Дело сошло со стапелей

Как предприниматель, заявивший о хищении денег Минобороны, превратился из потерпевшего в арестанта и был найден в СИЗО повешенным

Причина смерти предпринимателя Валерия Пшеничного — первая загадка в этой истории. Фигурантом уголовного дела он пробыл всего три недели. Причем сам же когда-то инициировал это расследование, потому что хотел хищения вскрыть. Как из потерпевшего он стал арестантом, чтобы потом умереть в тюрьме, — вторая загадка. Третья — почему жалобы обвиняемых на незаконный арест три недели валялись в СИЗО, не доходя до суда. И главное: зачем вообще понадобилось это дело, сплошь состоящее из загадок.

По данным Следственного комитета, в камере СИЗО-4 на улице Лебедева в Петербурге 5 февраля нашли повешенным предпринимателя Валерия Пшеничного, бывшего гендиректора и совладельца компании «НовИТ ПРО». Ему вменялось групповое мошенничество в особо крупном размере: хищение 100 миллионов рублей при исполнении гособоронзаказа для завода «Адмиралтейские верфи». Уголовное дело возбуждено 12 декабря 2017 года, ведет его следственная часть ГУ МВД по Санкт-Петербургу. Предполагаемым подельником Пшеничного называют заместителя главного инженера «Адмиралтейских верфей» Глеба Емельченкова. Сейчас он остается под стражей в том самом СИЗО, где умер Пшеничный, и ждет, что его жалобу на арест суд все-таки рассмотрит.

Повышенное давление

Валерий Пшеничный сидел в камере с тремя соседями. Случилось так, что 5 февраля троих сокамерников увели. Двоих — в суды, третьего — на встречу с адвокатом. Пшеничный остался один и, по словам сотрудников изолятора, воспользовался этим, чтобы покончить с собой. Говорят, у него развилась депрессия. Около 16 часов дня конвойный заводил в камеру одного из заключенных — и нашел Пшеничного в петле.

— По моим данным, Пшеничный мог умереть от инсульта, — высказывает другую версию адвокат Николай Марьянков, который защищает Емельченкова. — В суде и потом в изоляторе он жаловался на повышенное давление, оно зашкаливало за 220.

В компании, которую до недавнего времени возглавлял Пшеничный, «Новой» подтвердили, что он действительно страдал сильной гипертонией, пил много лекарств, а года два назад уже перенес инсульт. Что касается депрессии, то люди, знавшие бизнесмена, не представляют его в таком состоянии.

— Он был очень позитивный человек, со стратегическим мышлением, все время смотрел в завтрашний день, — уверяет сотрудник «Новит ПРО», просивший не называть его имени. — Ездил на новом «Порше». На праздники уезжал куда-то отдыхать, вернулся посвежевшим.

После отпуска Пшеничный успел провести на работе один день. В 6 утра 16 января несколько групп в сопровождении автоматчиков нагрянули с веерными обысками в офис «НовИТ ПРО» и на квартиры к сотрудникам. Пшеничного и Емельченкова задержали, 18 января суд постановил взять их под стражу.

В СИЗО Пшеничный провел три недели. И почти все это время в изоляторе пылились жалобы адвокатов на незаконный арест.

— Мы написали апелляционные жалобы сразу после ареста, — рассказывает адвокат Александр Семченков. — Но это был четверг, потом обвиняемых перевозили из ИВС в СИЗО, поэтому адвокаты смогли попасть к ним только в понедельник. Это был последний день для подачи жалоб. Они зарегистрированы в СИЗО, но так там и лежали, хотя рассматривать их суд должен в трехдневный срок. Как нам объяснили — суд не присылал за ними курьера.

Валерию Пшеничному было 56 лет. Действительно ли он в тюрьме сломался и покончил с собой, или умер потому, что не получил медицинской помощи, разбирается Следственный комитет.

В ноябре 2017 года пленум Верховного суда запретил арестовывать предпринимателей по экономическим статьям.

Судья Октябрьского райсуда Елена Сергеева, санкционируя арест Пшеничного, сослалась на то, что он не бизнесмен, а исполнитель гособоронзаказа.

Апелляционная инстанция могла бы принять во внимание состояние его здоровья. Но Пшеничный этого не дождался.

По твердой цене

«НовИТ ПРО» специализируется на конструкторской документации и других разработках по заказу Минобороны. По версии следствия, еще в 2012 году компания захотела принять участие в работах над проектом 636.3 — подводной лодкой «Варшавянка». Головной подрядчик Минобороны по этому заказу — петербургский завод «Адмиралтейские верфи», исполнитель работ — 51-й Центральный конструкторско-технологический институт судоремонта (51 ЦКТИС). Пшеничному было известно, что проект предполагает разработку трехмерной компьютерной модели судна, она нужна для постпродажного обслуживания и ремонта. А такие модели — как раз конек «НовИТ ПРО».

