Врача приговорили к двум годам тюрьмы, обвинив в ошибке при простой процедуре. Это показательный процесс: таких дел становится все больше

В 2013 году Елена Мисюрина сделала биопсию пациенту. Спустя четыре дня он умер в другой больнице

Елена Мисюрина — известный врач-гематолог, кандидат медицинских наук. Она начала работать в 1998 году, имеет статус врача высшей категории, состоит в Европейском обществе гематологов. До 2009-го Мисюрина работала в Национальном медицинском исследовательском центре гематологии Минздрава РФ, затем перешла в частный клинико-диагностический центр «ГеноТехнология», который создал ее муж Андрей Мисюрин. В октябре 2014-го возглавила еще и гематологическую службу в московской городской клинической больнице № 52.

Согласно материалам уголовного дела (есть в распоряжении «Медузы»), утром 25 июля 2013 года в «ГеноТехнологию» обратился пациент — мужчина, работавший плотником. У него было сразу несколько серьезных заболеваний: рак предстательной железы, несахарный диабет и прогрессирующий миелофиброз. Мужчине нужно было сделать трепанобиопсию — это биопсия костного мозга в области таза (подвздошной кости), она делается с помощью специальной иглы. За время своей практики Мисюрина сделала больше восьми тысяч подобных процедур. «Для специалиста такого класса эта процедура не может вызывать никаких проблем», — пояснила «Медузе» главврач 52-й больницы Марьяна Лысенко.

Около 10 утра пациент после процедуры ушел из центра, его состояние было нормальным. Он поехал на работу, где провел весь день. По словам коллег (их показания есть в материалах дела), время от времени жаловался на боль в районе места проведения биопсии, что вполне обычно для этой процедуры. Вечером мужчина уехал домой в Переделкино, там ему стало хуже. Он вызвал скорую помощь, пожаловавшись на боль в правой части живота. С подозрением на острый аппендицит его госпитализировали в клинику сети «Медси» на Мичуринском проспекте — в июле 2013 года она принимала пациентов с полисами обязательного медицинского страхования.

Согласно материалам дела, в «Медси» пациента госпитализировали в хирургическое отделение, но операцию сразу делать не стали, несмотря на диагноз «острый аппендицит». К утру 26 июля мужчине стало хуже, появились признаки внутреннего кровотечения. После этого ему сделали операцию — хирургам удалось на время остановить кровопотерю. Однако она возобновилась, утром 28 июля пациент умер в реанимации.

Тело направили на вскрытие, оно тоже проходило в «Медси» — хотя, по данным Марии Зайцевой, адвоката Елены Мисюриной, на тот момент у клиники не было лицензии на такую деятельность. Кроме того, согласно выпущенному в апреле 2012 года приказу департамента здравоохранения Москвы, все умершие в стационарах негосударственных лечебных учреждений направляются на судебно-медицинскую экспертизу в государственные клиники.

В пресс-службе «Медси» отказались отвечать на вопрос «Медузы» о работе с погибшим пациентом и вскрытии, сославшись на врачебную тайну. На вопрос о наличии лицензии на такую деятельность в 2013 году в центре тоже не ответили.

В гибели пациента обвинили Елену Мисюрину

Адвокат Мария Зайцева говорит «Медузе», что в начале 2014 года родственники умершего пациента обратились в прокуратуру и попросили разобраться в обстоятельствах смерти мужчины. Началось расследование, в феврале 2014-го следователи обратились за информацией о пациенте к Елене Мисюриной. После опроса следователи пришли к выводу, что причиной смерти могла стать неправильно сделанная биопсия.

На проверку этих сведений ушел почти год; 23 января 2015-го Следственный комитет возбудил против Мисюриной уголовное дело по статье о причинении смерти по неосторожности. Именно по этой статье в России чаще всего судят врачей — за ошибки, которые повлекли смерть пациента. Однако затем дело переквалифицировали на статью «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности». Эта статья, говорит адвокат Зайцева, подразумевает, что у Мисюриной был умысел на якобы неверно сделанную биопсию. «Какие мотивы могли быть у Елены, следствие не поясняло», — говорит Зайцева.

В апреле 2016 года дело Мисюриной поступило в Черемушкинский районный суд, судья вернул его в прокуратуру Юго-Западного округа Москвы, посчитав, что сторона обвинения неверно оформила материалы дела. Прокуратура обжаловала решение, но проиграла. В мае 2017-го дело вернулось в суд, на этот раз оно было принято к рассмотрению. Первое заседание состоялось 16 июня. Все то время, пока продолжалось расследование, Мисюрина была под подпиской о невыезде и продолжала работать.

Доказательством вины врача стали показания одного человека и экспертизы, основанные на его словах

В суде выяснилось, что основным доказательством вины Мисюриной являются показания патологоанатома, который проводил вскрытие пациента в «Медси». Он утверждал в суде, что при биопсии Мисюрина ввела иглу не в подвздошную кость, как это принято при процедуре, а в область крестца, что и привело к «сквозному повреждению крестца и сосудов — правой верхней ягодичной артерии и венозного сплетения малого таза». Показания патологоанатома строились только на его заключении, фотографий никто не делал; примерное место биопсии свидетель показывал на схеме таза, скачанной из интернета. Хирург «Медси», присутствовавший на вскрытии, опровергал слова патологоанатома — и говорил, что вскрытие снимали, но снимки суд не смог найти и не исследовал их.

