели в глаза друг другу. Я еще раз подчеркну, что ничего не имел бы против его участия в выборах, если бы не прискорбные обстоятельства, связанные с нормами закона.

Я позволю, буквально, так сказать, минутой напомнить, что в 2009 году, будучи руководителем фракции одной из оппозиционных партий, я выводил свою фракцию вместе с двумя другими из зала, протестуя против беспредела, который был тогда на выборах в Москве. Принимал активное участие в других протестных действиях, которые были направлены именно на несовершенство избирательной системы и массовые фальсификации, которые были ранее во многих местах. И может быть отчасти именно этим был обусловлен мой выбор лично пойти в состав Центральной избирательной комиссии, чтобы этому по крайней мере препятствовать, насколько это возможно.

Но, вот именно в силу тех обстоятельств, что мы с Алексеем Анатольевичем участвовали в выборах, были соперниками, и он показал намного более лучший результат, чем ваш покорный слуга. Во-первых, я тогда подавал заявление в Московскую городскую избирательную комиссию, о том, что было обнаружено полторы тонны незаконных агитационных материалов в пользу кандидата Навального, но убедился уже тогда, что нормы права в отношении Алексея Анатольевича, они какие-то… как-то носят такой эксклюзивный характер. И любого другого кандидата за такие нарушения конечно бы сняли с выборов, но он продолжил — и довольно успешно — свою агитационную кампанию.

В силу этого, Элла Александровна, чтобы соблюсти, как мне кажется, чистоту коллегиального решения Центральной избирательной комиссии, я боюсь, что может быть усмотрен конфликт интересов в моем участии в этом конкретном голосовании, и прошу вашего разрешения в этом голосовании не участвовать.

Памфилова. Ну, это ваше право полностью. У нас как раз нет ни авторитаризма, ни, извините, диктаторства, все свободные независимые люди и представляете институт независимый. Я тут почитала кое-что. ЦИК — независимый институт и никаких команд и окриков нести из страны мы не потерпим и не терпим, мы принимаем те решения, которые соответствуют нашему убеждению и профессионализму, чтобы для всех было понятно. Что касается Алексея Анатольевича и ваших коллег, если будет желание, я готова с вами встречаться, встретиться, ответить на вопросы ваших сторонников. Совершенно не боюсь никаких вопросов, я считаю, что всегда диалог — это великое дело, а вы молодой, перспектива хорошая, но, как говорится, все у вас еще впереди, если будут вопросы, пожалуйста, мы готовы и наши коллеги, извините, отвечать на все вопросы. Я встречаюсь с другими тоже в неформальном режиме, пожалуйста, если вы сочтете необходимым.

Уважаемые коллеги, могу я поставить на голосование? Да, ставлю на голосование, перед вами проект постановления об отказе в регистрации группе избирателей, созданной для поддержки самовыдвижения кандидата на должность президента Российской Федерации Алексея Анатольевича Навального, и его уполномоченных представителей. Прошу голосовать, кто за? Кто против? А вы тогда как: воздержались или вообще как будто бы вас нет? Ну, как будто бы его нет, ладно, давайте так.

Посчитайте, сколько у нас получилось. 12? 12 за, да. Хорошо, уважаемые коллеги, на этом наша повестка дня исчерпана. Все, да? Закончили? Я всех благодарю за долгое терпение.