Литва признала "Движение вверх"

Зачем нормальный фильм пытаются представить как пропагандистский

Телезрителей зазывают идти на фильм "Движение вверх", чтобы "испытать гордость за страну". А что они испытывают на самом деле? Обсуждают спортивные журналисты Николай Долгополов, Андрей Кондрашов, Видас Мачюлис (Литва), призер Олимпийских игр – 82 Евгений Ловчев, кинокритик Лариса Юсипова. Ведущая Елена Рыковцева.

Елена Рыковцева: Мне очень приятно сообщить нашим слушателям и зрителям, что сегодня наша программа выходит по вашим заявкам. Потому что два дня назад наш "матч" на последней минуте закончился неожиданным сообщением нашего гостя Андрея Кондрашова, журналиста спортивного, он сказал, что он вместе с Ниной Ереминой комментировал 30-летие знаменитого матча Мюнхене 1972 года, про который был снят фильм "Движение вверх". Я просто не успела отреагировать, минута оставалась до конца нашего эфира, и пообещала, что если будут заявки наших слушателей, зрителей поговорить об этом фильме, который побил все рекорды кассовые, поговорить с кинокритиками, спортивными журналистами, то мы поговорим. Заявки были. Здравствуйте еще раз, Андрей Кондрашов. С нами также Лариса Юсипова, кинокритик. Лариса посмотрела этот фильм. Я сразу, забегая вперед, скажу, что, кажется, он вам понравился. И мне понравился. С нами на связи Евгений Ловчев, знаменитый футболист, призер Олимпийских игр 1972 года. Надеюсь, что нас сегодня смотрят и слушают те, кто видел фильм, потому что такая большая касса, что, наверное, неохваченных не осталось.

Полная видеоверсия программы

Лариса Юсипова: Конечно, осталось. Я думаю, что касса порядка к 10 миллионам зрителей приближается или он уже их покрыл.

Елена Рыковцева: Покрыл "Аватар" уже.

Лариса Юсипова: Нет, "Аватар" – это 14,5 миллиона зрителей. По количеству зрителей это пока самое большое достижение. Но этот идет быстрее "Аватара" в динамике. Я сейчас перед выходом заглянула на сайт Фонда кино, сегодня первый день, когда он ушел на вторую строчку с начала января. Так долго фильм в топе никогда не держался.

Андрей Кондрашов: Я хотел бы на эту тему чуть-чуть пообстоятельнее поговорить, почему так случилось. У меня на этот счет есть свои соображения, хотя я их тоже где-то от кого-то слышал, поэтому на свое авторство не претендую. Мне кажется, что такая большая аудитория еще и потому, я, кстати, смотрел этот фильм, я сразу побежал, когда он вышел, я сидел в полупустом зале, даже почти пустом зале, а это было в праздничные дни новогодние. Мне кажется, что топ-рейтинги, показатели статистики неимоверные, во-первых, потому что у этого фильма была необыкновенная реклама.

Елена Рыковцева: К нам присоединился Видас Мачюлис из Литвы, из Вильнюса, спортивный эксперт, друг Модестаса Паулаускаса, который сейчас, к сожалению, не с нами, потому что он лечится на Кипре. Знаете, что я хочу сказать о рекламе, я как раз считаю, что она сделана крайне неудачно, ее было много, но она все время делает акцент и упор на патриотизме, что вы пойдете на этот фильм, вы проникнитесь, вы почувствуете гордость за свою родину, за свою страну. И начинают показывать этих зрителей, выходящих из зала, которые говорят: да, я горд, я счастлив, что я живу в такой стране, где такой спорт. Я вам могу сказать, что эта реклама как раз часть зрителей отпугнула, но они все равно пошли и сказали: какое счастье, что мы пошли, не поверили этой рекламе и оказалось, что это не о патриотизме. Вы как считаете, это про патриотизм?

