Оригинал материала
«Резник не бандит, он депутат!». Репортаж с суда над «русской мафией» в Мадриде
В эти дни в Национальном суде Испании в Мадриде проходит процесс по «делу о русской мафии». The Insider уже писал о подробностях этого дела, связанного с отмыванием денег в Европе группировкой Геннадия Петрова. Фигурантами стали в том числе высокопоставленные российские политики, предприниматели и силовики, такие как депутат Владислав Резник, глава Следственного комитета Александр Бастрыкин, председатель правления «Сбербанка» Герман Греф, миллиардеры Олег Дерипаска и Искандер Махмудов и другие. На суде прокуроры заявили, что получали угрозы от мафии. The Insider предлагает вашему вниманию репортаж из зала суда.
Краткая предыстория
В 2008 году испанские власти провели операцию «Тройка» в отношении трех российских криминальных авторитетов, лидеров ОПГ Петрова-Малышева. Они задержали Геннадия Петрова (который был не только лидером ОПГ, но и миноритарием банка «Россия», также известного как «банк друзей Путина») и Александра Малышева, третьему лидеру ОПГ - Сергею Кузьмину (также миноритарию банка «Россия) - удалось избежать ареста. По версии испанских правоохранительных органов, прослушивавших Кузьмина, он опоздал на рейс, потому что сильно напился в аэропорту, а отменять согласованные аресты было уже поздно. В настоящее время Кузьмин объявлен в международный розыск. Малышев заключил сделку со следствием, признал себя виновным и, согласившись на конфискацию имущества, был отпущен в Россию. Геннадий Петров, в свою очередь, был неожиданно отпущен под залог (что шокировало и возмутило прокуратуру) и также вернулся в Россию, в свою петербургскую квартиру на Каменном острове (где его соседями - так совпало - были члены путинского кооператива «Озеро"). Однако он соглашения со следствием не заключал и считается сбежавшим от испанского правосудия.
Процесс меж тем продолжался. В конце 2015 года в суд в Мадриде было передано обвинительное заключение в отношении 26 обвиняемых. Суд должен быть начаться еще летом 2017 года, но был отложен - официально в связи с болезнью одного из обвиняемых, но де-факто после скандала, когда в мае прокурора по этому делу Хосе Гринду обвинили в педофилии: якобы Гринда направил скабрезное сообщение несовершеннолетней через твиттер, и ее родители обратились в полицию. Автором сенсационных обвинений в педофилии стал адвокат Игнасио Пелаес, по данным The Insider - аффилированный с Тамбовской ОПГ. Сам Гринда при этом уверен, что кампанию против него финансировал экс-министр связи Леонид Рейман. На испанские СМИ, первыми распространившие “новость”, как и на самого Пелаеса, последовало обращение в суд с иском о клевете.
Теперь же, наконец, дело начало рассматриваться по существу. Коллегия из трех судей под председательством Анхелес Барейро начала рассмотрение дела в понедельник. Пока судят только 18 из 26 обвиняемых. Среди них - депутат из «Единой России», автор 259 законопроектов Владислав Резник, а также Антонио Фортуни, которого следствие считает подставным лицом Сергея Кузьмина. Ожидается присутствие Фортуни по видеосвязи из Марбельи, остальные - даже Резник - явились лично.
В отношении отсутствующего Геннадия Петрова прокуратура запрашивала 8,5 лет тюрьмы. Однако в Испании заочные суды не приняты. Для большинства подсудимых, включая Резника, прокуратура запросила 5,5 лет тюрьмы и 100 миллионов евро штрафа за отмывание денег и участие в деятельности преступного сообщества. Для двух подсудимых, согласившихся сотрудничать со следствием, прокуратура запросила меньшие сроки. В общей сложности, по данным следствия, через фирмы Петрова в Испании с 1998 года было отмыто более 50 миллионов евро. Только последняя сделка – дом на Майорке – составила 7 миллионов евро, эти деньги поступили из пяти различных организаций, зарегистрированных на Виргинских островах.
День первый
В начале заседания в качестве дополнительных доказательств по делу прокуратура заявила о том, что получает угрозы: она представила письмо генерального прокурора Испании в МВД Испании, где говорится об угрозах прокурору Хосе Гринде и его семье, в том числе несовершеннолетнему ребенку, со стороны одного из представителей Тамбовского сообщества, имевшего виллу на Майорке - Ильи Трабера. Письмо датируется 7 октября 2016 года и в нем упоминается возможность выделения сопровождения для защиты прокурора.
