Тема дня: патриоты против «Смерти Сталина»

Кадр из фильма «Смерть Сталина»

Деятели культуры и политики 23 января попросили Министерство культуры отложить выход в прокат британской комедии «Смерть Сталина». Они выступали за перенос фильма на лето, чтобы он не совпал по времени с 75-летием окончания Сталинградской битвы и с выборами президента. Уже через несколько часов Минкульт вообще отозвал прокатное удостоверение у фильма, напомнив о том, что имеет на это право в случае «выявления материалов, содержащих информацию, распространение которой запрещено законодательством». Что именно скрывается за этой формулировкой, ведомство пока не уточняет.

«Смерть Сталина»

• Действие фильма происходит в 1953 году: после смерти советского вождя между его приближенными начинается борьба за власть. Фильм позиционируется как «тоталитарная комедия в вольной трактовке».
• Главные роли исполняют Стив Бушеми (Никита Хрущев), Джейсон Айзекс (Георгий Жуков), Руперт Френд (Василий Сталин), Джеффри Тэмбор (Георгий Маленков).
• Подавляющее большинство критиков похвалили фильм. На IMDB его пользовательский рейтинг составляет 7,6 балла из 10.

Что говорили о фильме

• Елена Драпеко, первый зампред комитета Госдумы по культуре: «Больше гадости я никогда не видела, то есть вообще никогда. Это абсолютный пасквиль, провокация с целью убедить нас, что и страна у нас ужасная, и народ, и правители наши дураки – вот все, что есть, от гимна до персонажей всё извращено».
• Александр Ющенко, зампред комитета Госдумы по информационной политике: «Общество категорически не принимает такие подходы, это порция соли на раны общества, подталкивающая к его размежеванию, это очередная провокация накануне президентских выборов».
• Павел Пожигайло, член общественного совета при Минкульте: «В ленте оскверняются наши исторические символы – советский гимн, ордена и медали. Маршал Жуков изображается придурком».
• Министр культуры Владимир Мединский: «У нас свобода слова». (В ноябре 2017 года, после первых вопросов о возможном запрете фильма.)

Запреты фильмов из-за «искажения истории»

• В 2015 году на российские экраны не вышел фильм «Номер 44», действие которого происходило в СССР в середине XX века. По итогам пресс-просмотра ленты в Минкульте увидели в ней «искажение исторических фактов» времен Великой Отечественной войны и выразили мнение, что в преддверии 70-летия Победы выход такого фильма «недопустим». В итоге дистрибьютор по собственной инициативе отозвал заявку на прокат.
• В 2014 году Минкультуры отказало в выдаче прокатного удостоверения российскому фильму «Приказано забыть», о депортации чеченцев в 1944 году. В ведомстве тогда заявили, что прокат может способствовать разжиганию межнациональной розни, и назвали «исторической фальшивкой» центральный эпизод фильма с массовым сожжением жителей горного аула.
• В 2008 году дистрибьюторы отказались от проката американского фильма «Война Чарли Уилсона», о войне в Афганистане. Официально это объяснялось «коммерческой нерентабельностью», неофициально это связывали с антисоветской направленностью ленты.

Итог

Это уже второй киноскандал за последнюю неделю. И тут сложно что-то добавить к фразе из открытого письма Ассоциации владельцев кинотеатров, которое они опубликовали после переноса проката фильма «Приключения Паддингтона – 2». Обращаясь к Мединскому, они написали: «Вы превратили стандартную госуслугу по выдаче прокатного удостоверения в инструмент цензуры». При этом владельцы невольно предвосхитили момент. Если в случае «Паддингтона» ситуацию объясняли экономическими причинами – пресловутой необходимостью поддержать отечественного производителя, то запрет на показ «Смерти Сталина» – это чистый случай идеологической цензуры. Удивляет тут, с одной стороны, нерасторопность цензоров – в Британии фильм вышел еще в октябре, активно обсуждался критиками, в том числе российскими, и потенциальная чувствительность его была понятна – можно было серьезнее подготовить почву для запрета (например, подготовить отчеты лояльных историков об «искажении исторических фактов»). С другой стороны, впечатляет оперативность – после первых возгласов возмущения вопрос решился меньше чем за сутки. Мединский входит во вкус – его инструмент цензуры оказался очень простым и удобным.