Андрей Кондрашов: В первую очередь да, на мой взгляд. Если говорить о том, насколько соответствует реальным событиям, а фильм на это претендовал на 100% – достаточно посмотреть на внешнее сходство спортсменов и реальных образов, настоящих баскетболистов. Правда, одно исключение было из соответствия, причем касающееся главного персонажа, главного действующего лица, героя этого фильма – старшего тренера сборной команды Советского Союза Кондрашина. Он не Кондрашин в фильме.

Елена Рыковцева: Давайте сразу скажем, почему он не Кондрашин, потому что его вдова взбунтовалась и сказала, что все не так, он не такой, я не хочу, чтобы он был такой, значит, он не Кондрашин.

Андрей Кондрашов: Если говорить о моем отношении, то мне понравилась вторая половина фильма. Я не хочу сказать, что я типичный зритель, все-таки спортивная журналистика откладывает отпечаток, далеко не всегда позитивный, на отношение к такого рода искусству. Хотя еще раз скажу, мое отношение в большей степени позитивное к этому фильму. В следующий раз, если бы я пошел, а я бы пошел, я бы первую половину пропустил, посмотрел бы вторую, в которой уже непосредственно игра.

Лариса Юсипова: Я хочу все-таки вернуться к зрителям, почему их так много. Я, посмотрев этот фильм на "Кинорынке", просто была ошарашена, потому что такого качества зрительского кино у нас не было никогда. Я потом пошла на премьеру, на премьере мои впечатления подтвердились, думала – ну сейчас рванет. И он выходит на экране, и он на четвертой строчке. То есть первые дни это абсолютный провал. О чем это свидетельствует? Я не смотрю телевизор и все рекламы, я видела только постеры, которые мне чрезвычайно не нравились. Увидев такой постер, я бы не пошла. Говорят о том, что он начал набирать на "сарафане" (сарафанном радио), а не потому, что массированная реклама. Люди посмотрели, мама сказала дочке, дочка друзьям. И когда пошел этот "сарафан", он пошел очень быстро, фильм выстрелил и рванул так. Еще один важный момент: есть определенные формулы, по которым считается прокат. Есть два фильма в истории нашего проката российского, которые поломали все формулы, и никто не знает, чем это кончится, – это "Аватар" и "Движение вверх". Многие фильмы были отодвинуты иностранные, но, я думаю, не только из-за "Движения вверх", а потому что прокатчики "оскаровской" обоймы хотят подвинуть ближе к "Оскару" и после результатов "Золотого глобуса". Но в этом году произошло обновление франшизы "Елки". "Елки" новые – это совершенно прекрасный фильм, который тоже на первом уикенде собрал достаточно мало, потому что шли на привычные "Елки", а когда начался "сарафан", а начался он к первому уикенду "Движения вверх", "Елки" вылезли вверх сильно, "Елки" опережали "Движение" очень мощно. На этом "сарафане" люди могли бы плюнуть на "Движение", пойти на "Елки", найти что-то еще. Этого не произошло, потому что пошли отзывы зрителей.

Андрей Кондрашов: "Елки" все равно уступают "Движению вверх"?

Лариса Юсипова: "Елки" чудесный фильм, но "Движение" – это мощнейшее событие по технологии, по профессии, по всему. Это просто большое кино, "Елки" маленькое.

Елена Рыковцева: Евгений, я вас хотела спросить: вы посмотрели фильм, вы считаете, это патриотическое кино, это кино, призванное каким-то образом воспитать любовь к своей родине или это что-то другое? С какими чувствами вы вышли после этого фильма?

