«А я не успел ничего сообщить — вас задержали»

В суде по делу Никиты Белых продолжают допрашивать свидетелей защиты

КАРТОЧКА ПРОЦЕССА
Суд: Пресненский районный суд Москвы
Статьи: ч. 6 ст. 290 УК «Получение взятки должностным лицом»
Обвиняемый: Никита Белых
Стадия: судебное следствие
Грозит: до 15 лет лишения свободы

Суд вновь задержался на полчаса — адвокату Белых Андрею Грохотову давали возможность согласовать с подзащитным план действий. Белых при этом выглядел утомленным.

Суд планировал допросить свидетелей Усенко и Кузнецова, а затем осмотреть несколько вещдоков.

Андрей Усенко — вице-президент Вятской торгово-промышленной палаты. С экс-губернатором Усенко знаком с 2009 года: свидетель регулярно участвовал в совещаниях в правительстве и был назначен секретарем общественной палаты Кировской области. Адвоката Грохотова, однако, больше интересовала деятельность фонда поддержки финансово-экономических проектов «Вятка», директором которого является Усенко. По словам свидетеля, фонд был создан в 2016 году по инициативе Белых для реализации проектов по благоустройству Кирова и поддержке «различных проектов в гуманитарных целях» — к примеру, реставрации фасадов зданий в исторической части города.

— Мы занимались согласованием того, какие здания нужно реконструировать, — объяснял Усенко. — Предложения были от мэрии, от общественности, министерства культуры. Затем мы сформировали перечень, которым затем занимался Вершинин (министр развития предпринимательства Кировской области — Новая).

Также фонд планировал установить два фонтана в разных районах Кирова, но планам помешало дело Белых и недостаток финансирования.

Общий бюджет проектов фонда составил более тридцати миллионов рублей. Финансировались проекты исключительно за счет фонда. Пожертвования принимались от юридических лиц по безналичному счету в банке «Хлынов».

В апреле 2016 года предпринимателям Кирова было предложено финансировать проекты «Вятки» или предпринять «иную форму участия». Но средств все равно катастрофически не хватало, рассказывал свидетель. За три дня до задержания в Москве Белых провел совещание по вопросу финансирования проектов «Вятки» и военно-исторического общества.

— Мы должны были довести до предпринимателей, что мы хотим улучшить город, в котором мы все живем, — объяснял Усенко. — По проекту реставрации фасадов Белых сказал: продолжайте работу, давайте сделаем презентацию, может, соберем предприниматели, покажем фасады. Разные варианты обсуждались.

Белых постоянно взаимодействовал с предпринимателями, подчеркивал Усенко, и проблем с коммуникацией между губернатором и сообществом не было. Работой с инвесторами Белых вообще занимался по большей части самостоятельно.

— Он мог на выставке представить проекты предприятия лучше, чем менеджер по продажам этого же предприятия! — с улыбкой рассказывал свидетель.

— А фонд создавался конкретно под проекты по фасадам, реконструкции? Или у нас были планы на будущий фандрайзинг? — задал наводящий вопрос Белых. Пока прокуроры шептались, Усенко подтвердил слова подсудимого:

— Мы думали, что фонд займется развитием системы благотворительности в регионе, будет обучать другие региональные фонды.

— А имели пожертвования в фонды какую-либо привязку к выборам? — уточнял экс-губернатор.

— Говорилось о том, что проекты надо успеть сделать к середине сентября, чтобы у людей появилось хорошее настроение, что называется. Понятно, что это могло повлиять на выбор людей, но политической привязки не было абсолютно.

Прокурора Марину Дятлову больше интересовало взаимодействие Белых с бизнесом. На совещании 21 июня, по словам Усенко, обсуждалось, что в регионе работают представительства и филиалы региональных организаций, и местные менеджеры не уполномочены принимать решение о финансировании — поэтому нужно обсуждать финансирование с головными офисами. «Конечно, возможностей фонда для этого было недостаточно, речь шла о том, что в случае возможности Никита Юрьевич обратился бы к руководству федеральных организаций».

Про «Нововятский лыжный комбинат» (НЛК) и УК «Лесхоз», владельцами которого были Альберт Ларицкий и Юрий Зудхаймер, Усенко знал лишь косвенно: НЛК вносил небольшое пожертвование, а завершить проект фонд не успел.

— А повлияли ремонтные работы на явку избирателей? — улыбнулась Дятлова. — Исходя из житейского опыта.

— Из житейского опыта, думаю, на явку избирателей повлияли другие факторы.

— Какие?

— Большой перечень... Ремонтные работы могли повлиять, но явно не только они, — покачал головой свидетель.

Прокурорам снова показалось, что свидетель недоговаривает, и попросили зачитать показания Усенко на следствии. Выяснилось, что на совещании 21 июня обсуждались в том числе взносы в фонд от НЛК.

— Спустя полтора года мне уже трудно вспомнить детально, что обсуждали, — оправдывался Усенко.

