01 февраля 2018, 01:05 / Стиль жизни

«Лючия ди Ламмермур» в театре «Новая опера» – штатная ситуация

Опера Гаэтано Доницетти – шедевр, но его постановка театру лавров не прибавилаПетр Поспелов

В костюмах видны замысел и стиль/ Даниил Кочетков

«Лючия ди Ламмермур», одна из лучших опер бельканто, – мечта любого оперного театра. Однако достичь ее силами штатной труппы мало кому удавалось. Счастливым исключением стал Московский музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко, чья примадонна Хибла Герзмава в пору постановки спектакля обладала более чем подходящим голосом для исполнения заглавной партии – драматической колоратурой.

В театре «Новая опера» Лючию в первом составе поет Ирина Боженко – отличная певица и актриса, но для других ролей. Ее легкий, ажурный голос не знает преград в подвижности и диапазоне, но ему не хватает объема, требуемого для партии Лючии. К чести артистки, она осталась верна своей природе – нигде не форсировала звук и выпевала рисунок очень музыкально. Не вина художника, если ему поручили написать живописное полотно, а выдали тонкий карандаш.

Лирический тенор Георгия Васильева лучше подходил партии Эдгара – любовника героини, и пел певец с чувством стиля. Проблема оказалась в том, что во многих местах режиссер поместил певца в такие далекие точки сцены, что его голос едва долетал в зал.

Немецкий режиссер Ханс-Йоахим Фрай более известен как импресарио и постановщик гала-концертов, хотя и опер в окраинных, а также околокремлевских театрах он поставил немало. Ценителей актуального театра его работа не впечатлит, но и поклонник традиционного зрелища не поймет, почему Лючия, вместо того чтобы сойти с ума к концу оперы, оказывается придурковатой кривлякой уже при первом появлении. В монохромных декорациях и трехцветных костюмах Петра Окунева можно найти некоторый замысел и стиль, чего не скажешь о мизансценах.

На премьере имели место неполадки в хоре и оркестре, музыка под управлением Яна Латама-Кенига звучала с переменным успехом по части координации певцов и ямы. Совместными усилиями режиссера и дирижера самым невыразительным номером оперы стал коронный секстет, наскоро спетый и неловко разыгранный в глубине сцены. В прекрасном московском театре «Новая опера» стоит смотреть совсем другие спектакли.