Евгений Ловчев: Я не смотрел этого фильма. Я оставил это напоследок точно так же, как и фильм, который подогрел и к этому фильму интерес. Когда "Легенда 17" вышла и посмотрело много людей, они вдруг поняли, что и о спорте, оказывается, нужно рассказывать так, что влюбляешься в этот фильм. Когда "Легенду 17" снимали, а сейчас очень много разговоров идет о том, что снимается фильм про Льва Яшина, все время со стороны спортивных людей идет разговор о том, что вот здесь не так было, вот здесь не так было. А разве люди помнят, как было, когда в Чебаркуль сослали того же Харламова? Я был на мюнхенской Олимпиаде, ходил на соревнования, я не был именно на финальной игре там. В Олимпийской деревне был огромный кинозал, все буквально команды, кто отдыхал в этот день, там столько телевизоров было, и вот здесь штанга, вот здесь легкая атлетика, здесь показывают бокс, предположим. Мы все, объединенные тем, что мы из Советского Союза, мы переживаем за нашего, потом переходим сюда, потом сюда. Мы видели все, что происходило. Наверное, какие-то нюансы в этом фильме немножко не те, как существовало. Почему, видимо, народ идет, кроме того, о чем я сказал, во-первых, идет реклама сумасшедшая, когда показывают людей, они выходят и говорят: мы плакали во время фильма. Это, конечно, интригует, это зовет посмотреть. Самое главное в том, в какой мы сегодня ситуации вообще, в том числе и то, что идет сегодня между Россией и США в политической жизни. Поэтому для меня совершенно очевидно, что фильм хорошо снят и хорошие актеры, реклама великолепная, но и сам сюжет, который никто не забыл, про эти три секунды.

Елена Рыковцева: Я согласна, что сюжет играет свою роль, хорошо, что его напомнили. Видас, насколько я понимаю, в Литве этот фильм сейчас идет, он разрешен. Вы как там его воспринимаете? Здесь он рекламируется как патриотический. Я совершенно с этим не согласна. Я считаю, что этот фильм достаточно честный, я считаю, что дефект у него единственный – это когда в конце на финальных уже кадрах вам вдруг начинают показывать хронику дальнейших олимпийских побед, Ольга Корбут и так далее, и все это переходит к России, к сочинской Олимпиаде. Тут у вас резко портится настроение, потому что вы не понимаете, почему российская сборная преемница той сборной, ибо там были спортсмены из разных стран бывшего Советского Союза. Тем более, что с сочинской Олимпиадой какие-то негативные впечатления связаны. В целом фильм, конечно, никакая не пропаганда ничего. Как у вас в Литве он воспринимается сейчас?

Видас Мачюлис: Я делал 26 лет передачи о мире баскетбола и всю жизнь баскетбол, я 50 лет работаю на телевидении. Все знают, как было тогда в 1972 году, 45 лет назад в Мюнхене. Могу сказать, что такого удовольствия от художественного фильма, в котором факты на 50% такие же, какие и были, но так сделано, что я волновался во время премьеры в Вильнюсе. Все люди вышли из зала, друг другу дали руку и сказали: великолепно сделано, просто шедевр. Потому что Литва – это баскетбольная республика, потому что Литва гордилась и гордится тем, что Модестас Паулаускас был капитаном этой сборной. Все хотели быть такими, как наш Модя. И те, которые не знают эти перипетии, почему вместо Гомельского главным тренером стал Владимир Кондрашин, те сюжетные линии, все это правда. Мне непонятно, почему родственники не хотели, чтобы все имена были точными. Уже четыре баскетболиста только остались в живых.

Елена Рыковцева: Это очень странно, это по нынешним меркам достаточно молодые люди. Видимо, спортсмены изнашиваются. Это действительно очень горько читать, что мало их осталось. К счастью, Модестас Паулаускас жив, здоров. Интересный момент случился, когда мы начали читать после того, как вышел фильм, о нем, оказалось, что ничего подобного, не был он никаким перебежчиком. Его же фильм представил как человека, который рвется на Запад, что он готов уехать и даже тренер его к этому подталкивает. В последний момент чувство команды в нем взыграло, он остался. А на самом деле ничего этого не было, он был честный верный комсорг. Он, наверное, сейчас в силу конъюнктуры политической не обиделся, что его представили таким. А вот родственники других спортсменов предъявляют претензии, они говорят: Александр Белов не болел в этот момент, он болел позже. Супруга главного тренера сборной говорит, что наш ребенок болел не этой болезнью, а другой болезнью. Конечно, бывают какие-то натяжки, которые существенны для восприятия фильма, а бывают несущественны. Вы об этих претензиях читали, вы считаете, что на замысел фильма, на его идею это влияет?

