Герои, изгои, отказники

Как прошел массовый обмен пленными между Киевом и Донбассом

Обмен так называемыми «удерживаемыми лицами» между Киевом и самопровозглашенными республиками Донбасса все же состоялся — впервые за полтора года. В сентябре 2016-го масштабы были куда более скромными: украинские власти передали четверых и забрали двух человек, Юрия Супруна и Владимира Жемчугова, инвалида, о судьбе которого рассказывала «Новая газета» (см. № 104 «Новой» от 19 сентября 2016 года). Сейчас Киев и Луганск передали 74 человека и забрали 233. Это меньше «плана»: обмен должен был пройти по схеме 306 на 74 — но все равно большой успех.

В конце декабря 2016-го киевским властям был передан Тарас Колодий, последний из находившихся в плену защитников Донецкого аэропорта. Тогда впервые церковь публично выступила посредником. Как заявлял епископ УПЦ Московского патриархата Климент (Вечеря), Колодия власти «ДНР» передали по просьбе патриарха Кирилла без встречных условий. Правда, в то же время два гражданина России, содержавшихся в секретной тюрьме СБУ, неожиданно были вывезены под Дебальцево и брошены в «серой зоне».

В течение последнего года случались взаимные и односторонние передачи граждан РФ и Украины, но не обмены между Киевом и Донбассом.

Последний массовый обмен случился в марте 2015 года, как раз вскоре после Дебальцевской операции и заключения Минских соглашений. С тех пор их пункт № 6 («Всех на всех») упорно игнорировался сторонами с непременным перекладыванием друг на друга ответственности за очередной срыв переговоров. За это время большая часть «пленных» по обе стороны конфликта уже была осуждена и с точки зрения права превратилась в обычных уголовников. Поэтому и в списках на обмен, которые стороны последний раз сверяли (верифицировали) еще в мае 2017 года, пожалуй, больше половины составляли те, кто никак не участвовал в боевых действиях на Донбассе.

Долгий путь из СИЗО

Практика «обмена» в «ДНР» или «ЛНР» украинцев, которые до заключения под стражу по политическим статьям никогда прежде не бывали на Донбассе и тем более в зоне АТО, имеет давнюю историю. Так, еще в декабре 2014 года из СИЗО Одессы был передан в Луганск Владислав Войцеховский, один из выживших защитников Дома профсоюзов. Новый год он встречал уже на боевых позициях. А куда еще было податься в чужом городе человеку без работы, денег и документов? Вопреки договоренностям, Украина до сих пор передает своих граждан с неполным пакетом документов или вообще без них, более того, нередки случаи, когда вскоре после обмена заново открываются уголовные производства.

Получается, что Киев сам делает из политически неблагонадежных, но в общем-то мирных граждан «наемников», которые действительно противостоят ему с оружием в руках. Владислав Войцеховский, например, до сих пор служит в народной милиции «ЛНР».

Но такая перспектива нравится далеко не всем. Если сидеть осталось недолго, то гораздо выгоднее освободиться на подконтрольной Киеву территории и выйти с легальным статусом и всеми необходимыми документами, чем оказаться на Донбассе без определенных перспектив и возможности въезжать на территорию, подконтрольную Киеву.

Очевидно, руководствуясь подобными мотивами, 29 человек из списков, поданных в мае властями самопровозглашенных республик, в декабре отказались от обмена. Еще 40 человек за это время уже отбыли сроки и перестали быть де-юре и де-факто «удерживаемыми лицами». Например, Анастасия Коваленко, осужденная якобы за подготовку теракта в Киеве (ее историю мы рассказали в большом расследовании о ситуации с обменами, опубликованном почти два года назад), после освобождения не стала возвращаться в Луганск, а осталась в столице Украины, где решила начать новую жизнь.

В этот раз наконец удалось обменять украинских военных Алексея Кириченко и Евгения Чуднецова (см. № 13 «Новой» от 8 февраля 2016 года). Чуднецов получил в «ДНР» 30-летний срок, так что обмен был его единственным шансом. А Кириченко — рекордсмен по пребыванию в плену (подробности — в № 10 от 1 февраля 2016 года). Он был в числе защитников Саур-Могилы и попал сначала «на подвал», а потом в СИЗО в «ДНР» еще 3 сентября 2014 года. Получается, что ему совсем немного не хватило для установления «антирекорда» — трех с половиной лет в плену.