Адвокаты обвиняемых вели себя активно, если не сказать буйно: они заявляли, что суд нелегитимен, а обвинение им непонятно, и что нарушены права обвиняемых, которых представляют как опасных преступников. Обвинения неконкретны, а в ряде случаев не имеют отношения к обвиняемым. “Антонио Фортуни почему-то должен отвечать за транзакции Сергея Кузьмина, а где сам Сергей Кузьмин? Пусть его приведут”, - заявлял адвокат Антонио Фортуни. (Напомним, Сергей Кузьмин объявлен в международный розыск и живет в России).
"Господин Резник является в России депутатом, поэтому подозревать его в преступлениях немыслимо"
«Обвинение в отношении участия в преступном сообществе несостоятельно, процесс политизирован». Об этом заявляли многие адвокаты, но ярче всех выступил Марио Мартинес - адвокат Хуана-Унтории Августина, который, по версии следствия, инвестировал в Испании средства незаконного происхождения в интересах Петрова. “Петров - абсолютно моральный человек, а господин Резник является в России депутатом, поэтому подозревать его в преступлениях немыслимо. Каких-либо совершенных ими конкретных преступлений в России просто не существует”, - заявил Мартинес.
Апофеозом стало предъявление суду неких документов из российских правоохранительных органов, переведенных и апостилированных, о том, что в отношении Петрова, Трабера, Резника и Дианы Гиндин уголовных дел никогда не велось, либо они были закрыты. Документы не зачитывались, а были переданы в письменном виде судье и прокурорам для ознакомления.
На судью эмоциональные заявления адвокатов не произвели впечатления. В какой-то момент она не удержалась и заявила: “Не стоит объяснять мне, в чем состоит обвинение. Вы думаете, тут российская прокуратура, которая шлет нам письма о защите прав обвиняемых?”
(The Insider в статье "4% Путина. Как близкие к Кремлю криминальные авторитеты отмывают нефтяные деньги в Монако" рассказывал, как российская прокуратура заявляла о «нарушениях прав Ильи Трабера», фактически взяв на себя функции его адвокатов в Испании, в связи с чем испанская сторона заявила протест).
Адвокатов настроение судьи не смутило и они продолжали заявлять, иногда почти переходя на крик, что их клиенты лишены права на защиту, поскольку им непонятно неконкретное политизированное обвинение. Лишь изредка адвокаты прибегали к другим аргументам. В частности, упоминались изменение испанского законодательства об отмывании денег в 2007 году, а также необходимость избежать двойного преследования за одни и те же действия (имея в виду, что на Марбелье ранее было заведено дело об отмывании денег частично в отношении тех же обвиняемых, закрытое в 2002 году).
После адвокатов слово взяла прокуратура, представленная Хуаном Каррау (Майорка) и Хосе Гриндой (Мадрид). Хуан Каррау заявил, что прокуратура обладает доказательствами отмывания денег и создания преступного сообщества, и выразил удивление тем, что обвиняемые не признают телефонные прослушки в качестве одного из доказательств: если это так, то с какой стати они предъявили суду апостилированный документ из следственных органов России о невиновности Трабера? В таком случае обвиняемые признают содержание прослушек, ведь только на них Трабер и упоминается.
Прокурор Хосе Гринда добавил, что в отношении двух крупных преступных сообществ - Тамбовской и Измайловской ОПГ, затронутых в деле, есть конкретные доказательства тяжелых преступлений, в том числе убийств, и эти доказательства поступили в том числе и из России. При этом не все деяния, связанные с отмыванием денег, совершались в Испании, так как структура предприятий Сергея Кузьмина простирается не только на Испанию, но и на Великобританию, Либерию и Панаму, а Малышев занимался отмыванием денег также на Кипре. И все же суд идет в отношении явившихся обвиняемых и именно в отношении деяний, происходивших в Испании - заметили прокуроры. Обвинение в политизированности процесса прокуроры отвергли, заметив, что их интересовали владельцы роскошной недвижимости, купленной на средства незаконного происхождения, и не их вина, что некоторые из этих владельцев оказались политиками.
В конце процесса судья закашлялась и долго не могла отдышаться. “Это полоний!” - пошутил один из зрителей. Возможно, это было бы смешным, если бы не тот факт, что Литвиненко был отравлен незадолго до запланированной дачи официальных показаний именно по делу Тамбовской ОПГ в Испании. (Подробнее об этом в материале Путин и мафия. За что убили Александра Литвиненко).
В интервью испанскому журналисту Себастьяну Ротелле прокурор Хосе Гринда признался, что лично встречался с Литвиненко в Лондоне в 2006 году и уговорил его дать официальные показания о Тамбовской ОПГ. Литвиненко был отравлен за неделю да назначенной дачи показаний в испанской прокуратуре, санкционированных следственным судьей, причем Андрей Луговой, до того как подозрения пали именно на него, сам связывал проблемы Литвиненко с “испанской мафией”. Еще одного свидетеля, Михаила Монастырского, по собственной инициативе давшего испанцам показания о связи Тамбовской ОПГ со спецслужбами, сбил цементовоз во Франции.