Лариса Юсипова: Конечно, абсолютно нет. Надо понимать, что это не первая история. Осенью вышел фильм "Салют 7", тоже, на мой взгляд, прекрасный фильм, несопоставимый по масштабам, но очень хороший, несомненно прорывной для российской индустрии. На пресс-конференции Клим Шипенко, режиссер и сценарист этого фильма, рассказывал, что они очень много говорили с космонавтами, большую работу провели, чтобы это все узнать и потом забыть. Потому что если ты будешь делать точно так, как было, то ты сделаешь фильм интересный для Звездного городка и совершенно неинтересный для широкой публики. Бывают жизненные сюжеты, про которые говорят: ну это же кино. Прямо бери и снимай. Садятся сценаристы, пишут, как было, и нет сценария, нет драматургии. Николай Куликов написал прекрасный сценарий, выстроенный по законам драматургии. И те допущения, которые он сделал, они работают на историю. Почему в "Салют 7" в результате изменили все имена, потому что жена одного из космонавтов говорит: у вас я тогда была беременна, а нашему ребенку было то ли 6, то ли 9 лет. Какое значение это имеет для драматургии? Никакого. Для нее огромное. Я понимаю ее, я понимаю ее чувства и так далее. Когда речь идет о таком большом фильме, о таком качественном сценарии, я бы на месте родственников пошла навстречу группе. Я читала сценарий в его изначальном варианте, там какие-то вещи были сильнее. У меня есть ощущение, что они были сняты, потом порезаны в угоду родственникам. Я там вижу один драматургический прорез, когда во время матча с Кубой, из того, что происходит, мы не можем объяснить такое состояние героя Машкова, почему он в таком полном ступоре, а в сценарии это было. Видимо, это было снято, как-то подрезано. Это тонкие вещи, возможно, зритель пролетает между них. Мне жаль. Что касается каких-то недостатков фильма, помимо вмешательства родственников, я вижу только один. О том, что вы сказали, я бы тоже сделала последние титры, желала бы их видеть несколько иными. В чем там серьезная проблема, в том, что убийство израильских спортсменов дано как некое обстоятельство сюжета, там не отыграна реакция. В Фейсбуке прекрасный критик Катя Барабаш написала, что это означает, что этот фильм антигуманистичный. Это ничего не означает – это означает, что что-то не получилось. Это маленькая недоработка в сценарии. Когда люди делают такую огромную работу, она не может быть абсолютно перфекционистской, а эта работа близка к перфекционистской.

Елена Рыковцева: Мы об этом еще поговорим обязательно. К вопросу о правде жизни, неправде жизни. Анатолий Поливода отказался участвовать в российских шоу, в шоу Андрея Малахова он не пришел по идейным соображениям. Его коллега и друг Едешко сказал, что он такой современный украинец, имея в виду его взгляды на историю российско-украинских отношений сегодняшнюю. Сейчас мы посмотрим, как корреспондент "Настоящего времени" пришла к нему, говорила с ним об этом фильме. Окажется, что эта история с Александром Беловым, из-за которой судятся родственники, что он не болел в этот момент, так вот с ним-то она и происходила. Собственно говоря, сам факт, что больной спортсмен продолжает соревноваться, он не сенсация никакая, он является правдой жизни. Давайте посмотрим встречу корреспондента "Настоящего времени" с ним.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Анатолий Поливода 1

​Елена Рыковцева: У меня есть один знакомый, хороший журналист, который говорит, он тоже посмотрел фильм, все начинают сравнивать с правдой жизни: такого быть не может, чтобы наш спортсмен заболел за рубежом, чтобы ему посольство не выделило денег и тренер должен был собирать. Пусть это вымысел, но вымысел должен быть на чем-то основан. Мол, быть такого не может, чтобы не заплатила страна советов за сложную операцию советского спортсмена. Он говорит, что кровавая рана этим фильмом нанесена его чувствам.

