«Поиск»: Тимур Бекмамбетов спродюсировал еще один фильм, действие которого разворачивается на экране компьютера

И убедил Голливуд, что это серьезный жанр

В Парк-Сити, штат Юта, завершился кинофестиваль Sundance. Одним из его победителей стал Тимур Бекмамбетов. Спродюсированный им фильм «Поиск» (Search) получил сразу три премии; права на его мировой прокат были проданы Sony Pictures за пять миллионов долларов — и эта сделка оказалось одной из самых крупных и быстрых на фестивале. Кинокритик Егор Москвитин посмотрел «Поиск» в Америке — и рассказывает, почему этот проект вызвал такой ажиотаж.

Как работает «Поиск»?

«Поиск» — это десктоп-триллер, то есть фильм, события которого целиком разворачиваются на экране компьютера. Герои общаются по скайпу, смотрят в браузере выпуски новостей, оказываются внутри роликов на ютьюбе, переписываются в мессенджерах, проверяют свои банковские счета и ищут друг друга в гугле. В отличие от «Убрать из друзей» (предыдущего громкого фильма в этом жанре, спродюсированного все тем же Бекмамбетовым и поставленного Леваном Габриадзе) «Поиск» доказывает, что подобное кино может быть не только ужастиком, но еще комедией и драмой.

Основная сюжетная линия — поиски отцом пропавшей дочери. Девочка не возвращается домой с вечеринки и не берет трубку, но по закону обращаться в полицию еще рано. Поэтому герой пытается связаться сначала со школой, а потом с друзьями дочери и их родителями. Эта часть фильма — начало поисков — страшная, но все же с комическими элементами в духе «Черного зеркала», подчеркивающими дистанцию между поколениями и подмечающими технологические ловушки, в которые может угодить современная семья. Во взвинчивающем нервы повествовании «Поиска» предостаточно комических разрядок: от нелепых эмодзи на весь экран до знакомых каждому звуков при запуске Windows.

Пропаже дочери предшествует пролог, убеждающий критиков, что десктоп-фильмы могут быть и настоящими драмами. Пятиминутное вступление объясняет, что у героя была жена, а у его дочери — мама, и по уровню сентиментальности этот эпизод может соревноваться хоть с началом мультика «Вверх». Оказывается, десктоп-фильмы обладают огромным и пока не приевшимся набором инструментов для характеризации персонажей. Вспоминая умершую жену, герой перебирает семейные фото, включает видеоролики, просматривает календари («Понедельник. Маму выписывают из больницы!»), читает письма от врачей и заглядывает в историю поиска («Как бороться с меланомой?»).

Когда же в дело вмешивается полиция — фильм окончательно превращается в детективный триллер и в ход идут предсказуемые сюжетные механизмы: поиск телефона по его GPS-координатам, взлом переписки, разоблачение интернет-мошенников. Но даже в этой предсказуемости есть саспенс: точно так же себя бы повел настоящий родитель. Фильм угадывает страхи зрителей и таким образом вовлекает их в борьбу за ребенка. В девяностые годы одним из самых популярных жанров компьютерных игр были квесты, в которых нужно было наводить курсор мышки на предметы и взаимодействовать с ними. Этот процесс назывался «пиксель-хантингом» — охотой на точки на экране. Потом компьютеры уступили рынок приставкам и рассчитанные на пользователя с мышкой квесты практически вымерли. «Поиск» на полтора часа возвращает их к жизни: глаза зрителя жадно бегают по экрану в поисках подсказок. Это не просто фильм — это псевдоинтерактивный фильм.

Еще один жанр, в котором внезапно смог состояться «Поиск», — экзотическая period drama («историческая драма»). Только вот признаками эпохи в ней выступают не костюмы, не прически и не интерьеры, а гаджеты и их операционные системы. Отец поначалу взаимодействует с миром через старенький настольный ПК с Windows, в то время как его дочь, конечно же, предпочитает макбуки и айфоны.

Как отреагировал на «Поиск» фестиваль Sundance?

Sony Pictures Worldwide Acquisitions купила права на фильм быстро — о сделке было объявлено в день фестивальной премьеры [22 января], а сумму в пять миллионов долларов стоит считать высокой. Cамый дорогой фильм, когда-либо купленный на Sundance, обошелся прокатчикам в 17,5 миллиона долларов («Рождение нации»). А цена, за которую ушел «Поиск», соответствует стоимости главного хита прошлого года — фильма Луки Гуаданьино «Зови меня своим именем» .

«Убрать из друзей» в свое время заработал в мировом прокате 64 миллиона долларов. Потенциал «Поиска» выше, а на его кассовые сборы наверняка повлияет и то, что это одна из первых американских лент, где полностью азиатский актерский состав. Американская демография в ближайшие полвека сильно изменится, и эта тенденция уже отражается в кино и на телевидении. Роберт Родригес развивает свой канал El Rey для латиноамериканцев, живущих в США. Афроамериканский кинематограф становится отдельной индустрией. А «Поиск» имеет все шансы оказаться исключительно важным фильмом для американцев азиатского происхождения. Так что его инновационность заключается не только в драматургии, но и в выборе аудитории, к которой американский кинематограф обращается непростительно редко.

