«Это точно не конец истории». Что говорят фигуранты «кремлевского списка» США

Сегодня утром 210 российских бизнесменов, госдеятелей и чиновников обнаружили себя в американских черных списках. The Bell поговорил с десятком фигурантов о том, каких последствий они ждут.

Фото: Kremlin.ru

В совместном докладе американского минфина и спецслужб Конгрессу нет ни слова о том, какие последствия грозят фигурантам черных списков – двум сотням крупнейших российских бизнесменов и всем высокопоставленным чиновникам. Мы спросили участников списка, чего они опасаются и ждут. Большинство согласились ответить на наши вопросы только анонимно.

• «Взяли список людей, кто хоть чем-то владеет и перепечатали – все, у кого больше «единицы» [миллиардов долларов состояния] – в нем, – говорит участник списка Forbes, оказавшийся в списке минфина. – Но теперь они в любой момент любого из этого списка могут без суда и следствия отправить под санкции, арестовать все активы! Хорошо только то, что пока мы все в одной лодке, все в одной ситуации. У всех есть шанс, что дальше наши партнеры глупостей не будут делать».
• «Это точно не конец истории, – уверен другой крупный бизнесмен, попавший в список. – Я думаю, что через довольно короткое время несколько человек из этого списка окажутся под санкциями. Сделать это сразу они [минфин США] не могли – куча информации, все друг на друга стучат, самым логичным было составить длинный список, включив в него всех богатых. Но сейчас давление Конгресса и американской общественности будет расти, никто этим списком не удовлетворится, и минфин начнет предпринимать конкретные действия. Под реальные санкции попадет совсем незначительное число людей – те, в отношении кого у США есть реальные доказательства фактов коррупции, взяток, — обязательно».
• Бывший владелец компании «Вимм-билль-данн» Гаврил Юшваев, за последние годы вложивший в западные стартапы около $500 млн, тоже обнаружил свою фамилию в черном списке, но говорит, что сворачивать инвестиции не собирается: «Пока что западные партнеры по разным моим компаниям звонят и говорят, что надеются, что мы продолжим работать, они не придают этому сейчас никакого значения. Всем нужны люди, которые могут инвестировать, вне зависимости от этих списков. У меня подход такой – что есть, то есть, надо продолжать работать и развиваться. У нас в СССР не просто санкции были, и ничего, прекрасно жили. Я не расстраиваюсь, как будет, так будет. Будем оставаться на позитиве».
• «Оценивать можно только критерий, по которому этот список составлен, – расстраивается бизнесмен из технологической сферы, чья фамилия также оказалась в докладе. – Они просто формально перечислили всех граждан РФ из глобального списка Forbes и назвали всех олигархами, хотя многие таковыми по определению не являются, не ведут бизнес с чиновниками. То есть педалируется принцип коллективной ответственности за власть, независимо от субъективных взглядов этих людей. Это, конечно, очень плохой прецедент». Каких последствий для своего бизнеса теперь ждать, собеседник The Bell не знает.
• «И худшее переживали, придется существовать в новой реальности, – говорит другой крупный бизнесмен. – Радоваться этому списку бессмысленно, ехидничать бессмысленно. Это дымовая завеса, составители списка не были технически готовы и просто закрыли поручение, а настоящие списки потом опубликуют в секретной части. И те, кто войдут в секретную часть, могут не знать об этом вплоть до того момента, пока не пойдут в посольство за визой или в банк за кредитом. Интересно, как поведет себя часть сообщества, и кто побежит доносить на тех, кто в список не вошел»
• «Все лучшие люди страны в одном списке», – шутит высокопоставленный чиновник-фигурант. Но этот доклад – это еще не санкционный список SDN, оговаривается он, и в отношении себя лично пока ничего плохого не ожидает.

• «Если внимательно читать, то по логике списка вся власть в стране – в руках администрации президента, – указывает другой федеральный чиновник, оказавшийся в списке. – Довольно скрупулезно перечислено руководство АП, включая советников и протокол, и просто скопирован состав кабмина». В этой истории мало хорошего, но и ничего страшного пока нет, считает он: «Посмотрим, как дальше будут развиваться события».

• «Этот список ничего не значит – что он есть, что его нет. Всех, у кого больше миллиарда, впихнули. И я думаю, что это хорошо, что всех, а не 20-30 человек, кому точно грозили бы санкции», – рассуждает другой бизнесмен-фигурант доклада. Он надеется, что список останется формальностью.

• Недоволен попаданием в доклад минфина основатель «Лаборатории Касперского» Евгений Касперский: «Компания не согласна с включением Евгения в список олигархов, так как этот термин подразумевает обладание крупным капиталом, с помощью которого осуществляется политическое влияние, – передал The Bell представитель «Лаборатории Касперского». – Личный капитал Евгения состоит из его бизнеса, квартиры в Москве и личного автомобиля. Более 82% своей выручки «Лаборатория Касперского» зарабатывает за пределами России».
• Подборку с официальной реакцией российских чиновников на список можно посмотреть здесь.

В докладе минфина США подчеркивается, что опубликованный список — не санкционный, включение в него нельзя воспринимать как наложение санкций или признание того, что фигурант подпадает под их критерии; список не устанавливает запретов или ограничений на сотрудничество с его участниками со стороны американских или зарубежных лиц; включение в него не означает, что у американского правительства есть информация о причастности фигуранта к «враждебной» деятельности.

Исполнительные власти не обязаны включать кого-то в санкционные списки на основании этого доклада, пока это просто аналитическая работа, говорит преподаватель кафедры международного права МГУ, специалист по санкциям, Сергей Гландин: «Тем не менее, попадание в этот доклад ставит маленькую метку токсичности на человека. Западные банки проверяют клиентов более, чем по 600 базам данных, одна из них теперь будет – закон CAATSA. Если там найдется имя клиента, его могут попросить закрыть счет и перестать поддерживать деловые отношения».

Ирина Малкова, Светлана Рейтер, The Bell