Андрей Кондрашов: Я с пониманием отношусь к неправде жизни. В течение двух часов, которые длится фильм, просто нечего было бы показывать, если не придумать эти мини-сюжеты. На мой взгляд, какие-то удавшиеся, какие-то не очень. Продолжая тему правды жизни, я бы хотел вернуться к советскому спортивному кинематографу.

Елена Рыковцева: Я про медицину спросила вас как специалиста.

Андрей Кондрашов: Безусловно, нашлись бы средства и способы, чтобы все эти вопросы решить. Тем более накануне финального матча, который был идеологически на вершине.

Елена Рыковцева: По сюжету он заболел в Америке. Это сейчас действительно неважно, потому что он не заболел в Америке в реальной жизни. Дело в том, что показывают, что если советский спортсмен заболевает за границей, то не факт, что за него заплатят, вполне может оказаться так, что его выбросят на улицу или увезут в Москву больным, но не заплатят.

Андрей Кондрашов: Со сборной командой Советского Союза, с лучшими профессионалами, хотя профессионалов тогда не допускали до Олимпийских игр, они появились только в 1992 году?! Именно поэтому американская команда баскетбольная до 1992 года была представлена студенческими коллективами. Об этом нужно тоже помнить и говорить всем, кто хочет правду жизни знать.

Елена Рыковцева: Я их всех пересмотрела по "Википедии", они с 1993 года перешли в профессиональный спорт, потому что у них были такие прекрасные успехи на этой Олимпиаде, серебряная медаль, от которой они отказались.

Лариса Юсипова: Простите, но наши ведь тоже были формально любителями. Я боюсь, и те были формально студентами.

Андрей Кондрашов: Позвольте я маленький ликбез сделаю, думаю, для вас это будет интересно. Студенческая лига по сравнению с профессиональной американской лигой баскетбольной – это на порядок ниже. Из той команды проигравшей американской стали настоящими профессионалами, стали спортсменами на порядок, на уровень выше, по-моему, двое, а все остальные оказались посредственными. Студенческая лига – это очень сильная баскетбольная лига в Америке, но не самая.

Лариса Юсипова: Они действительно ходили со всеми остальными на занятия без поблажек ради тренировок?

Андрей Кондрашов: Да.

Елена Рыковцева: У них могли быть льготы в колледже, так же, как и в России. Видас, как отнесся ваш друг Модестас к тому, что он был антисоветчиком, как выясняется теперь по этому фильму, что он готов был сбежать, принять гражданство?

Видас Мачюлис: Говорят, что мы националисты, любим только свою Литву. Мы литовцы, нас очень мало, мы любим свою страну, мы все националисты. Модестас так сказал: все, как это сделано в фильме, стопроцентно было в жизни.

Елена Рыковцева: Только об этом никто не знал.

Видас Мачюлис: Если я буду говорить: я не буду играть за сборную Союза...

Елена Рыковцева: Это очень здорово, они угадали то, что происходило у него внутри, оказывается.

Видас Мачюлис: Я вам скажу: дорогие мои, это художественный фильм, а не документальный, как и разные романы написанные, 50% из жизни, а другое уже творчество. Я не слышал от тех, кто смотрел фильм в Вильнюсе, что он плохой, он не отражает ту жизнь, которая была.

Елена Рыковцева: Вы нас не упрекайте в том, что мы говорим, что он плохой, мы как раз не говорим, что он плохой. Этот фильм все равно толкает нас выяснять, что было на самом деле.

