«Вагнеровцев» списали в расход?

Как в бой на берегу Евфрата вмешалась тяжелая авиация США и почему об этом не были предупреждены наши сирийские союзники и бойцы ЧВК?

В четверг появилось первое официальное подтверждение гибели граждан России в результате авиаудара американской авиации к востоку от Дейр-эз-Зора в Сирии. Что характерно, сообщение распространил МИД, а не Министерство обороны. Согласно позиции ведомства, гражданство погибших еще предстоит подтвердить. Обстоятельства произошедшего вызывают еще больше вопросов.

Часть из них мог бы снять генерал-лейтенант Джеффри Харригян, главком Центрального командования ВВС США, который на официальном брифинге раскрыл некоторые подробности ракетно-бомбового удара по «враждебным силам» в Сирии в ночь с 7 на 8 февраля. В результате этого удара погибли десятки сирийцев и россиян, бойцов вооруженного формирования, которое в нашей стране принято называть «ЧВК Вагнера».

Еще 26 сентября 2015 года, за несколько дней до начала операции ВКС России в Сирии, в публикации «Новой» «Трубный запах» мы писали, что «в бортовые компьютеры штурмовиков и бомбардировщиков в Сирии внесены в первую очередь координаты насосных станций, поддерживающих давление в нефтепроводе, по которому течет нефть террористической организации ИГ (запрещена на территории РФ), а не только данные о местах, где находятся главари террористов».

В этой же публикации мы рассказали о захваченных террористами нефтяных месторождениях на территории Сирии, в том числе и в провинции Дейр-эз-Зор. На карте, опубликованной в этом номере «Новой», мы привели аэрофотосъемку нефтеперегонной насосной станции Т-3, как раз расположенной в районе месторождений, открытых американской компанией Conoco. Именно в том районе, где в ночь с 7 на 8 февраля 2018 года ВВС США нанесли удар по «враждебным силам».

Отвечая на вопросы журналистов, аккредитованных в Пентагоне, генерал заявил, что американская коалиция действовала в «рамках самообороны». По его словам, противник силами «до одного батальона», используя артиллерию и танки, реактивные системы залпового огня и минометы, начал «неспровоцированную согласованную атаку» на позиции союзников США — курдских вооруженных формирований Демократических сил Сирии (SDF). Именно после начала обстрела, по американской версии, было принято решение о направлении в район боестолкновения авиагруппы, в которую вошли вертолеты и самолеты B-52s, F-15Es, MQ-9s, AC-130s, AH-64 Apaches.

По словам генерала Харригяна, «точечные удары наносились на протяжении более чем трех часов». Он подчеркнул, что авиаудару по «враждебным силам» предшествовали регулярные сеансы связи с командованием российской группировки в Сирии. Еще за неделю до боестолкновения американцы зафиксировали оживление на левом берегу Евфрата и неоднократно, по словам генерала, предупреждали российское командование о недопустимости провокаций. Тем не менее наступление сирийцев на позиции курдов для американцев стало неожиданностью.

Брифинг генерал-лейтенанта Джеф­фри Харригяна не прибавил ясности. Наоборот, еще больше запутал ситуацию. Во всяком случае,

участие в отражении атаки нескольких сотен проасадовских бойцов пары сверхдальних стратегических бомбардировщиков-ракетоносцев B-52s — далеко не ординарное событие.

И едва ли кто-то взял бы на себя ответственность дать команду на взлет самолетов с авиа­базы в Катаре, способных нести в том числе и ядерное оружие, не проинформировав об этом руководство Пентагона.

Не меньшее удивление вызывает участие в «самообороне» самолетов AC-130s, предназначенных для авиационной поддержки сухопутных войск на поле боя. Эти самолеты применялись еще во Вьетнаме. Максимальная скорость полета 480 км/ч. Это если на большой высоте. А при ведении огня по целям на земле — и того меньше. Это самолеты маломаневренные, их сбивали повстанцы и во Вьетнаме, и в Ираке. По всему выходит, что принявший решение о направлении АС-130 в Сирию для нанесения ударов на левом берегу Евфрата знал, что у противника нет ни одного ПЗРК?

Невольно возникают сомнения и в случайности появления американской авиагруппировки в сирийском воздушном пространстве над левобережьем Евфрата. Авиация была где-то совсем рядом?

Или самолеты развернули и вовсе уже в воздухе, когда «враждебные силы» численностью до батальона начали атаку на позиции курдов?

Говоря об «оживлении на левом берегу Евфрата», генерал-лейтенант Джеффри Харригян, по всей видимости, не лукавил. Сирийцы особо и не маскировались, перебрасывая еще месяц назад, в начале января, в этот район технику и личный состав. Ответ последовал мгновенно.

Переброска осуществлялась по понтонному мостовому переходу, сооруженному российским инженерно-саперным подразделением еще в сентябре 2017 года. Именно по этому переходу на левый берег Евфрата переправились подразделения 4-й танковой дивизии Сирии с бойцами штурмовых отрядов на броне, выбили террористов из нескольких деревень и захватили плацдарм. Но остановили наступление, чтобы избежать столкновений с курдскими вооруженными формированиями, уже установившими контроль над нефтегазовыми месторождениями Conoco.

Весь конец прошлого года шли переговоры между курдами и сирийцами при посредничестве России о передаче активов Conoco под контроль официального Дамаска. Но, видимо, не договорились. И сирийцы начали готовиться к наступлению.

Но 6 января резко поднялся уровень воды в Евфрате, стремительные потоки воды снесли понтонный мост. Официальное издание Министерства обороны России «Красная звезда» в начале февраля написало: «Расследование, проведенное сирийскими специалистами, показало, что резкое изменение водной обстановки произошло из-за преднамеренного открытия шлюзов на плотине ГЭС Эт-Табка, находящейся на территории оппозиционных формирований, подконтрольных «международной коалиции» во главе с США».

Но вернемся к брифингу генерал-лейтенанта Джеффри Харригяна. И к его утверждению, что «враждебные силы» открыли огонь из танков, артиллерии и минометов по позициям курдов. Это утверждение не вызывает доверия. И не только потому, что среди курдов практически нет потерь. Куда более серьезное основание для сомнений — то обстоятельство, что курды занимали оборону на территории нефтеперерабатывающего завода. Если бы стояла цель уничтожить завод, это могла бы сделать и авиация. Но задача, по всей видимости, стояла именно в захвате актива. Глупо тогда было бы его обстреливать, когда есть риск шальным снарядом привести в негодность весь НПЗ.

Пожалуй, главный вывод, который можно сделать из брифинга генерал-лейтенанта Джеффри Харригяна: авиагруппировка ВВС США материализовалась на восточном берегу Евфрата не мгновенно. Во время подлета к сирийскому воздушному пространству самолеты наверняка были обнаружены российскими ПВО, базирующимися как на кораблях в Средиземном море, так и на территории Сирии. А если американцы неоднократно связывались с командованием российской военной группировки в Сирии и переговоры были именно об остановке на левом берегу Евфрата, российское командование вполне могло предположить, с какой целью и куда летит авиация США.

И у российского командования на авиабазе Хмеймим было достаточно времени, чтобы связаться как с командованием «ЧВК Вагнера», так и с сирийскими союзниками. И если уж не потребовать «уносить ноги», то хотя бы предупредить о возможном авиаударе. Но это, по всей видимости, не было сделано.

Не хочется думать, но очень похоже на то, что «вагнеровцев», которые давно уже работают в Сирии не только с Минобороны РФ, но и с правительством Асада, в этом случае просто «списали в расход».