Оригинал материала
"Это - безумие! Почему власть этого не понимает?"
Северокавказский эколог уже 20 лет требует от чиновников не губить природу. В ответ стали губить его
В четверг 28 декабря был жестоко избит координатор "Экологической вахты по Северному Кавказу" Андрей Рудомаха: у него перелом костей основания черепа, костей носа, ушиб головного мозга и пневмоцефалия (в череп попал воздух). Соратники Рудомахи связывают нападение с его деятельностью. В частности, на днях его организация осмелилась озвучить факт браконьерской охоты, в которой предположительно участвовали высокопоставленные чиновники. Кроме того, им удалось подтвердить, что приблеженец Путина отстроил дачу на землях лесного фонда. В ходе избиения нападавшие похитили у Рудомахи документы, доказывающие этот факт.
Накануне инцидента Рудомаха дал большое интервью "Кавказ.Реалии" в котором рассказал о преследовании "Эковахты", отношениях с властями Краснодарского края, влиянии Олимпиады на природу и климат Северного Кавказа и угрозе странам черноморского региона из-за действий "Роснефти".
- С какими вызовами столкнулась ваша организация в 2017 году?
- В этом году продолжалась интенсивная кампания давления на нас. Началось это весной 2016-го по инициативе двух депутатов Госдумы. Сначала Эльмира Глубоковская попросила прокуратуру проверить "содержащуюся в СМИ информацию о связи 'Эковахты' с западными фондами, преследующими конкретные политические цели на территории нашей страны". В результате нас включили в список иностранных агентов и оштрафовали на 800 тысяч рублей, что поставило нас в очень трудное положение.
Затем бывший вице-губернатор Краснодарского края, а ныне депутат "Справедливой России" Александр Ремезков добился возбуждения уголовного дела по статье "клевета" за наши публикации о незаконно построенной элитной недвижимости, которой пользуется он и его семья.
- На чем основано включение в реестр НКО-иноагентов?
- Мы не получаем иностранное финансирование с 2013 года. С тех пор у нас заморожены счета. Однако они незаконно, без судебного решения, в нарушение банковской тайны получили данные со счетов моего заместителя Дмитрия Шевченко и тот факт, что ему поступали деньги, был объявлен доказательством иностранного финансирования.
- Вся эта история сильно подорвала работоспособность организации?
- Она очень сильно отвлекает меня лично. Приходится тратить время не на природоохранную деятельность, а на преодоления всех этих сложностей. Конечно, полностью не подорвала, хотя, видимо, в этом была основная задача кампании против нас. Все признают, в том числе и сами чиновники, что на Северном Кавказе наиболее комплексно действуем в природоохранной сфере. Занимаемся массой вещей, конкретными проблемами - вопросами захвата земель, нарушения прав граждан, уничтожения памятников природы.
- Довольно странно, что вся эта история произошла уже после того, как вы нашли общий язык с губернатором Вениамином Кондратьевым, что, кстати, многих удивило. Как вы для себя все это объясняете?
- Во многом это и стало спусковым крючком. Альянс "Эковахты" и губернатора затронул многие интересы. Мы же не экстремисты, и у нас нет задачи бороться с властью. Наоборот, если появляется нормальный чиновник, то всегда готовы сотрудничать.
Мы занимаем позицию критическую, но есть объективный факт - когда была команда Ткачева, вся эта "старая гвардия" активно пилила земли общего пользования. Когда пришел Кондратьев, очень многие процессы были остановлены и отмотаны обратно.
- Нельзя отрицать, что проблемы экологии и политика идут рука об руку. Так где эта грань между охраной природы и оппозиционной деятельностью?
- К сожалению, при нынешнем уровне коррупции в нашей стране так и есть. "Эковахта" действует с 1997 года, и мы очень долго были вне политического поля. А потом так получилось, что многие вопросы упирались в интересы властьимущих. Тогда действительно пришло понимание, что политика и экология тесно связаны. В свое время я попытался возглавить краевое отделение партии "Яблоко", но затем нас разогнали. Так в Москве решили. Мы были плохо управляемыми и имели свое мнение по многим вопросами. Сейчас никакой политической "крыши" у нас нет, и политикой мы не занимаемся.