Видас Мачюлис: Когда мы смотрим особенно программы, в которых выступает Жириновский, все время мы такие, такие, плохие, вообще это Прибалтика, надо их удалять с земли. Этот фильм как первая ласточка. Я смотрел и удивлялся, какие молодцы творцы, что они взглянули в душу литовцев, взглянули в душу грузинов. Потому что и одни, и вторые согласились, что в фильме так было. Ведь Модестас Паулаускас и до этого имел сценарий, читал и он сказал добро. После фильма он говорил – все правда. Мне кажется, что это уже хорошо говорит. Два часа 17 минут шел фильм как будто 30-минутный. В конце эти кадры может быть не такие, как надо было точку ставить, не надо было показывать. Один мой друг, который тоже очень любит баскетбол, говорит: все великолепно сделано, но тогда никто не бросал сверху мяч в корзину. Но новое поколение, если мы будем показывать такой баскетбол, как он выглядел тогда, никто бы не ходил. Но это линия и любви, линия и здоровья, и лекарства – это так было. И газированная вода – так было в то время, когда мы жили в те времена. Великолепный фильм художественный, а не документальный. Спасибо Моде, что он согласился, чтобы Модестас Паулаускас остался и в нашей памяти, и в документальных фильмах, и вот уже три секунды художественного фильма.

Елена Рыковцева: Я сидела со своей дочерью, ей 20 лет, ей очень понравилось. Она про газированную воду говорит: это что, один стакан на всех? А потом она говорит: его никто не украл? Нет, говорю, просто его мыли и мыли.

Лариса Юсипова: Я ничего не понимаю в баскетболе вообще. И до этого фильма я видела баскетбол один раз в своей жизни, когда продюсер Дмитрий Рудовский, у него был юбилей, он устроил баскетбольный матч, поскольку он баскетболист, довольно много людей в кино играют в баскетбол. Они все кайфовали страшно, смотреть это было довольно скучно. Но это мое единственное самое близкое приближение к баскетболу до фильма. Я читала интервью с режиссером и продюсером, они сознательно пошли на то, что это будет современный баскетбол. Потому что тот не кинематографичный. Они не обманывали, они говорили об этом прямо. И это, мне кажется, совершенно нормально.

Елена Рыковцева: Мы сейчас еще один кусочек покажем интервью с Анатолием Поливодой, где вы увидите, что и это тоже правда, то, о чем говорилось фильме, что сыграло очень тяжелую роль в судьбах этих спортсменов.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Анатолий Поливода 2

Елена Рыковцева: С нами на связи Николай Долгополов, журналист. Ведь никак нельзя это было представить как такую советскую сказку судьбу этой команды – это тяжелая была судьба у этой команды, в частности, в связи со всем тем, что рассказывает сегодня Анатолий Поливода.

Николай Долгополов: Я бы сказал, что я бы произнес его фамилию все-таки по-другому – ПоливодА.

Елена Рыковцева: Я ее произношу так, как произносит корреспондент, который с ним разговаривает. Сегодня он хочет, чтобы его называли ПолИвода.

Николай Долгополов: То есть изменилось все? Бывает, что люди меняют фамилии, бывает, что люди от всего отрекаются, что они делали. Я вам скажу следующее: судьба этой команды сложилась очень счастливо, она была признана лучшей командой.

Елена Рыковцева: В чем счастье-то с учетом того, о чем нам рассказывают, что одни сидели, другой умер через год после того, как его посадили из-за этих контрабанд, которые они были вынуждены ввозить, чтобы содержать свои семьи как-то. Они считали, что они несправедливо мало получают, у них была возможность поправить материальное положение семьи только таким способом. В чем счастье-то?