Кстати, большинство «удерживаемых лиц» были переданы «ДНР». «ЛНР» по запросу украинской стороны отдала 16 человек, из которых только 5 были бойцами ВСУ или добровольческих батальонов. В рамках подготовки к обмену семерым пленным распоряжением Игоря Плотницкого, который тогда был еще главой «ЛНР», разрешили позвонить домой и предупредить о скором возвращении. Как нам известно, Сергей Гладкий, Анатолий Кучер, Владислав Лактионов, Олег Якунин, Александр Ищук, Валентин Богдан и Артем Крина действительно были обменены 27 декабря.

Тем, кто прошел процедуру обмена, рано чувствовать себя в безопасности. В срок до полугода их будут проверять спецслужбы. Отчасти это повышенная чекистская бдительность, но среди переданных по обмену и правда могут быть завербованные. В конце концов спецслужбы обеих сторон конфликта действуют одинаково, потому что среди сотрудников МГБ самопровозглашенных республик немало выходцев из СБУ.

Отцы обмена

С гуманитарной точки зрения освобождение любого «удерживаемого» войной лица — безусловная победа. Но у обмена есть и политическая сторона. Например, Петр Порошенко в этот день прилетел в зону АТО и, облачившись в военную форму, встречал героев. В числе первых он обнял и поздравил бойцов 40-го мотопехотного батальона Николая Герасименко и Александра Лазаренко, которые попали в плен в феврале 2015 года под Логвиново в рамках Дебальцевской операции. Не все в Киеве поняли этот шаг. В частности, известный военный волонтер Юрий Бутусов в своем фейсбуке задает вопрос, а не готов ли Верховный главнокомандующий заодно извиниться перед героями за то, что именно 40-й батальон был расформирован якобы за сдачу Логвиново и поражение под Дебальцевом?

Еще меньше, видимо, на аудиенцию с президентом Украины мог рассчитывать Виталий Швайко. Швайко с 2014 года возглавлял в «ЛНР» Лутугинский научно-производственный валковый комбинат, куда в течение всех активных боевых действий от Иловайска до Дебальцево на переплавку шла военная техника. Нам известно несколько случаев, когда на заводе были переплавлены сгоревшие БТР, члены экипажей которых до сих пор числятся пропавшими без вести.

Швайко был публичной фигурой, давал много интервью, в которых поддерживал «ЛНР» и Россию. Но в марте 2016 года он был арестован МГБ «ЛНР» за нелегальные операции с металлоломом.

С 2014 года Швайко находился в списках «Миротворца», но неожиданно пропал оттуда за полтора месяца до обмена. И вот он уже жмет руку президенту Украины.

Петр Порошенко, кстати, хорошо знаком с его двоюродным братом. Игорь Швайко был министром аграрной политики в кабинете Яценюка до декабря 2014 года, то есть и при президенте Порошенко. А сейчас Игорь Швайко находится под следствием по обвинению в организации массовых беспорядков у здания Верховной рады в июле 2015 года.

В общем, создается впечатление, что аппарат Петра Порошенко, скажем так, не очень тщательно готовил Верховного главнокомандующего к визиту в зону АТО. Более того, насколько нам известно, президент Украины практически не участвовал в подготовке и проведении этого обмена. Ключевую роль, и это признают все, кто непосредственно имел отношение к процедуре, сыграл Виктор Медведчук.

Медведчук, глава движения «Украинский выбор», занимает должность спецпредставителя Украины по гуманитарным вопросам в Трехсторонней контактной группе, реализующей Минские соглашения. То есть справедливости ради Медведчук должен принять на себя не только лавры за состоявшийся обмен, но и часть претензий по поводу всех остальных, которые не случились за последние год и девять месяцев.

Но в этот раз Медведчук использовал сразу три козыря.

Во-первых, обратился к президенту России Владимиру Путину, с которым его, по стойкому убеждению всех украинцев, связывают родственные отношения. Так это или нет, но именно после общения с Медведчуком Путин впервые в истории лично позвонил главам самопровозглашенных республик, и стало понятно: со стороны Луганска и Донецка обмен не сорвется.

Во-вторых, Медведчук нашел и публичного союзника в России — патриарха Кирилла, который, кажется, намерен акцентировать роль РПЦ как миротворца в конфликте на Донбассе.

Наконец, насколько нам известно, Медведчук последние месяцы активно встречается с дипломатами из Германии и Франции. Именно давление европейских участников «нормандской четверки» сделало срыв обмена неудобным сценарием и для Киева.

Был ли это единичный успех или Медведчуку удастся стать действительно важной фигурой с точки зрения реализации Минских соглашений, мы узнаем уже скоро. Обсуждение второго этапа обмена назначено на 10 января.