Олимпиада второго типа

Беды нашей сборной на Олимпиаде в Пхенчхане — не из-за козней врагов, а из-за российской тактики «гибридных спецопераций», перенесенной в большой спорт

Олимпийские игры — это всегда по-разному.

Олимпиада — это Мишка, улетающий в небо, слезы Родниной, баскетболист Едешко, который вводит мяч в игру за три секунды до финального свистка. Это благородные принципы де Кубертена, равные возможности для всех стран и видов спорта, честное соревнование, исполненное какого-то эллинского благородства. Это нечто возвышающееся над политической суетой и вообще заботами мира сего. В конце концов, это красиво.

Олимпиада — это бойкоты Игр в Москве и Лос-Анджелесе. Это теракт в Мюнхене. Это постоянные мутные игры МОК вокруг выборов города, которому доверено принять следующую Олимпиаду. Это коммерция, реклама, бешеные деньги за телевизионные права. Это постоянная паника организаторов — как бы все успеть и не облажаться — и огромные бессмысленные сооружения, остающиеся по окончании Игр. Это взвинченные патриотические чувства, которые иногда — как в 2014 году — становятся мостиком к настоящему, а не спортивному сражению. Это скандалы, протесты, лишения медалей. В конце концов, это допинг.

Наверняка на Олимпиаде в Пхенчхане, которая открывается 9 февраля, будут примеры настоящего человеческого героизма, благородства и преодоления. Но пока — по крайней мере, если смотреть из России, — кажется, что эта Олимпиада только про допинг. Не в прямом, конечно, смысле: что там будет у спортсменов с запрещенными препаратами, мы пока не знаем. Про допинг как метафору несправедливости. Преимуществ, добытых нечестным путем. «Взятого не по чину».

Наверняка на Олимпиаде в Пхенчхане, которая открывается 9 февраля, будут примеры настоящего человеческого героизма, благородства и преодоления. Но пока — по крайней мере, если смотреть из России, — кажется, что эта Олимпиада только про допинг

Почему олимпийские чиновники так жестоко реагируют на истории с допингом — понятно: это самое прямое, буквальное и физиологичное нарушение тех самых кубертеновских принципов — вместо честного соревнования мы получаем состязание медикаментозных сверхспособностей, полученных тайным и обманным путем. Любой намек на это — исходя из самого духа соревнований — должен караться по принципу «нулевой толерантности», иначе это не Олимпиада, а бои без правил в грязи. То, что происходит сейчас, тем не менее — это не просто наказание провинившихся спортсменов: всем понятно, что история куда серьезней.

Многолетний допинговый скандал с российской сборной отличается не только беспрецедентными масштабами (дисквалификация всех легкоатлетов в Рио; сборная в предельно усеченном составе, без флага и гимна — в Пхенчхане) и колоритнейшими деталями (подмена мочи, коктейли «Дюшес» и сама фигура Григория Родченкова, зафиксированная в документальном фильме «Икар», — это уже легенда). Здесь едва ли не впервые в истории к медицинскому ресурсу добавился административный: МОК борется не с отдельными нарушившими правила спортсменами и федерациями, а с целой системой, которая создавалась, поддерживалась и до последнего защищалась государственными чиновниками. Инстанции, ответственные за борьбу с допингом, увидели не отдельные кривые деревья, а целый неправильный лес. А где его начинают рубить, там и щепки летят.

Решения всевозможных комиссий МОК, касающиеся российских спортсменов, выглядят необъяснимо жесткими — в том смысле, что их невозможно объяснить ни с позиций здравого смысла, ни исходя из равенства всех спортсменов перед олимпийскими законами; да никто объяснять и не пытается. Необъяснимое порождает необъяснимое: арбитражный суд отменяет решения МОК и возвращает российским спортсменам уже отнятые у них сочинские медали — тоже ничего не объясняя. Почему российские спортсмены, когда-либо (не в ходе последних разоблачений, а вообще когда-то) попавшиеся на допинге, не допущены на Олимпиаду — а люди из других стран в таком же статусе прекрасно на Олимпиаду едут? Почему не допущены лидеры российской сборной — биатлонист Устюгов, чемпион по шорт-треку Виктор Ан и многие другие, против которых нет никаких открытых и подтвержденных свидетельств? Почему другие подозрительные победы — например триумф китайской сборной в Пекине, — не вызывали никаких скандалов, интриг и расследований, а с нами теперь вот так? Это прекрасный козырь для телеведущих, которые любят поговорить о двойных стандартах, и фейсбучных комментаторов, считающих, что «нас опять обижают». Нет сомнений, что рассуждения подобного толка в дни Олимпиады заполнят собою информационное поле — и невозможно будет сказать, что в них нет своей правды. Но самая неадекватная реакция не может отменить или оправдать те действия, ответом на которые она стала — «тебя посадят — а ты не воруй».

На Западе сами не понимают, что делать с этой «новой российской гибридностью», тактикой подстав и спецопераций, которая используется по поводу и без повода, приводит в шок и замешательство западные элиты и преподносится внутри как повод для национальной гордости

Система господдержки допинга — медицински доказанный факт, и никакие несправедливости комиссий МОК не могут его задним числом оправдать или сделать менее вопиющим. Это госчиновники рисовали цифры будущих побед, это госчиновники назначали феерического Родченкова начальником по допингу, это госчиновники выстраивали всю эту безумную катавасию с подменой пробирок и стероидными коктейлями с мартини. Это госчиновники получали потом продвижения и премиальные за выполнение плана по медалям, ничего не делали, чтобы защитить спортсменов, отчитывались перед начальством, что нас мочат, потому что кругом враги. И конечно, комиссии МОК бьют по всем российским спортсменам без разбору не потому, что «мы в кольце врагов», — видимо, там сами не понимают, что делать с этой «новой российской гибридностью», тактикой подстав и спецопераций, которая используется по поводу и без повода, приводит в шок и замешательство западные элиты и преподносится внутри как повод для национальной гордости. «Они нас боятся»? Видимо, да, но боятся не силы, а непредсказуемости, смешения всего со всем — политики со спортом, информации с войной, хакеров с пранкерами. Русь несется куда-то, словно на стероидах, а другие народы, косясь, постораниваются и дают ей дорогу — но только теперь уже под нейтральным флагом и без гимна.

Но это все — Олимпиада второго типа. А в первом — по-прежнему живые люди, слезы, красота, преодоление, победы. Вот им — сил и удачи, что бы вокруг ни происходило.

* Автор — журналист, в прошлом главный редактор журнала «Афиша» (2003–2008) и шеф-редактор «Рамблер-Афиша» (2011–2014), постоянный колумнист NT

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции