Он изменил вашу квартиру

Умер основатель IKEA Ингвар Кампрад

27 января в своем доме в Смоланде на 92 году жизни умер основатель IKEA Ингвар Кампрад — возможно, самый необычный миллиардер из рейтинга Forbes. Его главной идеей в жизни была рачительность, граничившая со скаредностью: он летал эконом-классом, ездил на старой машине, десятки лет просиживал в одном и том же кресле, уехал из Швеции в знак протеста против высоких налогов и зарегистрировал IKEA в Нидерландах (по тем же причинам).

В каком-то смысле лучший некролог Ингвару Кампраду написал он сам. Вернее надиктовал — книга Торекуля Бертиля «Сага об IKEA» сделана на основе многочисленных интервью с Кампрадом. Она дает возможность понять, какую память о себе Кампрад хотел бы оставить. Вот цитата:

В то время я продавал часы разным часовщикам в Стокгольме. […] Гуннар Янссон, мужчина лет пятидесяти, предложил мне партию часов по 55 крон (почти 7 долларов). Мне это было не по карману, в чем я честно ему признался. Видимо, моя молодость и желание стать бизнесменом вызвали у него симпатию, и он решил мне помочь. «Хорошо, юноша, — сказал он, смягчившись, — я продам их по 52 кроны».

«Прибыль будет небольшая, — ответил я, — но я принимаю ваше предложение».

«Молодой человек, вам никогда не стать бизнесменом. Сначала вы сказали, что можете купить часы по 50 крон, когда я предложил их вам по 55. А когда я предложил вам их по 52 кроны, вы с радостью согласились, не попытавшись сторговать их за 51 крону и 50 эре. Вам следует запомнить одну вещь — в бизнесе даже десять эре имеют значение».

«Обещаю, что никогда не забуду этого», — вежливо сказал я и с тех пор держу свое обещание. Даже сегодня, в условиях свободного рынка, когда я живу в Швейцарии, у меня сохранилась привычка всегда спрашивать при совершении покупки, не могу ли я получить свой товар немного дешевле. Мою жену это страшно раздражает.

По дороге домой я ужасно переживал, что не попытался сторговать часы по 51 кроне.

Разносчик спичек

История основания IKEA хорошо известна: еще ребенком Ингвар Кампрад был одержим идеей торговли. Он покупал оптом спички, карандаши и ластики и продавал их в розницу. Сначала Кампрад сам объезжал клиентов на велосипеде, потом стал пользоваться почтой. Тогда же ему пришло в голову название компании IKEA, где две первых буквы — это его инициалы, а E и A указывают на то, откуда компания родом (Elmtaryd и Agunnaryd).

IKEA (в лице ее единственного работника) продавала часы, рыбу, семена и авторучки (только-только входившие в моду), но однажды Кампрад понял, что с помощью рекламы в газетах можно продавать и мебель, произведенную на небольших предприятиях. Поскольку предприимчивый швед не мог запомнить цифровые артикулы, он стал придумывать мебели названия. Так началась та IKEA, у которой сейчас есть магазины по всему миру, а годовой оборот превышает 35 миллиардов евро.

Стремление сэкономить в 1960-х привело Кампрада к идее закупать товары в социалистической Польше, что особо подчеркивают в его биографии журналисты Forbes. Именно с Кампрадом, кстати, связана одна из самых известных ошибок этого журнала: с 2005 по 2010 год он оценивал состояние шведа в 28 миллиардов долларов и считал его одним из самых богатых людей в мире. В 2011-м юристы IKEA раскрыли документы, согласно которым владельцем мебельной компании оказался не сам Кампрад, а фонд в Лихтенштейне с запутанной структурой собственности, который обязан инвестировать прибыль в IKEA или отдавать ее на благотворительность. Теперь состояние Кампрада журнал оценивает в «скромные» 3,5 миллиарда долларов.

Кампрад никогда не учился на дизайнера, и, возможно, именно это помогло ему придумать одну из главных особенностей IKEA — плоскую упаковку. По легенде идея пришла Кампраду в голову, когда он увидел, как его сотрудник откручивает ножку у стула, чтобы тот поместился в машину.

Другое ноу-хау Кампрада — бесплатные красочные каталоги IKEA, которые он сам называл одним из самых популярных изданий в мире: суммарный тираж одного номера составляет более 200 миллионов, что позволяет бизнес-изданиям сравнивать каталоги мебельной компании с Кораном и Библией. От страны к стране издание отличается — IKEA предварительно изучает местные особенности. Например, в Китае неэффективно продвигать те же кухни, что и в США — потому что в китайских квартирах кухни гораздо меньше.

Для нешведов IKEA (со штаб квартирой в Нидерландах и принадлежащая фонду из Лихтенштейна) — один из главных символов королевства. Сама компания активно поддерживает этот образ: от желто-синего логотипа и уголка со шведскими продуктами в любом магазине до идеологии — Кампрад до сам любил встать за прилавок, а сыновей устроил в IKEA на самые низшие должности. Именно им — Петеру, Юнасу и Матиасу — в последние годы постепенно переходило управление компанией; в 2013 году Кампрад-старший совсем отошел от дел.

Возможно, именно выстраивание бренда вокруг шведских ценностей помогло IKEA не заметить скандал, который в 90-е разразился вокруг самого Кампрада. В 1994 году шведские СМИ опубликовали материалы о том, что в юности миллиардер поддерживал профашистские движения в Швеции и даже собирал деньги для одной из организаций. Кампрад публично извинился и назвал свои юношеские взгляды ошибкой — и ярлык «фашистской» к компании не приклеился.

У Кампрада было несколько принципов, которые мешали компании выходить на новые для себя рынки. Один из них заключался в том, чтобы не давать взятки — даже в ситуациях, когда без них, казалось бы, невозможно. Именно поэтому Кампрад тяжело переживал историю, приключившуюся с магазином в Петербурге, когда фирма-подрядчик с ведома руководителей местного отделения IKEA, дала взятку за «решение проблем» с энергоснабжением. Руководители российской IKEA были уволены, а Кампрад, по его собственному признанию, плакал от отчаяния.

По словам Кампрада, он никогда не был уверен в том, что хочет построить глобальную компанию, но в итоге компания работает и в Европе, и в Америке, и в Китае, и в Саудовской Аравии. Дело не только в прибыли. «Наша бизнес-философия основана на процессе демократизации. Мы производим качественные и красивые вещи, которые стоят дешево и доступны для большинства людей. Думаю, это имеет непосредственное отношение к демократии», — написано в книге, с цитаты из которой начался этот текст.

Александр Поливанов