Реанимация для снегирей

В такие холода, как сейчас в Красноярске, любовь к ближнему перестает быть абстракцией. О пользе морозов

Крещенские морозы в России и сибирские холода в Сибири — новость так себе. Все эти из года в год переходящие шутки насчет стучащего в окно градусника — просится домой, о тяжести жизни в стране, где морозы крепче водки, скриншоты экранов, отражающих одномоментную температуру в Красноярске (минус 42), Антарктиде (где теплее на 9 градусов — ну так там лето) и на Северном полюсе (там курорт, всего 22 ниже нуля, и вот это обидно)… В пригородах Красноярска — минус 47, а севернее на триста километров — минус 50.

Началось с Крещения, и не отпускает вот уже 9 дней. Однодневное колебание до минус 35 вызвало повсеместный прилив радости и энтузиазма. Много ли надо нашему человеку для счастья… Пишу 27-го, утром, потеплело до минус 32. Праздник. А в Якутии жара — минус 23, правда, ненадолго. Там нынче были и вовсе фантастические 62 — минус!

В морозы, помимо того что можно, наконец, ездить почти без пробок, еще и лента новостей меняется. Пусть печальных меньше не становится, зато позитивные растут. На трассе в Алтае спасли детскую хоккейную команду «Иртыш» (18 ребятишек и тренер), возвращавшуюся с соревнований из Междуреченска Кемеровской области в Казахстан. Автобус сломался в час ночи, за бортом минус 40. Спасли междугородний автобус с 20 пассажирами, ехавший из Копьево (Хакасия) в Красноярск.

Под Дивногорском (Красноярский край) один и тот же экипаж ДПС — лейтенанты Евгений Маруев и Александр Солодухин — дважды спасли жителя Хакасии в минус 43. В полночь тот на «шестере» не вписался в поворот и уже хотел идти пешком, но гаишники его увидели, тормознули грузовик, выдернули из сугроба ВАЗ, и тот уехал в Красноярск. В восемь утра лейтенанты снова проезжали свой маршрут и почти на том же месте обнаружили уже знакомый ВАЗ. Бедолага претендовал на повышенное внимание. Оказалось, за ночь он сделал все дела в Красноярске, отправился домой в Абакан (хотя там так же холодно), но заглох — бензин кончился. Гаишники добросили до АЗС, а потом помогли завести машину.

Основной поток позитива — с дорог: полно сообщений, как спасают и отогревают «автоледи» (так здесь с издевкой принято почему-то писать), но и в городе добрых новостей вдруг становится больше. Открыли реанимацию для снегирей — именно их краснопузые толстые тушки валятся с неба, а не несчастных худых воробьев, не голубей, не синиц в черных шапочках-менингитках и не хохлатых свиристелей — эти как-то приспособились. Хотя по ним видно — жалеют, что они не перелетные. Жительница микрорайона «Солнечный» Любовь Томирис научилась снегирей отогревать и выхаживать, бросила клич, чтобы ей приносили замерзших птах.

Соседская тетушка даже не как на работу — регулярнее, без выходных и отгулов, — выходит в наш двор с пакетом зерна. Ее встречают, признают, даже если она в другой одежде, кружат над ней. Вороны ее поджидают, вытаптывая снег. И терпеливое коротание века птицами — черного, строгого и живого, на белом — выглядит очень по-брейгелевски. Да, начать кормить птах: кроме прочих смыслов, попадаешь еще и в раму великой картины. Жизнь промелькнет не напрасно.

Ну и, конечно, веру в человека укрепляют многочисленные фотки и видео в соцсетях обнаженных торсов на снегу, как сибиряки в одних трусах или купальниках едят мороженое (как же — 24 января великий праздник: Международный день эскимо!), а его красноярцы традиционно поглощают больше кого бы то ни было и где бы то ни было. Во всяком случае, по статистике, точно больше всех соседей, грызут лед, обливаются, прилипают языком к металлическим ограждениям и занимаются прочей ерундой. Во дворе сейчас мамаша качает ребенка на качелях. А юная чаровница, вся в инее, идет по делам на шпильках.