- Каковы, по вашему мнению, самые серьезные угрозы для окружающей среды на Северном Кавказе?
- Наибольшую угрозу несет в себе дальнейшее освоение Красной Поляны, расползание горнолыжных курортов "Роза-Хутор" и "Газпром", их вторжение в сочинский заказник, на участки, которые, согласно международным обязательствам России, после Олимпиады должны быть включены в состав Кавказского заповедника. Это - крупнейший в Европе массив дикой природы, уникальный в мировом масштабе.
До Сочи нигде в мире Олимпиады не проводились на природоохранных территориях. Я считаю, что это стало самым сильным ударом по природе за всю постсоветскую эпоху.
- В каких параметрах можно оценить ущерб от олимпийского строительства?
- Если взять мировые методики оценки ущерба, то речь идет о миллиардах долларов. Но никто точно не считал. Экосистема преобразована полностью. В Красной Поляне даже климат поменялся.
- В какую сторону изменился?
- Теплее стало. Ущелье стало сквозным из-за пробитых тоннелей. Ну а самое яркое последствие - гибель реликтового самшита на всем Северном Кавказе из-за бабочки огневки. Это - настоящая экологическая катастрофа. Вредителя завезли вместе с декоративными растениями. Причем эту огневку выявили, и было распоряжение уничтожить саженцы, но кое-кто решил сэкономить. Ну вот - сэкономили.
Северокавказский эколог уже 20 лет требует от чиновников не губить природу. В ответ стали губить его
The code has been copied to your clipboard.width px height px
The URL has been copied to your clipboard
No media source currently available
0:00 0:00:43 Загрузить файл- То есть это было выявлено?
- Конечно! Этого можно было избежать. Была рекомендация все уничтожить, но решили просто обработать химикатами, а этого оказалось недостаточно. Причем никого за это даже не наказали.
- Кто виноват?
- Нет точной информации о том, кто конкретно это допустил, но, видимо, эти люди связаны с корпорацией "Олимпстрой".
- Недавно "Роснефть" приступила к бурению поисково-разведочных скважин на Черноморском шельфе. Как вы оцениваете риски, связанные с нефтедобычей в море?
- Это - очень серьезная угроза по целому ряду параметров. Во-первых, глубина. Западный участок Черного моря расположен на глубине более двух километров, причем в сероводородной зоне. В таких условиях никто нигде в мире еще не бурил.
Вспоминается опыт аварии в Мексиканском заливе - там глубина была полтора километра, ликвидацией занималась компания BP, которая имеет просто колоссальные ресурсы при поддержке правительства. И даже они ничего не могли с этим сделать. А у нас были большие проблемы с мизерной по этим меркам катастрофой танкера в Керченском проливе. Я думаю, что на глубине произойдет разлив, и "Роснефть" просто не сможет его заглушить.
- В компании говорят, что со времени аварии в Мексиканском заливе технологии шагнули далеко вперед. "Роснефть" якобы намерена следовать высочайшим международным стандартам.
- Так почему они прячут всю документацию? Они боятся показать оценку воздействия на окружающую среду. Если все так хорошо, то покажите документы, объясните всем, почему это безопасно! Но они же этого делать не хотят. Тут надо добавить, что партнер "Роснефти", итальянская Eni имеет очень низкую репутацию. Это - одна из худших западных компаний.
- Какие еще риски связаны с нефтедобычей на шельфе?
- Черное море - это замкнутый водоем. Страшно представить, что произойдет в случае крупной аварии. Это как игра в рулетку. Непонятно, что может произойти.
На кону интересы миллионов людей. В итоге могут пострадать все причерноморские страны. Это - безумие. Почему власть этого не понимает?
- Что с этим можно сделать?
- В России, к сожалению, трудно что-либо сделать. Остается стучаться в Еврокомиссию. Если поднимется серьезный скандал на всю Европу, тогда есть какой-то шанс, что этот проект может быть остановлен. Сейчас проблемой заинтересовался "Гринпис", так что надежда еще есть.