Григорий Голосов: Молдавия и последствия ее конституционального дизайна

Григорий Голосов Передающие антенны pixabay.com

Спикер парламента Молдавии Андриан Канду подписал закон о запрете трансляции новостных и информационно-аналитических российских передач. Запрет, содержащийся в одобренном парламентом законе о борьбе с «иностранной пропагандой», не касается развлекательных программ, передает информационное агентство РИА Новости.

Канду подписал документ вместе президента Молдавии Игоря Додона, которого Конституционный суд лишил права вето за два отклонения этого закона. Более того, в начале января полномочия президента были приостановлены Конституционным судом республики. Представитель фракции Демократической партии в параменте Сергей Сырбу тогда же обратился в Конституционный суд с просьбой назначить временно исполняющего обязанности президента.

Прокомментировать для «Полит.ру» ситуацию согласился политолог Григорий Голосов. По его мнению, происходящее в Молдавии стало закономерным следствием ее конституционного устройства: противостояние между президентом и парламентом республики возникает не впервые и, возможно, вопрос стоило бы решить более радикальными методами, нежели те, которые использовались до сих пор.

Григорий Голосов

«То, что происходит в Молдавии – естественное следствие ее непродуманного конституционального дизайна. Дело в том, что в Молдавии существует парламентская система, и президент имеет очень ограниченные полномочия. Но в число этих полномочий входить право подписывать документы, уже принятые парламентом. Без подписи президента законы не вступают в силу.

Обычно в парламентских системах этот вопрос решается автоматически, поскольку президент знает свое место и подписывает все, что принимает парламент. В Молдавии, однако, сложилась ситуация, которая становится в последнее время характерной для некоторых систем такого типа: президент придерживается другой политической ориентации, чем парламентское большинство. Оперативный простор у него вообще-то очень скромный, но там, где он может проявить себя, он пытается проявить.

Конституционно парламент Молдавии имеет все средства для того, чтобы преодолеть эту автономию президента – как сейчас и произошло. Если закон не подписывал президент, его подписывает спикер парламента. Но все это создает постоянный новостной шум вокруг Молдавии, дестабилизирует ситуацию в самой стране и, в общем, не очень хорошо для нее. Ну, это урок для составителей Конституции: не нужно совершать глупостей, когда Конституцию пишешь. Если ты хочешь президентскую систему, то пусть она будет с сильным президентом, если хочешь парламентскую – то позаботься о том, чтобы президент имел как можно более ограниченную политическую автономию, чтобы он был символической фигурой, просто-напросто разделяющей все решения, которые принимает парламентское большинство.

Это проблема в Молдавии не новая – она тянется с 1990-х годов, там законодатели всегда проявляли склонность к необычному институциональному экспериментированию. Там сравнительно недавно были введены прямые президентские выборы – а ранее была система, при которой президент избирался парламентом, но только супербольшинством. Вследствие этого они очень долго вообще не могли избрать президента. Сейчас ввели прямые выборы, но лучше, как видите, не стало.

Выборы в Молдавии

И проблема имеет два аспекта, один из которых – политический – в сущности, непреодолим, потому что Игорь Додон победил на выборах как кандидат от малой партии. Парламентского большинства эта партия не завоюет никогда – парламентское большинство там, видимо, и впредь будет той же политической ориентации, которой оно придерживается сейчас. И это долгоиграющая история. Тем более нужно было бы позаботиться о том, чтобы впредь подобных ситуаций хотя бы с институциональной точки зрения не возникало.

Думаю, что они придут к необходимости поправить Конституцию. Из ситуации едва два основных выхода: либо каким-то образом кардинально решить вопрос с Додоном (но это трудно, потому что он – законно избранный народом Молдавии президент), либо менять Конституцию – с тем, чтобы ограничить его полномочия.

