После выборов жизнь только начинается

19 марта наступит новая эпоха: в Кремле начнется поиск преемника Путина. Но активная часть населения тоже не будет сидеть сложа руки

Фото: dp.ru

Фамилия президента после 18 марта не изменится. Изменится зато многое другое. Причем независимо от того, сколько избирателей и как проголосуют и какие, настоящие или запредельно фантастические, результаты будут объявлены. Изменения произойдут просто потому, что пройдет день 18 марта и наступит утро девятнадцатого.

Если какая-то мистическая сила сообщит нам дату нашей смерти, то даже если день этот далеко, это знание изменит и нас самих, и наши взаимоотношения с миром и людьми. Именно незнание своего срока позволяет нам вести себя так, как будто мы будем жить вечно.

18 марта — это не завершение предвыборной кампании — не может завершиться то, чего не было. Это начало. Начало последнего срока. Это первый день из тех более чем двух тысяч дней, после которых наступит новая, неизвестная пока никому жизнь. Ощущение конца эпохи возникло давно и у многих. Но теперь обозначены даты.

По истечение этих двух с небольшим тысяч дней, пятидесяти тысяч часов, надо будет что-то менять.

Чтобы остаться, нынешнему Верховному Правителю надо будет менять Конституцию. Ну, не монархию вводить — это уж совсем экзотика, но как-то заметно изменить структуру власти. А это будет непросто — на дворе не 2008 год, когда можно было делать что угодно. Падающий уровень жизни, внешнеполитические провалы, сложные отношения с собственными элитами, центробежные тенденции в регионах — все это не способствует желанию бояр насиловать закон и здравый смысл в угоду тому, чтобы и дальше жить так, как им жить уже давно не нравится. Если бы нравилось, не было бы у них недвижимости в странах вероятного противника и паспортов этих стран. Конечно, личные качества большинства из них — отрицательный отбор, никуда не денешься! — не позволяют их недовольству выразиться в каком-либо политическом действии, но и биться за продление режима они не будут.

Падающий уровень жизни, внешнеполитические провалы, сложные отношения с собственными элитами, центробежные тенденции в регионах — все это не способствует желанию бояр насиловать закон и здравый смысл

Назначить местоблюстителя, чтобы потом вернуться, не получится. В 2024 году президенту будет 72, в 2030-м — 78. Даже для Политбюро ЦК КПСС уже не мальчик. Здесь важно даже не физическое состояние само по себе, но представление людей о том, что это уже слишком.

Плюнуть на все и разрешить настоящие выборы? Не вписывается в логику характера, да и отвечать, ведь, придется за многое. Даже если президент лично и получит надежные гарантии неприкосновенности (спросите Ярузельского и Пиночета, а существуют ли они, надежные?), то есть еще его окружение. Им-то гарантий никто не даст, они будут защищаться и постараются, чтобы власть не вышла за пределы их круга.

Значит, надо искать преемника. И им не сможет стать, допустим, любимый лабрадор. Преемнику недостаточно будет доверия уходящего начальника, ему предстоит стать настоящим президентом, поэтому он должен будет пройти кастинг у губернаторов, генералов, олигархов. Они будут оценивать, кто из претендентов способен выполнять главную работу президента России — быть медиатором между конфликтующими субъектами. А еще это должен быть человек, способный собрать если не половину, то хотя бы треть голосов, чтобы рисовать не всё — это будет уже невозможно, а лишь часть. А много ли среди нынешнего ближнего круга тех, кто способен не только к интригам, но и к открытой дискуссии?

Сражения за «своего» преемника или за свой вариант изменения Конституции начнутся утром 19 марта (до этой даты вряд ли кто-то осмелится беспокоить Государя этими проблемами). Это приведет к резкому росту турбулентности на самом верху, к снижению лояльности многих представителей элиты, что неизбежно будет выплескиваться «вниз», в общество.

Но и само общество явно не намерено спать. Для политически активных граждан уход президента, даже в случае варианта операции «Преемник», да и сама подготовка этой операции, означает не только шанс на желательные с их точки зрения преобразования, но и резкое увеличение стоимости призов за участие в политической борьбе. За те же самые действия, за которые в прежние годы давалась в лучшем случае почетная грамота — популярность в сетях и уважение соратников, а иногда тюрьма, — теперь можно будет получить реальную власть. Кстати, выборы в Государственную думу уже через три года. Они будут какими угодно, но не скучными.

За те же самые действия, за которые в прежние годы давалась в лучшем случае почетная грамота — популярность в сетях и уважения соратников, а иногда тюрьма, — теперь можно будет получить реальную власть

Сразу же после 18 марта начнется переформатирование оппозиционного поля — всех его сегментов, разумеется, не только либерального. Кто-то постарается закрепить свои позиции, апеллируя к успехам в противостоянии режиму и принесенным жертвам, кто-то будет доказывать неэффективность лидеров и структур путинской эпохи, выдвигать новых людей и создавать новые партии. Собственно, эти процессы уже начались. Масса людей, которые предпочитали до сих пор позицию наблюдателей, включатся в игру. Ведь награды будут уже не виртуальными — настоящими.

Новые времена потребуют и новых людей в аппарате власти. Оттуда будут выводиться те, кто способен только сидеть на ренте и делиться ею с вышестоящими товарищами. Неизбежно усилятся люди, склонные к активной борьбе, способные отвечать на новые вызовы.

И эти люди будут действовать. Можно ожидать создания новых кремлевских партий (проекты «Собчак» и «Грудинин» — лишь первые ласточки), попыток перекупать людей, обладающих политическим потенциалом, и одновременно — расширения практики запугивания и репрессий. А еще понадобятся новые пропагандисты. Телевидение не станет лучше, оно станет другим. А может быть, понадобится новая война. Здесь хотелось бы ошибиться!

Через пятьдесят, примерно, тысяч часов жизнь, к которой страну приучают уже более восемнадцати лет, закончится. Вряд ли можно предсказать все, что будет происходить. Ясно только, что происходить — будет!

* Психолог, политолог, президент «Союза правых сил»

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции