«Психов я играю постоянно, на педофила бы не решился, а расиста с радостью»

Актер Сэм Рокуэлл — о фильме «Три билборда» и роли мечты

В прокат вышла трагикомедия Мартина Макдонаха «Три билборда на границе Эббинга, Миссури». Одного из ключевых персонажей фильма — офицера Диксона — сыграл Сэм Рокуэлл, уже получивший за эту роль «Золотой глобус». Актер также номинирован на премии «Оскар» и BAFTA. Кинокритик «Медузы» Антон Долин поговорил с Сэмом Рокуэллом о фильме Макдонаха, импровизации, а также о том, как убедительно сыграть пьяного человека.

— Ваш персонаж кажется поначалу анекдотичным, но чем дальше, тем сложнее он становится. Говорят, играть злодеев всегда приятно, но ваш офицер Диксон — не злодей. Каково было создавать этот образ?

— Ужасно интересно. И весело. Один из самых приятных профессиональных опытов в моей жизни. Сейчас мне кажется, что я сыграл роль своей мечты. Не хуже «Капитана Америки». Герой, антигерой, все сразу… И немного идиот тоже. Расист, который ненавидит сам себя, как многие расисты, полагаю. Со временем я научился его любить и уважать. Я уже сотрудничал с Мартином Макдонахом раньше, в том числе на сцене, в театре. Персонажи, которых я играю в его пьесах и сценариях, немного схожи: своеобразные отщепенцы.

— Персонаж был таким уже в сценарии или вы трансформировали его в процессе работы?

— По-моему, я играю его именно таким, каким Мартин его написал. Конечно, я старался привнести что-то свое. Много готовился. Общался с офицерами полиции в том же штате, говорил с жертвами пожаров. Работал с тренером над акцентом. Но до сих пор не уверен, что это повлияло на авторский замысел. В моем опыте практически всегда происходит именно так: все важнейшее уже есть в тексте. Моя задача — отыскать в этом тексте себя.

— И как, получилось?

— Мне кажется, вполне. Мне повезло завоевать доверие и уважение режиссера, мы работали вместе, в тандеме. Знаете, как приятно осознавать, что роль писалась специально для меня? И что Макдонах создавал ее, вдохновляясь «Гамлетом» и «Кориоланом»? Мы сделали в рамках полнометражного фильма то, что в последнее время удавалось только в сериалах уровня «Во все тяжкие», — когда учитель химии превращается в гангстера, «Лицо со шрамом», а зритель этому верит.

— Вы упомянули героев Шекспира. Вы тоже считаете, что Макдонах — Шекспир наших дней? По меньшей мере, в театре.

— Он лучший, прежде всего, он поразительный режиссер. В нем столько твердости и столько сострадания. Мартин знает, чего хочет добиться, и умеет тебе об этом сказать. Он лучший и как драматург. Наряду с Дэвидом Маметом и Сэмом Шепардом. Или Гарольдом Пинтером. Если говорить о драматургах кино, нельзя не вспомнить Тарантино: у него, как и у Мартина, фантастические монологи. Очень театральные.

— Он давал вам какие-то аналогии из кино — на кого похож ваш герой, откуда пришел?

— Мы во время съемок постоянно вспоминали Трэвиса Бикла, героя «Таксиста» Скорсезе. И других персонажей Роберта де Ниро — из «Охотника на оленей», из «Бей в барабан медленно».

— В «Трех билбордах…» мы погружаемся в особый мир маленьких американских городков, который каждый из нас хотя бы немного знает из кино. А вы знакомы с этим миром в реальности?

— Да, хотя и не слишком хорошо. Бывал в них не раз. Мне кажется, они совсем другие, чем городки где-нибудь в ирландской провинции. Особенная ментальность… Мы проехали весь штат Миссури, когда готовились к съемкам, а снимали в Нэшвилле [штат Теннесси], так что пришлось погрузиться в эту вселенную.

— Она похожа на то, что мы видели в других фильмах, — но и отличается. Некоторые стереотипы разрушаются — например, когда ваш герой, полицейский-расист, неожиданно начинает кайфовать под звуки «Chiquitita» ABBA.

— На самом деле, у меня в наушниках в тот момент играл какой-то рэгги! У нас еще не было прав на ABBA, но потом Мартину удалось их купить. Выбрать, какую песню слушать, мне разрешили. Но вообще особо импровизировать мне не позволялось. Я придумал только реплику «Маэстро», когда я зову бармена в баре.

— Пьяного вы играете чертовски убедительно.

— О, это мое любимое! Между прочим, очень сложная актерская задача. Необходимо быть полностью расслабленным — иначе тебе не удастся сыграть алкаша так, чтобы публика поверила. Это нечто вроде магического трюка, уловки фокусника. Когда я вижу актера, хорошо играющего пьяного, то всегда восхищаюсь. Алан Бейтс делал это виртуозно. У Роберта Дювалла были потрясающие пьяные сцены.