Еще до завершения фестиваля «Поиск» получил две премии. Sundance Institute совместно с Amazon Studios наградили сопродюсера фильма Сева Оганяна дипломом за креативное продюсирование. Родившийся в Калифорнии Оганян — не новичок ни на Sundance, ни в независимом американском кино. Несколько лет назад он уже приезжал на фестиваль в качестве продюсера «Станции Фрутвейл» — резонансного фильма о полицейском насилии в отношении афроамериканцев. Тогда картина победила в двух ключевых номинациях фестиваля, взяв гран-при жюри и приз зрителей. А дебютом Оганяна в Голливуде десять лет назад стал фильм «My Big Fat Armenian Family» — комедия, которую американские критики описывают как «культовое кино среди армян, проживающих в Калифорнии».

Сотрудничающий с фестивалем фонд Альберта П. Слоана дал «Поиску» приз за лучшее использование технологий в художественном кино. Сама награда — в 21 тысячу долларов — может не впечатлять, куда важнее формулировка: благодаря «Поиску» сам жанр десктоп-триллеров был признан частью независимого кино США.

Наконец, уже на самом закрытии фестиваля картина получила третью награду — приз зрительских симпатий в программе NEXT, обойдя в народном голосовании все остальные экспериментальные фильмы. Получая премию, 25-летний американский режиссер Аниш Шаганти подчеркнул, что почти вся работа над фильмом на протяжении двух с лишним лет велась в монтажной комнате на паре «макинтошей». То есть «Поиск» — своего рода стартап в мире кино: у картины явно скромный бюджет, в ней почти нет экстерьерных съемок, а среди актеров выделяются всего две звезды — Джон Чу из «Стартрека» и сериальная актриса Дебра Мессинг.

Прежде чем найти продюсеров для «Поиска», Шаганти снял двухминутный фильм Seeds («Семена»), который набрал больше миллиона просмотров на ютьюбе за сутки. Режиссера заметили в Google и предложили работу в Google Creative Lab — снимать рекламу для продуктов корпорации. Чтобы закончить «Поиск», Шаганти ушел из лаборатории.

Почему «Поиск» важен для Бекмабетова?

Два последних проекта Бекмамбетова в Голливуде были приняты плохо. Поставленный им «Бен-Гур» стал главным провалом летнего проката в 2016 году, а осенью 2017 года состоялся неудачный старт «Войны токов». Байопик о Томасе Эдисоне, Николе Тесле и Джордже Вестингаузе собрал потрясающий кастинг — Бенедикта Камбербэтча, Майкла Шеннона и Николаса Холта. Концепция фильма звучала очень «оскароносно»: трое изобретателей, носители совершенно разных психотипов, соревнуются между собой в науке и в бизнесе. Сама идея рассказать историю электрификации Америки гарантировала фильму впечатляющий визуальный ряд, но не сложилось: сперва картину прохладно встретили на фестивале в Торонто, а через пару месяцев начались проблемы у одного из его создателей. Того самого Харви Вайнштейна. В итоге фильм, как и многие новинки от The Weinstein Company, до сих пор лежит на полке.

Так что «Поиск» для Бекмамбетова — возвращение в большую игру.

Что дальше?

Другой вопрос — насколько перспективен и самостоятелен жанр десктоп-триллеров. Низкие бюджеты и камерность съемок могут превратить его в платформу для новичков. Развитие виртуальной реальности обещает интересную технологическую интеграцию — и еще большую интерактивность драматургии. А новые приложения и гаджеты будут генерировать идеи для свежих сюжетов — почему бы не снять лирическую комедию про Tinder или богоборческий триллер про Pokemon Go?

На Sundance был и другой фильм, перегруженный технологиями, — мелодрама «A Boy. A Girl. A Dream». Ее герои путешествуют по ночному Лос-Анджелесу, а на экране то и дело мелькают уведомления с их телефонов. События разворачиваются в день президентских выборов, так что все смски — только про Трампа. В итоге фильм разбивается на два параллельных повествования — бесструктурное свидание героя и героини в оффлайне и настоящая драма про конец света в онлайне. На экране появляются не только сообщения, но также музыкальные виджеты (героиня пробует себя как диджей) и видео (герой — начинающий режиссер).

Пока что рано судить, у какого кино больше перспектив — того, что придумывает смешанную реальность, или того, что ограничивается рамками десктопа. Но уже абсолютно очевидно: у режиссеров и сценаристов появился новый инструментарий для рассказывания историй, и видеть эти приемы мы будем все чаще.

Егор Москвитин