Если кто-то задает вопрос о цене, о расходах государства – таких людей объявляют не верующими в прогресс пораженцами

Давно понятно, что аппаратная часть президентских выборов намного интереснее ее публичной компоненты. Это, конечно, сильно контрастирует с прошлой кампанией, проходившей после митингов на пр-те Сахарова и Болотной. Тогда и сами выборы были любопытны, теперь – только то, что будет после. Эксперты уже перебирают варианты нового состава правительства. Но вопрос надо ставить не о фигуре премьера, а о том, какая модель экономической политики будет заявлена.

Выбор в последнее время был между сценариями, которые для простоты можно назвать мобилизационным и либеральным. Первый исходит из продолжительности и нарастания противостояния с Западом и делает задачу выживания в этой борьбе доминирующим приоритетом со всеми вытекающими последствиями. По сути это переход к плановому хозяйству с верой в чудеса новых цифровых технологий. Второй вариант: признать вероятность фронтального конфликта с Западом все же не абсолютной, а ситуацию в экономике – все же опасной с точки зрения перспектив. Ну а рецепт в общем-то известен – болезненные реформы. Потому что создание хороших институтов и качественной среды требует в конечном счете денег, которые придется где-то брать. Обычно у нас в итоге взгляд принимающих решения все равно останавливается на населении.

Разные лоббистские группы пытаются убедить Путина использовать именно их взгляды на развитие экономики. И борьба кипит, о чем говорит, скажем, история про обсуждение бюджетного маневра – естественно, далеко не единственная.

Новый президентский срок Путина может начаться с бюджетного маневра

Экономика / Макроэкономика и бюджет

Но Путину придется учесть следующие факторы. Строить хорошие институты придется долго, а времени на это нет. Нужен более быстрый результат. Конфликт с Западом продолжается, однако, что бы ни говорили, все могло быть гораздо хуже. Плюс подорожала нефть. Поэтому, думаю, выбор в итоге будет сделан в пользу ставки на крупные промышленные проекты, которые должны будут создавать спрос на отечественные технологии и на подготовку российских кадров. Причем это вовсе не означает огосударствление бизнеса. Участвовать в этих проектах вполне могут и частные компании – и даже с удовольствием будут это делать, потому что финансироваться они все равно в разных формах будут государством. Чисто кейнсианский подход – мобилизация лайт.

Проблема заключается в том, что никто не собирается считать затраты и реальный экономический эффект. Постоянно слышишь один и тот же аргумент: «Нужны национальные технологии». Строятся новые верфи, создаются проекты новых самолетов и ледоколов, открываются новые СПГ-заводы и т. д. Однако, если кто-то задает вопрос о цене, о расходах государства, о будущих доходах, о более рациональных решениях, таких людей объявляют не верующими в прогресс пораженцами. Но ведь в каждом таком проекте есть налоговые льготы, вливания государства в инфраструктуру, наконец, просто прямые субсидии.

Мало кто отрицает необходимость развития промышленности. При этом я помню, как смеялись над лозунгом «Экономика должна быть экономной». Раз уж мы решили вернуться к советским практикам, давайте хоть и этот тезис вспомним.

Автор – генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности

Когда экономика неэкономна