Людей по-прежнему хоронят тайно

Прокуратура Таймыра официально признала: в отдаленных поселках муниципального района действительно нередки случаи, когда люди хоронят усопших без заключения медиков и положенных документов. Официально эти "мертвые души" так и числятся живыми. Чтобы получить этот ответ из надзорного ведомства, местным активистам пришлось несколько месяцев стучаться во все инстанции.

Осенью 2017 года жители Таймыра направили обращение в адрес президента РФ Владимира Путина, в Совфед, Госдуму, Генпрокуратуру и краевое правительство и описали сложившуюся ситуацию.

Покойников местные держат в сараях "до лучших времен", то есть до прилета медиков. Больше негде: приспособленных помещений в поселках тоже нет

Расстояния на Таймыре огромные, между крошечными населенными пунктами – десятки и сотни километров. Раньше в поселках, где есть хотя бы несколько десятков жителей, были свои фельдшерско-акушерские пункты, а при необходимости туда вылетали судмедэксперт и патологоанатом. А сейчас людям самим приходится доставлять покойных в медучреждения, в которых есть профильные отделения – в Дудинку или в Норильск. Причем за свой счет.

Бывает и так, что покойников местные держат в сараях "до лучших времен", то есть до прилета медиков. Больше негде: приспособленных помещений в поселках тоже нет. Тела умерших постепенно подъедают грызуны. Чем болел человек и какую инфекцию разнесут животные – неизвестно. На обычные пассажирские рейсы "груз-200", понятно, не берут. А заказать спецборт для перелета между, например, Волочанкой и Дудинкой стоит 350 тысяч рублей в час. Полет длится 2,5 часа в одну сторону, столько же в другую. Таких денег у людей нет, поэтому многие хоронят близких сами, не выясняя причины смерти и без документов. А значит, кроме прочего, семьи остаются без положенных в таких случаях пособий, пенсий, других выплат. Только в поселке Волочанка за прошлый год "тайно" были похоронены по меньшей мере шесть человек (родственники стараются не афишировать подобные вещи). По документам эти умершие по-прежнему живы.

Эту ситуацию местные жители связывают с тем, что в середине 2000-х годов Таймыр лишился статуса автономного округа и был присоединен к Красноярскому краю в качестве муниципального района. Из населенных пунктов Таймыра постепенно были выведены все госструктуры, жителям стали недоступны государственные услуги – за паспортом, водительскими правами, другими документами им теперь надо ехать за сотни километров. Лишились они и нормального медицинского обслуживания, транспорта и много другого. В том числе и возможности нормально похоронить своих близких.

Нина Бетту, которая рассказывала журналистам о проблеме, лежала в больнице, когда к ней заявились полицейские

После того как издание "Сибирь. Реалии" написало об этой ситуации, тема получила большой резонанс: последовали сюжеты в федеральных СМИ, заявления официальных лиц о недопустимости подобного. На местном уровне власти и силовые органы на все это отреагировали по-своему.

– Жительница Волочанки Нина Афанасьевна Бетту, которая рассказывала журналистам о проблеме, лежала в больнице, когда к ней заявились полицейские и стали довольно грубо требовать, чтобы она объяснила: чего хотела добиться, общаясь со СМИ, и кто надоумил ее это сделать. Вроде и угрозы даже были: "Мол, не лезь не в свое дело", – рассказывает один из авторов обращения к президенту Стелла Кох. – Я пошла к начальнику полиции, попросила прояснить ситуацию. Он пообещал разобраться, но в итоге сослался на то, что это просто служебная проверка проводится по фактам, изложенным в статьях. А вскоре и меня вызвали в прокуратуру.

Как оказалось, тоже для пояснений. Краевая прокуратура после мониторинга публикаций в прессе потребовала у подчиненных из района разобраться в происходящем.