— Так что за трюк-то? Расскажете?

— Мой трюк достигается многолетними сложными упражнениями. Рассказать трудно, показать могу. (Дальше показывает, комментируя.). Ты расслабляешь тело при помощи особой техники дыхания. А дальше тебе надо учиться смотреть в одну сторону, а двигаться в противоположную, никогда не достигая точки стабильности. Как будто ты забываешь о гравитации. И у тебя кружится голова (проходит шатаясь вокруг стола).

— Пить по-настоящему на съемках не пробовали?

— Пробовал однажды. Мне не понравилось. Алкоголь мешает сконцентрироваться на задаче, неприятное чувство. Потом это входит в привычку… Говорят, Ник Кейдж одно время так поступал, на пользу ему это не пошло. Понимаете, иногда съемочный день длится 12 часов, иногда 16. Поддерживать все это время один уровень опьянения почти невозможно. Так что я могу только пропустить пару стаканчиков перед последним дублем — или лучше уже после. Это максимум.

— Вы назвали несколько выдающихся актеров-ветеранов. Кто-то из них был вашей ролевой моделью в начале карьеры?

— Да все те же. Де Ниро, Дювалл, Джин Хэкмен, Крис Уокен. Малкович, которого я всегда боготворил. Мэрил Стрип, Эллен Берстин. Билл Мюррей, Джефф Бриджес. Джессика Лэнг, Эд Харрис. Холли Хантер, Хилари Суонк. Даже и причин не хочется называть. И сыгравшая в этом фильме Фрэнсис Макдорманд, конечно. Мне повезло в жизни работать с лучшими из лучших. В том числе, не с самыми знаменитыми. Второго помощника шерифа в «Трех билбордах…» играет Желько Иванек, который раньше снимался у Макдонаха в «Семи психопатах». Я видел его на сцене: невероятный артист.

— Вы сами работаете в театре. Как бы вы сравнили этот опыт с кино?

— Театр — это как регулярные занятия в тренажерном зале, он будто задействует другую группу мускулов. В театре все происходит по-настоящему, вживую, — это как боксерский матч. Тебе надо рассказать зрителям всю историю за два-три часа, а иногда за час. В кино же ты работаешь три-четыре минуты, а потом передышка. Концентрированная игра, но не такая выматывающая — остальное время отнимает ожидание очередного дубля. В любом случае, чистейший вид искусства для любого актера — конечно, театр. Хотя я люблю кино не меньше. Театр — как хирургическая операция со скальпелем, а кино — лазерная хирургия.

— Как вы проводите время между дублями на съемочной площадке?

— Ерундой всякой страдаю. Музыку слушаю. Упражняюсь с лассо — у меня есть лассо! Научился недавно с ним играть на одной постановке. На гитаре не играю, к сожалению. Но скучно все равно.

— А в жизни не скучаете, когда не работаете?

— Что вы, я же живу в Нью-Йорке. Хожу в спортзал, на йогу, на боксерские матчи. Вообще бокс люблю — он мне напоминает и танец, и театральное представление. Хожу к друзьям в гости, просто гуляю. В общем, занимаюсь примерно тем же, что и все.

— Вы играете и в независимом кино, и в блокбастерах. Понятно, что приносит больше денег, а что — больше удовольствия?

— Зависит от фильма. Конечно, обычно больший кайф — маленькие фильмы, но второй «Железный человек» тоже был классный. Кстати, ждать, ничего не делая, на съемках блокбастеров приходится дольше, а потом еще ездить по миру и раздавать интервью. Тоже тоска.

— Как вышло, что вы занялись актерским ремеслом? Кажется, явно не из желания прославиться.

— Нет, конечно, желание успеха ни при чем. Летом на каникулах разыгрывал у мамы любительские спектакли. Потом играл на сцене в школе, а когда ее заканчивал, уже твердо знал: эта профессия — для меня. Сначала думал, что она поможет мне завоевать внимание девчонок. Ради секса в определенном возрасте ты готов на все. Постепенно я понял, что актерская профессия имеет отношение к искусству, а значит, это ответственность, и она требует серьезного к себе отношения. Если ты дома строишь, лучше тебе не строить их дерьмово, там же людям потом жить. Сегодня я наслаждаюсь именно ремеслом — ничто не приносит такого удовольствия.

— У вас есть роль, за которую вы бы никогда не взялись?

— Важен только эмоциональный отклик на сценарий. Психов я играю постоянно, это не доставляет мне никаких проблем. На педофила я бы, наверное, сегодня не решился. А расиста с радостью! Расисты очень интересные.

Антон Долин