При всех очевидных преимуществах в новом мире немало того, что не может нравиться нам, теплым-ламповым-устаревшим. Тотальный контроль, какие-то безумные запреты, да много чего… Или вот эти новости во взаимоотношениях с женщинами. Холод же — будучи серьезным противником теплокровных (а для нас здесь очевидно, что это самый страшный, самый главный враг человечества) — возвращает к естеству и изначальности. Вот очередное сообщение с дороги: инспекторы ДПС из Емельяново (райцентр в Красноярском крае) спасли дамочку, пробившую колесо: на морозе она простояла уже полчаса, запаска, говорит, «примерзла к багажнику». Колесо ей поменяли. Вообще-то и летом это удастся не каждой фемине, простите, «автоледи». Борьба за равноправие полов, слов нет, прекрасна, но надо в таком случае и гайки закручивать по чуть-чуть, с расчетом, что их будут раскручивать воздушные создания.

В такие холода любовь к ближнему перестает быть абстракцией, уже нет вопроса, кого считать «ближним» и как его допустимо «любить». Светофоры не выдержали морозов, многие автобусы сошли с маршрута, замерзли устройства кондукторов, считывающие карты, в аэропорту отменяют пассажирские рейсы, а на поиски пропавшего в Японском море судна «Восток» из Красноярска — через полстраны — вылетел с местными спасателями Бе-200ЧС.

Добро становится явным, легко отличимым от зла, они больше не смешиваются — подобно запахам на холоде, дымам, больше в воздухе не растворяющимся. Мужчинам в такие погоды надлежит быть безусловными «мущщинами», пирсинг с открытых участков лучше снять, синтетику заменить на шерсть, меха, хлопок. В полиэтиленовых пакетах, вроде, и теплее, чем в паре шерстяных носков, но только ненадолго и только если двигаться. Мир оголяется до первозданности, исключительно до сущностных массивов, жизнь упрощается.

До биологии, скажет кто-то. До валенок, до архаики. Ну, если угодно. Только на самом деле нет. Биология — в джунглях. А на севере просто важным становится действительно важное и — ничего сверх. Мороз напоминает нам о нашем месте, и оно действительно таково, что бы мы о себе ни воображали, хотя и воображать, конечно, нелишне.

В черной пустоте наш земной шарик мчится в управляемом заносе тридцать километров в секунду. Куда? В целом ясно: ведущий синоптик Среднесибирского УГМС Оксана Сальникова рассказывает, что экстремально холодные периоды нисколько не противоречат теории антропогенного потепления, а оно не вызывает у специалистов никаких сомнений.

А еще мы в курсе, шарик столь же неуклонно дрифтует к общему по планете знаменателю с его культом красоты, счастья, потребительских радостей.

И вот этот холод нужен Земле для балансирования жары в других частях света. Кто-то должен компенсировать, подмораживать. И кто-то должен притормаживать глобализацию. Это мы, нравится нам или нет. Сибирские морозы — они как Россия, тождественны ей и нам. Здешний мерзко континентальный климат, эти пространства и народ, их населяющий, находятся в необъяснимой словами связи.

«У америкосов же был план неядерного нападения, ударов «томагавками» по ТЭЦ: города замерзнут, и все, альтернативные котельные и теплоисточники ведь похерены». — «У них печатный станок, а у нас нет, нам надо тогда ядерными кнопками торговать. Компактными ядерными зарядами. Чтоб от нас отстали». — «А мне со льдом. Лед отдельно, плиз». Это мы сидим в красноярской кофейне с крупными (даже по российским меркам) бизнесменами. Двое из Западной Сибири, один — из Восточной. Компенсируем и тормозим, пеньки, поросшие клюквой и мхом. Что делать: планида, каждому свое.

Дом стоит, свет горит: не везде, конечно, но в целом Сибирь переживает морозы без крупных ЧП, локальные ликвидируются. Не повезло разве только Зауралью, Кургану: снега нет. Курганцы еще ни разу в этом году не катались на лыжах. Вот и специальные люди — старожилы (те, которые «не припоминают») — действительно недоумевают: никогда такого… Уже в воскресенье потепление обещают огромным территориям — и Кургану, и Красноярску.