Ну, или можно еще идти по такому пути: любую попытку Додона к автономии пресекать ситуационными методами. Это тоже путь, но он будет постоянно порождать информационный шум и нестабильность», – сказал Григорий Голосов.

Говоря о ситуационных методах ограничения автономии президента, политолог отметил, что пользоваться ими вполне возможно, но это не пойдет на пользу Молдавии, навредит ее имиджу.

«Они вполне могут это делать, просто это будет постоянно порождать неприятности для Молдавии. Это будет негативно сказываться на ее репутации, потому что в Европе тщательно следят за тем, что происходит в Кишневе, и в Брюсселе беспокоятся из-за этих постоянных политических неурядиц. Так что Молдавии лучше б решить эту проблему кардинально», – уточнил Григорий Голосов.

Сравнивая ситуацию в Молдавии с положением дел в США, он подчеркнул их различия, заключающиеся в том, что Трамп даже в отсутствие большинства в Конгрессе будет оставаться полновластным главой государства, тогда как у Додона власти практически нет – он может только пытаться препятствовать работе парламента.

«Разница есть: в Америке все-таки – нормальная президентская система, и там отсутствие протрамповского большинства в Конгрессе сказывается на том, что он не может проводить какие-то серьезные реформы. Сейчас у Трампа большинство есть, и некоторые реформы – вроде налоговой – он проводит. Но это большинство не лояльное – за счет того, что в самой Республиканской партии не все его поддерживают.

Дональд Трамп президент США / wikipedia.org

Если Трамп потеряет большинство, то его оперативная свобода еще больше снизится, но, тем не менее, он останется полновластным президентом – он будет главой исполнительной власти всегда, покуда не утратит президентский пост. А в Молдавии ситуация иная: у Додона конституционно власти практически нет. Все, что он может, – это ставить палки в колеса парламентскому большинству. Это он и делает. В результате снижается качество государственного управления и возрастает нестабильность.

Если говорить о более вероятном развитии ситуации… Как я уже сказал, есть два варианта: либо лишить его власти совершенно, путем поправок в Конституции, либо так и бодаться с ним по каждому поводу. Поскольку больших проблем при этом не возникает – все его вето остаются преодолимыми для парламента, то, скорее всего, они пойдут по второму пути. Потому что первый путь – радикальный, а это сложно. Я не исключаю также, что они в рамках уже действующих законов попытаются его сместить или будут угрожать ему этим. Но больших перспектив я тут не вижу.

Мы, кончено, можем чего-то не знать, но для того, чтобы сместить Додона, нужны обоснованные обвинения в правонарушениях. Бог их знает, может быть, они накопают правонарушения и действительно будут пытаться его сместить таким путем. Но сейчас, насколько мне известно, еще нет никакой информации, которая создала бы основу для его отстранения от власти. И если бы у них были для этого основания, то мы бы об этом уже знали», – объяснил Григорий Голосов.

Добавим, что 10 января спикер молдавского парламента Андриан Канду вместо президента подписал и декреты о назначении семи министров: вице-премьера по евроинтеграции Юрия Лянкэ, вице-премьера по реинтеграции Кристины Лесник, министра экономики и инфраструктуры Кирилла Габурича, министра здравоохранения, труда и соцзащиты Светланы Чеботарь, министра сельского хозяйства, регионального развития и окружающей среды Ливиу Волконовича, министра иностранных дел и европейской интеграции Тудора Ульяновски, а также министра юстиции Александра Тэнасе.

Президент Игорь Додон отреагировал на это резко. «Назначенные сегодня министры не обладают необходимой легитимностью, они вступят в должность, находясь под презумпцией вины за порядок своего назначения, а также за свои действия в составе прежних правительств», – написал он на своей странице в социальной сети Facebook.

Смотрите также: В Молдавии запретили российские телепередачи Отстраненный президент Додон отклонил закон о запрете российской пропаганды Илья Карпюк Конституционный суд Молдавии ограничил полномочия президента