— А могло ли быть такое, что мы обсуждали всего одно предприятие? — вступил Белых.

— Нет, — вздохнул свидетель.

Следующим в суде допрашивали Алексея Кузнецова. До 2016 года он был замгубернатора Кировской области по тарифам, связи и строительству. Замгубернатора Кузнецов стал после разговора с Белых в 2011 году, до этого Кузнецов возглавлял региональное отделение «Сбербанка». После залержания Белых Кузнецов исполнял обязанности главы области,

— А вы на должности директора «Сбербанка» работали с НЛК? — заглянув в свои записи, спросил подсудимый.

— Работал. Предприятие у нас кредитовалось.

По словам Кузнецова, НЛК уже кредитовался в «Росэксимбанке», но препятствий к финансированию в «Сбербанке» не было.

— При значительных убытках предприятие просто не могло бы кредитоваться в «Сбербанке», — заявил свидетель.

По просьбе Белых Кузнецов припомнил, как проходили совещания в правительстве. Все совещания проходили в открытом режиме, сказал свидетель: все замы отрабатывали вопросы по своим компетенциям и если все замы согласовали — выносили на подпись губернатору. Подписанных решений с отрицательными резолюциями кого-либо из замов в период работы Кузнецов не помнил.

Столь же сложной была и процедура предоставления льгот инвесторам в регионе: чтобы предприятию был предоставлен патронажный сертификат (документ, предоставляющий налоговые льготы и некоторые преимущества в бюрократических процедурах; он был у НЛК), решение должно было быть принято консультативным советом по инвестициям. Самостоятельно губернатор никого льготировать не мог. Случаев давления на совет Кузнецов тоже не вспомнил.

В 2013 году по проектам НЛК и «Лесхоза» происходила серьезная корректировка, по сути это вообще были новые проекты — согласование проходило в течение всего 2014 года. Реагировали предприятия медленно — по полгода-год, одновременно согласовывали проекты и в департаментах. Предприятия внедряли новые технологии, увеличивали инвестиции. Итоговые заявки были готовы только в 2015 году.

— Скажите, а выдача положительного заключения департамента экономики означает соответствие заявки всем требованиям, значит, в нем нет замечаний? — спросил Белых.

— Именно так.

— Давал ли я указания выдать положительное заключение согласовать заявки, если в них были нарушения законодательства, или требовал ускорить прохождение заявки, минуя процедуру?

— Нет, не давали. А срок прохождения нельзя ускорить, все отражается в отчетности. За сроками прохождения документа наблюдало контрольное управление.

Проблема возникла с котельной НЛК, которая отапливала целый район Кирова. За шестьдесят лет оборудование котельной износилось, возникла угроза обрушения, расходы на отопление домов превышало тарифы. НЛК отказывалось что-либо предпринимать, муниципалитет также откладывал решение вопроса. НЛК объяснили, что вопрос может решаться в течение года, и предложили проводить отопительный сезон 2016–2017 годов в штатном режиме.

— Это предложение министерства ЖКХ и ваше мною оспаривалось? Был ли я против такого варианта решения проблемы? — спросил Белых.

— А я не успел вам, Никита Юрьевич, сообщить, потому что вас задержали.

Кузнецов участвовал в поездке Белых в Набережные Челны 15 марта 2012 года. Об этой командировке подсудимый вспоминал вчера: визит Белых широко освещался в соцсетях. 15 марта лучше всего соответствует по описанию дню, когда Ларицкий передавал замгубернатора Сергею Щерчкову 200 тысяч евро, якобы предназначенных Белых. Кузнецов подтвердил показания Белых и добавил, что помнит чартерный борт Ларицкого в аэропорту Кирова.

Кузнецов также оказался знаком с Юрием Зудхаймером — владельцем НЛК и «Лесхоза. Кузнецову его представил Ларицкий в 2014 году. Свидетель вспоминал, что Зудхаймер жаловался на условия кредитования банками в России, говорил, что ему досталось «тяжелое наследство», и обслуживать кредиты он не планирует.

— Приходилось объяснять ему особенности работы банков и предприятий в России. И что обслуживать кредиты надо будет, — сказал Кузнецов.

Тем не менее обсуждался вопрос переуступки кредита «Росэксимбанку». Споры Кузнецова и Зудхаймера урегулировал Белых. Подобные проблемы возникали и по другим компаниям.

— А вы перед приходом к нам в суд обсуждали с кем-либо содержание своих показаний? — внезапно спросила Дятлова. — Согласовывали показания? Договаривались ли с адвокатом о содержании своих показаний?

— Нет…

— Ну хорошо.

Прокуроры, как обычно, интересовались взаимоотношениями Белых с Ларицким и Зудхаймером. Отношения были рабочие, сказал Кузнецов, а Белых советовал Зудхаймеру не ссориться со «Сбербанком».

Согласовывались разные варианты выхода из проблемной ситуации. При этом Зудхаймер выражал «явную неприязнь» к бывшему главе регионального «Сбербанка».