Николай Долгополов: Судьба сложилась очень счастливо, потому что эту команду помнят до сих пор, эту команду любят. Вы сказали – люди умерли. Это действительно очень тонкое замечание, потому что с 1972 года прошло довольно много лет, действительно многие умерли. Я дружил с несколькими людьми из этой команды, я очень был близок с Сережей Беловым. Прекрасный парень, чудесный, умный, я бы сказал, талантливый человек. Что в этой судьбе сложилось несчастливо? Он руководил блестящей командой, которую создал с нуля, пермской, он зажигал огонь московской Олимпиады, он был любимцем нашим всеобщим. Вы знаете, я никогда не забуду, как Сережа, серьезный взрослый человек, помогал мне, человеку, который был на несколько лет моложе, я работал в "Комсомольской правде", Сережа в ответ на мою просьбу вместе с нами ездил на комсомольские стройки. И когда он только появлялся на сцене, люди вставали, люди аплодировали. Разве это не счастье? На мой взгляд, это большое счастье, честно заслуженное. Вы знаете, кому страшно не повезло, это, наверное, последнее, о чем я хотел бы сказать, это тяжелейшая судьба Александра Белова. Мало кто знает, что было с ним по-настоящему на самом деле. Я не был с ним в близких отношениях, но мне пришлось поехать в Ленинград и встретиться с Сашей. Сашу обвиняли в том, что он бросил тренировки, что он, страшное дело, не встречается с болельщиками, что он стал безразличным, что он стал хуже играть. Мне было предложено как молодому спортивному журналисту написать критическую статью об Александр. Я приехал в город на реке Неве, мы сначала встретились в каком-то кафе, поговорили. Саша начал мне рассказывать о себе: очень плохо себя чувствую, не знаю, что происходит. Я говорю: "А что с вами происходит?" "Я не знаю. Вдруг схватывает, я ложусь на кушетку и лежу часами". Он пригласил меня к себе домой, даже там во время разговора я понял, что ему действительно плохо. Он лег на кушетку, молчал. Сказал мне: "Вы знаете, Николай, что-то страшное происходит, не знаю, что". Вот это действительно было несчастье. Я приехал в Москву, сказал, что никакой заметки, статьи, ничего не буду писать про Александра Белова, потому что человеку плохо. И мне поверили.

Елена Рыковцева: Ведь это же ужас. Я слышала эту вашу историю в программе "Пусть говорят" Малахова, я знаю о ней, я и тогда ужаснулась. Отправить корреспондента, потому что спортсмен плохо себя ведет, потому он не ходит на встречи со слушателями, с ним что-то не так, напиши разоблачающую статью про члена этой сенсационной сборной. И ни про одного него писали такие статьи. Вот это то, о чем я говорю, собственно вы сами рассказали о том, как поступали, как обходились, как родина ценила своих прекрасных замечательных спортсменов.

Николай Долгополов: Меня прекрасно поняли, и эта статья не появилась.

Елена Рыковцева: Но задание было?!

Николай Долгополов: Было задание, которое было не выполнено. Это было единственное задание на моей памяти, я в спортивной журналистике с 1973 года, которое было мне поручено. Я не знаю, почему, но что-то случилось. Это был единственный случай с той самой сборной. Судьбы остальных людей, на мой взгляд, наверное, может быть вы лучше знаете баскетбол, вы, наверное, знали, как и я, всех тренеров баскетбольных сборных, я вам верю искренне. Наверное, вы дружили, как и я, с Александром Гомельским. Но вы понимаете, я хочу сказать о другом, что такое появилось всего лишь раз за всю моею долгую и, я бы сказал, довольно счастливую карьеру спортивного журналиста и писателя.

Елена Рыковцева: Вам действительно повезло, что один раз, потому что о других спортсменах писали не вы, а другие журналисты. И вот эти разоблачительные материалы о том, что они через таможню что-то ввозят, они появлялись на страницах советских изданий. Эта сборная ставилась другим спортсменам как пример не самого достойного советского поведения.

Андрей Кондрашов: Я, наверное, не сильно совру, и Николай Долгополов, думаю, подтвердит, в те времена все, кто выезжал за рубеж по спортивным командировкам, все вынуждены были свое благосостояние, благосостояние своих семей поддерживать, поднимать, потому что это была редкая возможность. Их никто за это не укорял из близких, из знакомых, из друзей. Но законы тогдашние нашей страны были иными.