Владислав Резник от комментариев до окончания процесса отказался, в перерыве суда лишь сообщив журналистам, что приехал доказывать свою невиновность, поскольку доверяет испанскому суду. При в самом начале заседания испанский представитель Владислава Резника и его жены Дианы Гиндин Альба Гарсия Лопес письменно сообщила The Insider:
“В отношении устного разбирательства, которое проводится в Национальном суде, сторона Владислава Резника и Дианы Гиндин хотела бы выразить следующее:
Они испытывают глубокую скорбь по поводу несправедливой ситуации, которую они переживают в результате нелепой путаницы, которая, как мы надеемся, закончится, как только Суд огласит приговор. Мы особенно обеспокоены тем, что этот случай станет таким же, как и многие другие, что произошло в Испании, например, с Александром Гофштейном, российским адвокатом, который без обоснованных доказательств был лишен своих прав на пять лет, пока после долгого и болезненного процесса не был оправдан.
Точно так же г-н Резник и г-жа Гиндин были вовлечены в судебное расследование, которое не связано с ними, помимо одного и того же гражданства с людьми, которые, возможно, были связаны с преступными организациями. Таким образом, на обоих повлиял процесс, полный неточностей и отсутствия последовательных доказательств, что нанесло ущерб нормальному развитию их жизни как в общественной, так и в частной сферах.
Нет доказательств, подтверждающих незаконные отношения между г-ном Резником или г-жой Гиндин с членами любой преступной организации. Оба являются профессионалами с большим опытом, и все их владения были должным образом задекларированы, включая документы публичного характера, ввиду парламентской деятельности г-на Резника.
В этом смысле единственное доказательство основано на ошибочной гипотезе судебного переводчика. Как будет продемонстрировано в ходе судебного разбирательства независимыми экспертами, голос обвиняемого даже не соответствует голосу на записи и истинный автор был четко идентифицирован благодаря различным тестам радиопрограмм, сделанных этими же экспертами.
Мы надеемся, что после всех этих месяцев суды поймут, что нет доказательств, которые связывают их с какой-либо преступной деятельностью и объявляют их невиновными”.
В действительности же в расшифровках перехваченных телефонных разговоров фамилия “Резник” упоминается 68 раз (во всяком случае в выжимке из разговоров, составленных еще в 2008 году, релевантных для следствия). Речь идет как непосредственно о разговорах Резника с Петровым, так и о его упоминании другими обвиняемыми. Петров сообщает, что “завтра увидится с Резником”, а однажды даже передает ему трубку. Из разговоров также видно, что Резник и Петров используют одну яхту и один частный самолет. Как считает испанское следствие, Резник отвечал за продвижение кандидатур Петрова на различные посты в российском правительстве и правоохранительных органах, а также за часть финансовых операций по отмыванию денег (транзакции перечислены в обвинительном заключении). Подробнее об этом The Insider уже писал.
Линия защиты Резника состояла в том, что голос на пленках ему не принадлежит: он отказывался приехать в Испанию по запросу испанской прокуратуры для взятия пробы голоса и заявлял, что может сделать это в российской Генпрокуратуре. Испанцев подобная экспертиза не устраивала. Как бы то ни было, Владислав Резник лично явился в суд.
Стоит отметить, что в документах испанского следствия указывалось, что Резник близко знаком с Ильей Трабером, которого Испания объявила в международный розыск по этому же делу. На Майорке недалеко друг от друга проживали Илья Трабер, Владислав Резник, Наиль Малютин - всех их следствие считает представителями одного и того же сообщества. Также следствие считает причастным к политической поддержке группировки и Германа Грефа. Греф на перехваченных переговорах упоминается как “Гера” и “Герман”.
День второй
В начале заседания по упрощенной процедуре допросили подсудимых Михаила Ребо и Леонида Хазина, согласившимися с обвинениями и заключившими соглашение со следствием. Михаил Ребо, гражданин Германии, признал, что в 2000-х занимался отмыванием денег в Германии и на Кипре в интересах Александра Малышева через компанию «Пересвет» и другие. Обвинение запросило для него 3 года тюрьмы и штраф 1,6 миллиона евро. После чего Ребо по состоянию здоровья разрешили удалиться из зала заседания.
Леонид Хазин признал, что управлял компаниями в интересах Сергея Кузьмина. Речь шла о компаниях, расположенных в Испании, Панаме, Либерии и Англии. На вопрос, знал ли он, что через компании проходили деньги от криминальной деятельности Сергея Кузьмина, Хазин ответил “да”, после чего ему разрешили сесть на место. Для Хазина прокуратура запросила 1 год и 7 месяцев тюрьмы.