Следствие утверждает, что в мае 2013 года Минобороны установило твердую цену на упомянутые работы: 300,6 миллиона рублей. Пшеничный и его партнер Андрей Петров (на тот момент — гендиректор компании), по версии следствия, будто бы вступили в преступный сговор с заместителем главного инженера «Адмиралтейских верфей» Емельченковым, чтобы искусственно завысить стоимость разработки модели. И в декабре 2015 года 51 ЦКТИС заключил с «НовИТ Про» договор на 967,6 миллиона рублей. Цену, выросшую втрое, следствие называет «экономически, технологически и иным образом необоснованной» (экспертизы на этот счет, впрочем, следствие не проводило).

В период с 10 февраля по 29 сентября 2016-го, считает следствие, обвиняемые «путем обмана» получили аванс — 400 миллионов рублей. Четверть суммы будто бы обналичил Петров: 50 миллионов двумя траншами пронес на территорию «Адмиралтейских верфей» и вручил Емельченкову.

Сотрудники «НовИТ ПРО» обосновывают цену спецификой заказа. В 2013 году военная приемка действительно попыталась установить твердую цену: зафиксировать все параметры будущей компьютерной модели «Варшавянки». Но выяснилось, что это технически невозможно, потому что работа совершенно новая и параметры неизвестны. На сколько процентов надо воспроизводить «живую» лодку? С какой точностью детализировать — «до болта» или какие-то узлы можно пропустить? Никто не решался взять на себя ответственность: вдруг потом при ремонте лодки выяснится, что какую-то деталь «непрорисовали»? Поэтому твердая цена, к которой апеллирует следствие, не была установлена, и участники проекта решили идти от обратного: определить максимальную «планку» и по мере уточнения параметров в ходе работ корректировать цену. Сумма 967,6 миллиона рублей и стала такой «планкой», которую нельзя переступать. Заказчик и исполнитель согласовывали ее в 2015 году, ближе к заключению контракта.

Контракт на «разработку трехмерной модели корпуса, общесудовых систем и оборудования заказа проекта 636 и создание структурной связи между трехмерной моделью и ремонтной документацией» можно найти на сайте госзакупок. Среди сопутствующих документов есть протокол согласования цены между заказчиком и исполнителем. В нем проставлена сумма: 967,6 миллиона рублей. 24 декабря 2015 года протокол подписали обе стороны — генеральный директор и главный экономист 51 ЦКТИС, через 4 дня — глава «НовИТ ПРО» Петров и главбух Сергеева.

В 2016 году УФАС по Санкт-Петербургу проводило проверки в рамках «контроля в сфере государственного оборонного заказа». Проверяли и участников этой сделки: 51 ЦКТИС и «НовИТ ПРО». На сайте ведомства сказано, что «фактов необоснованного завышения цен… в 2016-м, как и 2015 году, установлено не было». По данным «Новой», итоговый акт УФАС был изъят следствием во время обыска в офисе компании 16 января.

Деньги (эти самые 100 миллионов якобы обналиченных рублей) следствие так и не нашло. У Емельченкова, который, по версии следствия, выносил деньги с предприятия, не обнаружили даже следов этой суммы. Он живет в маленькой квартирке, уцелевшей после развода.

Тогда с какой вообще стати это уголовное дело появилось и стало причиной смерти 56-летнего человека?

Скверную роль в этом мог сыграть, как ни странно, упомянутый развод Емельченкова. Драма разворачивалась в его жизни как раз осенью 2015 года. Когда начиналась история злополучного гособоронзаказа.

Треугольник

В ноябре 2015 года в Ленинский районный суд Санкт-Петербурга поступило заявление гражданина Емельченкова о разводе. Мотивом было то, что совместная жизнь дальше невозможна, так как жена «давно живет с другим мужчиной». Этим «другим» и был гендиректор (на тот момент) «НовИТ ПРО» Андрей Петров. Любовь случилась, видимо, большая, потому что Ольга Емельченкова, даже не дождавшись расторжения первого брака, стала называть себя Петровой. Расставание супругов сопровождалось изнурительной и очень злой тяжбой о разделе имущества.

— Отношения между моим доверителем и его супругой сложились остро конфликтные, — рассказывает адвокат Николай Марьянков. — Глебу Анатольевичу приходилось даже подарки дочкам передавать через соседа.