— А с чем связана эта неприязнь, не знаете?

— Нет. Я вообще его едва знал.

Далее Дятлова вернулась к коронному вопросу обвинения — как часто допрашивался свидетель на следствии и давал ли такие же показания.

— Да, на тот момент это были правдивые показания.

— Как это «на тот момент»?

— Ну, могла меняться оценочность суждений, факты не менялись.

— А как менялась оценочность? Вас же предупреждают об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, — хитро улыбнулась Дятлова.

— Предупреждают. Я подтверждаю все, что подписывал, — твердо сказал Кузнецов.

За два дня до задержания Белых Кузнецов встречался с директором НЛК Русланом Цукановым. На встрече решался вопрос с котельной НЛК— предприятие отправляло письмо с просьбой помочь в решении проблемы. На письме Белых поставил резолюцию «Нужно помочь предприятию». Итог совещания не устроил Белых, вспомнил свидетель — он решил, что предприятию требуется более конкретный ответ на запрос предприятия. В итоге ответ подписывал уже Кузнецов в качестве и.о. губернатора.

— Требовалось углубленное решение вопроса в связи с социальной напряженностью, — сказал Кузнецов.

— А предлагал вам Белых варианты смягчить напряженность? — спросила Дятлова.

— А что можно предложить, — усмехнулся Кузнецов. — Вопрос обсуждался в июне, а отопительный сезон начинается в сентябре — за этот короткие период котельную нельзя подготовить к сезону.

— А состоялся ли у вас звонок 24 июня с Белых? — вступила в допрос прокурор Тарасова, которая до этого молчала в течение всего заседания и что-то помечала маркером в документах.

— Да. Это есть в моих показаниях.

— Ну это потом, а о чем звонок был?

— Я сказал, что встреча была проведена, решение принято.

Затем Белых попросил доложить о ее результатах, Кузнецов пообещал рассказать подробности позже. Звонок длился не более минуты.

Прокуроры зачем-то припомнили Кузнецову письмо, в котором он отправил Ларицкому резюме.

— Просто хотел уехать из Кирова,— ответил Кузнецов. — А Ларицкий хвастался обширными связями и обещал помочь,

Снова прокуроры попросили огласить показания свидетеля на следствии. В протоколе допросов значилось, что Кузнецов считал, что Белых хотел произвести реструктуризацию долга НЛК перед «Сбербанком», чтобы «освободить Зудхаймера от финансовых проблем».

— Зудхаймер не разбирался в финансовых вопросах, его и консультировали, — не смутился Кузнецов. — А проблемы могли возникнуть перед финансовым законом.

— А часто решались такие вопросы на совещаниях? — поинтересовался Белых, которого попыталась прервать Тарасова.

— К решению этих вопросов вы меня привлекали постоянно — видимо, считали специалистом в вопросах банковской деятельности.

— Да я и сейчас считаю, — улыбнулся Белых.

Продолжили зачитывать протоколы допросов. В показаниях Кузнецова говорилось, что губернатор требовал сделать согласованные изменения в инвестпроект как можно более выгодными для предприятий.
Теперь свидетель заметил, что это были оценочные суждения, и теперь он полагает, что региону выгодно функционирование предприятий.

Дятлова хмыкнула.

— А с чем связано изменение ваших оценочных суждений, как вы их называете?

— Прошло какое-то время, я сейчас вижу другие проекты и понимаю, что у заявок НЛК и УК «Лесхоз» не было таких проблем.

По словам Кузнецова, во время допроса 5 августа 2016 года, протокол которого оглашался, он еще был и.о. губернатора и думал о перспективах.

— Жаль. А вы там так красиво говорите, — глядя на свидетеля, вздохнула Тарасова.

— Воспитан так, наверно.

Прокурор Дятлова заметила, что нарушения в сроках реализации проектов были выявлены в 2013 году. Она поинтересовалась, почему Белых «бездействовал и не принимал решения». Адвокат Грохотов запротестовал: — Это оценочное суждение, просим снять вопрос.
— Почему губернатор Кировской области бездействовал… — попыталась задать вопрос Тарасова после переругиваний с защитником.

Грохотов снова возражал против вопроса

— Вопрос не снят,— сонно пробормотала судья Татьяна Васюченко.— Все возражения есть в протоколе.

Кузнецов сказала, что не знает ничего об этом.

Из последнего протокола следовало, что Белых давал указание Кузнецову провести встречу с Цукановым, чтобы ко встрече губернатора в Москве с Зудхаймером информация о решении уже была. Кузнецов дежурно подтверждает показания. Вопросов нет. Свидетеля отпустили.

— Участники процесса, хотим завтра еще часа три поработать? — уточнила Васюченко.

— Нет! — воскликнул Белых. У защиты оказалась запланирована консультация в СИЗО — адвоката к подзащитному допускают не всегда.

Судья торопит процесс. Прения она обещает назначить уже на следующую пятницу.