Елена Рыковцева: Были иными, их просто сажали. Так что счастьем это я бы, конечно, это не назвала, огромное счастье было победить в этом матче, конечно, они герои, но личная жизнь, когда человек сел в тюрьму после такой победы, после такого успеха, личным счастьем это никак нельзя назвать. Я предлагаю посмотреть, как на этот фильм реагировали прохожие, такая коллективная рецензия, что говорили люди, которые посмотрели фильм.

Опрос на улицах Москвы

Елена Рыковцева: Патриотичный, хоть ты тресни. Патриотичный, наверное, потому что про своих. Как вы считаете, почему проваливается сюжет по части этой трагедии, которая произошла с израильскими спортсменами? Я в 1972 году все, что помню об этой Олимпиаде – это только что мои родители были в шоке. Я никакой баскетбол, конечно, не помню. А мои родители были абсолютно в шоке, вокруг все говорили в нашей Воркуте, где я жила, только об израильских спортсменах, об их гибели. Вы считаете, они не стали педалировать эту тему, вообще рассказывать о том, что советская сборная не пошла, ей было запрещено пойти на прощание с ними, это случайно, это мешало сюжету как-то? Самому вам мешало, что вы не увидели этого в фильме?

Андрей Кондрашов: Это главное событие той Олимпиады, безусловно, историческое. Кроме того из-за этих событий сама Олимпиада затянулась на два дня. Матч баскетбольный вообще был самым последним спортивным событием. Как раз сборная СССР выиграла 50-ю медаль золотую на этих играх в год 50-летия СССР. Я сожалею, что в этом фильме не нашлось адекватного необходимого места, содержательно как-то это не было представлено, эта драма, которая потом продолжалась много лет. Ведь израильская разведка спустя много лет нашла убийц и уничтожила их. Одним словом, эта история продолжалась долго. Авторы фильма решили по-своему завершить.

Елена Рыковцева: А вы, Лариса, думаете, почему?

Лариса Юсипова: Я думаю, что сюжет этого фильма летит. Если всерьез сфокусироваться на этой истории, он затормозится. Там, наверное, нужно было сделать пару штрихов, немножко обозначить. Недоработка. Не может все произойти идеально. Это самый большой зрительский фильм российский, который сделан. Я хочу сказать одну важную вещь, что касается патриотизма. У меня была дискуссия с коллегами на эту тему. Помните, фильм начинается с того, что тренер говорит: "У меня есть несколько условий, мы будем работать по американской методике". Сценарист Николай Кульков, авторы фильма заложили очень много параллелей с русским кино. Потому что когда советское кино сменилось российским, когда очень многие стали пытаться делать так, как у них, сколько было криков, что это ужасно, непатриотично, у нас нет денег, мы сядем в лужу, зачем нам за ними гнаться. Есть законы зрительского кино, Голливуд их идеально освоил. Других законов нет. Есть стол и стул, на столе стоят вещи, а на стуле мы сидим, они могут быть разной формы, но они не могут быть иными. Есть законы зрительского кино, фильм идеально им следует.

Елена Рыковцева: То есть фильм повторяет судьбу этого матча.

Лариса Юсипова: Прошло 20 лет, мы сняли за значительно меньшие деньги, чем это делается в Голливуде, фильм абсолютно голливудского уровня. Он патриотичен ровно настолько, насколько патриотичен весь большой американский кинематограф, в котором "Рядовой Райан" вселяет в вас гордость за страну.

Андрей Кондрашов: Три секунды, о которых мы сегодня говорили целый час, баскетбольные, странно, что они не фигурируют ни в названии фильма, ни в еще каких-то трейлерах. Три секунды были в жизни у Нины Ереминой, у комментатора, которая тоже в "Движении вверх" присутствует. Она чемпионка мира по баскетболу, долгое время после окончания карьеры работала телеведущей, комментатором. Но свои три секунды на чемпионате Европы, которые выиграли в 1960 году, она на последней секунде забросила мяч.