– Я прихожу в прокуратуру, а они такие безучастные сидят. Спрашивают: а как, по-вашему, органы местного самоуправления вообще могут решить эту проблему? – рассказывает Стелла Кох. – Я отвечаю: вот это очень удобная позиция – спихнуть все на людей, мол, вы родственник, вы и разбирайтесь. Для чего же тогда нужна власть? Ну, может, хоть мы заставим их одно место от стула оторвать.

Из 44 человек, умерших в 2017 году в таймырских поселках, только 19 были доставлены в Дудинку на судмедэкспертизу

В конце декабря 2017-го местные власти все-таки публично признали наличие проблемы. Глава Таймыра Сергей Ткаченко на встрече с журналистами подтвердил: из 44 человек, умерших в 2017 году в таймырских поселках, только 19 были доставлены в Дудинку на судмедэкспертизу. И пообещал, что в 2018 году все будет по-другому: краевое правительство выделило 10 миллионов рублей специально на дополнительные летные часы в дальние поселки для доставки "груза-200".

А сейчас Стелла Кох получила наконец ответ и из районной прокуратуры. Документ, надо сказать, интересный. Благодаря ему выясняются новые, ранее неизвестные факты. Так, оказывается, были случаи, когда "на сообщения об обнаружении трупа выезжали сотрудники полиции и медицинские работники… однако медицинскими работниками в нарушение действующего законодательства необходимые медицинские свидетельства не составлены и родственникам не выданы". Чем объяснить такое поведение медиков – в ответе прокуратуры умалчивается.

Подтвердили проверяющие и то, что до судмедэкспертизы покойников их родственники долгое время вынуждены хранить, по сути, где придется. То, что в больницы родственники вынуждены были отвозить усопших за свой счет, – тоже нарушение закона:

"Согласно действующему законодательству вне зависимости от места смерти тело доставляется в морг правоохранительными органами или медицинскими учреждениями. Эта процедура совершается бесплатно, то есть за счет средств государственных органов", – говорится в документе за подписью заместителя прокурора Таймыра Вячеслава Мерзялкова.

К главам Таймыра и Дудинки претензий никаких: перевозка трупов в морг – задача не их, а медиков и полиции

Там же, впрочем, объясняется и причина нарушений: у Таймырской районной больницы нет денег на подобные цели. При этом главврач райбольницы получил от прокуратуры требование об устранении нарушений (но не деньги на транспортировку усопших). А к главам Таймыра и Дудинки у прокуратуры претензий никаких нет: перевозка трупов в морг – задача не их, а медиков и полиции. Впрочем, в адрес этих чиновников "с целью принятия дополнительных мер направлена соответствующая информация", говорится в предписании прокуратуры.

Как говорит Стелла Кох, до решения проблемы еще очень далеко, хотя глава района и рапортует об обратном. Точнее, рассказывает она, ситуация, по сути-то, и не изменилась. Люди ничего, кроме писем из надзорных органов, не получили.

– Родственники тех людей, которые были погребены в прошлом году без документов, эти самые документы так и не получили. А из-за этого – и пенсии по утрате кормильца, и пособия, и деньги на погребение. И в наследство не могут вступить, если, конечно, было что наследовать. И их права никто сейчас не отстаивает, хотя в письме прокуратуры прямо признается нарушение этих прав, – говорит Стелла Кох. – А если вдруг человек не сам умер, а его убили? Раз не было судмедэкспертизы, значит, получается, за это никто не ответит? Про то, чтобы компенсировать расходы тем, кто за свой счет возил своих усопших в морги, и речи нет.

Тем временем усопших на Таймыре родные и сейчас нередко вынуждены держать в сараях рядом с домами. В середине января, рассказывает Стелла Кох, в поселке Усть-Авам умерла женщина. Ее так и не вывезли оттуда, хотя прошло уже больше недели. Видимо, десять правительственных миллионов, отправленных на транспортировку покойных, до Таймыра пока так и не дошли.