Сторона защиты указывала на многочисленные нарушения процедуры при вскрытии, — например, протокол был выполнен на бланке Минздрава СССР. В материалах следствия не было распоряжения главного врача «Медси» о проведении вскрытия.

Мисюрина, согласно материалам дела, обвинения отвергала. Она говорила, что при описанных свидетелем повреждениях больной потерял бы сознание в течение часа, а не почувствовал боль в животе в конце дня. Настаивала, что даже технически не смогла бы так навредить пациенту из-за недостаточной длины иглы. Наконец, она сказала, что вводила иглу в правильное место, и эти сведения в суде подтвердила медсестра, которая присутствовала при биопсии.

Ходатайство Мисюриной об эксгумации и повторном вскрытии было судом отклонено. Доказательствами ее вины стали две экспертизы, которые основывались только на изучении документов о пациенте. В обеих экспертизах, сделанных в 2014 и 2015 годах, говорится, что смерть пациента связана с биопсией. При этом в разных экспертизах по-разному указано место, куда была введена игла.

Другие эксперты, которых допрашивали в суде, отмечали, что процедура, проведенная Мисюриной, не могла привести к смерти пациента. Например, это говорил академик РАН, гематолог Андрей Воробьев. Истинной причиной обширного кровотечения и смерти пациента он назвал нарушение свертываемости крови, оно прогрессировало на фоне трех заболеваний пациента, а причиной смерти могло стать, по мнению академика, «отсутствие адекватной терапии» в «Медси». Суд отказался принять эти доводы, поскольку Воробьев и Мисюрина знакомы и это могло повлиять на объективность свидетеля.

В пресс-службе «Медси» «Медузе» отказались комментировать слова Воробьева, тоже сославшись на врачебную тайну.

Мисюриной дали два года колонии общего режима. Она в СИЗО

22 января 2018 года Черемушкинский суд приговорил Елену Мисюрину к двум годам колонии общего режима — без учета времени, что продолжалось расследование. Такого решения врач не ожидала и пришла на заседание без вещей. Ее взяли под стражу в зале суда и направили в СИЗО № 6. Адвокат Мария Зайцева говорит, что решение об аресте уже оспорено, потому что приговор в законную силу еще не вступил, а апелляция на приговор будет подана в ближайшие дни.

В СК после приговора заявили, что Мисюрина нарушила «методику, тактику и технику» выполнения процедуры, и посчитали ее вину доказанной.

В пресс-службе медицинского центра «Медси» приговор Мисюриной прокомментировали так: «Тяжело осознавать, что наш коллега будет подвергнут такому суровому наказанию. Это трагическое испытание для любого человека, которое кардинально меняет его судьбу. У нас нет ни возможности, ни права судить о виновности врача. При этом мы очень надеемся на пересмотр приговора следующей судебной инстанцией».

Коллеги и родственники Мисюриной считают дело сфабрикованным, его называют новым «делом врачей»

Марьяна Лысенко, главный врач больницы № 52, где работала Мисюрина, говорит «Медузе», что такой приговор может «иметь последствия для всей российской медицины». «Лена не могла ошибиться при такой процедуре, и никаких претензий у пациента не было. Но даже если было бы какое-то осложнение — это нормально. Во всем мире такие вещи оцениваются только медицинским сообществом, а не судом. У нас же получается, что осложнение [после болезни] равно тюрьме. Тогда всех врачей можно вывозить в автозаке из института», — считает Лысенко.

Сразу несколько специалистов сравнили приговор Мисюриной с «делом врачей». Главный терапевт Ильинской больницы Ярослав Ашихмин заявил: «Если начинают врачей гнобить — верный знак того, что общество дошло до ручки». Кардиолог, доцент кафедры факультетской терапии Московского университета имени Сеченова Антон Родионов призвал «не удивляться, что от медицины в стране не осталось ничего». «Эту новость не будут обсуждать на главных каналах ТВ. Расскажите об этом своим родителям. Недаром запретили „Смерть Сталина“. Мы наблюдаем в реальном режиме рождение Сталина. Новое „дело врачей“», — считает Родионов.

Сразу после приговора коллеги Мисюриной — общественная организация «Лига защиты врачей» начала сбор подписей в ее поддержку. Сейчас за пересмотр дела собраны около 20 тысяч подписей, их планируется направить президенту Владимиру Путину, в Генпрокуратуру, СК и Верховный суд.

В обращении говорится, что приговор является политически мотивированным, поскольку «обусловлен пропагандистскими целями в ходе объявленной Следственным комитетом РФ кампании по массовому обвинению медработников во врачебных ошибках». В октябре 2017 года глава СК Александр Бастрыкин предложил ввести в УК отдельную статью за врачебные ошибки. Медицинское издание Vademecum указывало, что в четвертом квартале 2017-го количество уголовных дел против медиков «резко выросло».

Марьяна Лысенко назвала дело сфабрикованным: «Мы предполагаем, что инициатором всей этой ситуации могла быть клиника „Медси“, которая, возможно, не хотела взять на себя ответственность за эту ситуацию». Муж Мисюриной Андрей также считает дело сфабрикованным. В беседе с «Медузой» он не стал предполагать, кто мог его инициировать, — однако, по его мнению, врачи «Медси» совершили сразу несколько ошибок при работе с пациентом.

В «Медси» отказались комментировать обвинения в свой адрес, поскольку сотрудники не знакомы с материалами дела. «У нас нет и не может быть позиции по существу уголовного дела», — заявили в пресс-службе клиники.

Павел Мерзликин