Бои за имущество в судах продолжались до осени 2017 года. Параллельно с развитием истории о предполагаемой краже ста миллионов. В самом остром периоде рядом с бывшей женой Емельченкова присутствовал Петров. Он будто бы даже переехал в квартиру в центре Петербурга, которую любимая отсудила у бывшего мужа.

Тем временем в жизни самого Петрова тоже все было непросто. Из-под него уходило кресло гендиректора компании. Хуже того: над ним нависло уголовное обвинение. Давний партнер и приятель становился врагом.

Сделка

По данным СПАРК, Валерий Пшеничный и Андрей Петров вместе учреждали три компании. В «НовИТ ПРО» Пшеничному принадлежало 75 процентов акций, Петрову — четверть пакета. Гендиректором он был с 2007 года.

— В сентябре 2016-го общий знакомый привел ко мне в офис Валерия Пшеничного, — рассказывает адвокат Марьянков. — Предприниматель жаловался, что партнер его обворовывает, пользуясь должностью генерального директора. Речь шла, если не ошибаюсь, о 55 миллионах. Он спрашивал, как можно сместить директора через суд.

Адвокат помог сместить Петрова без суда, через налоговую инспекцию. Неуемный Пшеничный все-таки обратился в арбитраж, где подтвердил процедуру изгнания бывшего друга с руководящего поста. Петров перестал быть главой «НовИТ ПРО» в сентябре 2016 года. Но аванс за «Варшавянку», видимо, поступил еще при нем — судя по тому, как датирует это событие следствие. А обеспечить исполнение заказа теперь должен был Пшеничный, вставший во главе своей компании.

— Через некоторое время Пшеничный пришел опять, — продолжает адвокат. — Он хотел получить с бывшего гендиректора украденные деньги.

Предприниматель сетовал, что из-за того, что деньги пропали, ему может не хватить на выполнение госзаказа. Он был зол на Петрова и жаждал уголовного дела. Адвокат советовал другой путь: розыск денег с помощью аудита.

— Я понимал, что случись уголовное дело — линия защиты у Петрова может быть только одна: да, мол, отправил деньги на сторону, но велел мне это сделать хозяин — сам Пшеничный, — объясняет адвокат. — Поэтому я советовал решать все в гражданском процессе.

Пшеничный не послушал адвоката. И вскоре, рассказали «Новой» источники в компании, обратился в полицию. В апреле 2017 года, вспоминает наш источник, Петров был арестован. Он сидел в изоляторе до августа, потом ему вдруг смягчили меру пресечения до домашнего ареста, а в ноябре — и вовсе до подписки о невыезде. Четыре месяца в СИЗО, видимо, сильно подействовали на Петрова. Как сказано в деле, он «полностью содействует органам следствия», «изобличает соучастников в совершении преступления» и «прямо указывает» на новых фигурантов.

В декабре следствие возбудило второе уголовное дело о мошенничестве.

Обвиняемыми стали те, на кого Петров дал «полные и последовательные показания»: бывший муж его любимой женщины и давний партнер, прежде спровадивший его в СИЗО.

Ниже низшего

Мы не можем полностью исключить, что Пшеничный и Емельченков участвовали в хищении оборонных денег. Но в материалах дела, оказавшихся в распоряжении «Новой», есть ссылки только на одно доказательство: слова Петрова, сказанные им после четырех месяцев в тюрьме.

Само по себе появление второго дела по тем же фактам подсказывает вероятную тактику следствия. Видимо, расчет был на то, что Петров, признавший вину, согласится на сделку, и его осудят в особом порядке: без судебного следствия, представления доказательств, прений и прочей ненужной мишуры, а только на основании признания. В обмен на «полные и последовательные показания» он получит наказание «ниже низшего предела». После этого вину подельников можно будет сильно не доказывать. Они отправятся на зону по преюдиции — в связи с обстоятельствами, доказанными в суде ранее.

Это стандартный сценарий. Он позволяет сажать людей, не утруждая себя доказыванием их вины. Главное в этом сценарии — хорошенько выдержать обвиняемых в СИЗО.

Глядишь — еще какие-нибудь «полные и последовательные» появятся, когда 56-летний человек с инсультом в анамнезе очень захочет на свободу. Пшеничный в эту игру играть не смог… или не захотел.

P.S.

«Новой» не удалось связаться со старшим следователем 4-й ОСЧ при Главном следственном управлении ГУ МВД по Санкт-Петербургу Сергеем Завражным, который ведет это дело.