Допрос следующего подсудимого, Юрия Саликова, продолжался пару часов. В отличие от предыдущих подсудимых, он не мог сказать точно, где и когда познакомился с Геннадием Петровым - еще в 1989 году в СССР или в 90-е годы на Майорке. Он признал, что был соседом Петрова, но они были просто знакомыми. Затем признал и то, что оба были акционерами в одной и той же компании по торговле недвижимостью. Прокурор Майорки Хуан Каррау интересовался у Саликова, чем он зарабатывает на жизнь. Саликов ответил, что “строительством”. “И сколько домов построила ваша фирма?” - спросил прокурор. Саликов ответил, что три, но выяснилось, что только один, причем в этом доме с двумя бассейнами живет он сам.
К тому же выяснилось, что Саликов был ранее осужден в Марбелье за отмывание денег, что вызывает особый интерес прокурора: не эта ли деятельность стала источником средств для инвестиций в роскошный дом. Малышева и Петрова (прокуроры демонстрируют их совместные фото) Саликов называет “не друзьями, а просто знакомыми”. Кузьмина “уже 20 лет не видел”. Прокурор интересуется, не знакомил ли его Петров с другим соседом - Владиславом Резником, который проживал неподалеку, на Майорке. На это Саликов отвечает отрицательно.
О том, что Малышев был дважды осужден за убийство, а Петров также имел проблемы с законом еще в СССР, Саликов якобы не знал. Когда речь идет о конкретных фирмах, например “Кантон”, Саликов очень удивляется: фирма конкретной деятельности не вела, а он просто знал ее русского руководителя.
В записной книжке Саликова был найден телефон “Искандара”, совпадающий с номером Искандера Махмудова (его следствие считает принадлежащим к Измайловской ОПГ, о чем The Insider ранее писал). Прокурор интересуется, правда ли, что Искандер Махмудов оплатил залог в 600 000 евро за брата Саликова Игоря, которого на этих условиях выпустили из тюрьмы. Саликов это отрицает, говорит, что деньги собрала его семья. Его доходы якобы происходят из операций “экспорта импорта в Германии”, которым он занимался раньше (что именно экспортировалось, не уточняется).
Прокурор пытается задать вопрос о фотографии Саликова с Борисом Грызловым. Судья не выдерживает, просит задавать более конкретные вопросы.
Объявляется перерыв. Двое других подсудимых (Юлия Ермоленко и Жанна Гавриленкова) поражены жесткостью допроса и иронизируют в коридоре, что прокуроры ничего не докажут: “ой, того знал, этого знал. Надо же, какие вопросы! Можно я скажу, что Витя <видимо, имеется в виду Виктор Гавриленков, ускользнувший от следствия - The Insider> просто ключи от своей виллы забыл, а я однажды помогла ему вызвать слесаря? Ну и просто ездили вместе на шашлык”.
После перерыва про Грызлова уже не вспоминают. Прокурор Хуан Каррау спрашивает у Юрия Саликова, признает ли он, что существует телефонная прослушка, на которой он разговаривает с Петровым и Малышевым и благодарит за свое освобождение из-под ареста на Майорке непосредственно Петрова. Прокурор также пытается намекать на то, что даже будучи под арестом подозреваемые смогли поговорить по телефону, что регламентом тюрьмы не допускается.
The Insider получил независимое подтверждение того, что “русская мафия” смогла подкупить часть тюремщиков Майорки. Бизнесмен родом из Петербурга, проживающий ныне в Европе, рассказал, что несколько лет назад испанская полиция по ошибке задержала его компаньона. Задержание продолжалось недолго, до выяснения обстоятельств, но тюремщики “оказали всяческий почет и уважение человеку из Петербурга, поскольку думали, что дополнительные услуги были проплачены для него".
Кроме того, один из представителей “Гражданской гвардии” Испании на Майорке на условиях анонимности пожаловался корреспонденту The Insider, что во время расследования и выезда на следственные действия приходится “скрываться не от преступников, а от собственных коллег”. Испанская пресса пока не освещает коррупцию следственных органов, потому что желающих говорить об этом открыто нет.
В конце второго дня заседания адвокат Юрия Саликова заявила, что у них нет оригинальных файлов прослушек ее клиента. Прокуроры возразили, что они физически находятся в Национальном суде и выдаются по запросу адвокатов, прокуроры не распоряжаются файлами. С их содержанием адвокаты обвиняемых знакомы с момента начала следствия, уже почти десять лет, поскольку файлы не менялись. Тем не менее, судья досрочно завершила заседание до урегулирования этой проблемы.
Следующие репортажи с суда в Мадриде:
2 репортаж: Один консильери на двоих. Управляющий «дворцом Путина» оказался поверенным главы Тамбовской ОПГ