Кириллу Серебренникову разрешили съездить на похороны матери. И оставили под арестом. Репортаж «Медузы»

21 февраля Мосгорсуд оставил до 19 апреля под домашним арестом режиссера Кирилла Серебренникова и бывшего директора «Седьмой студии» Юрия Итина. Бывший гендиректор «Гоголь-центра» Алексей Малобородский проведет это же время в СИЗО. Трое фигурантов дела «Седьмой студии» продолжают называть обвинения в свой адрес «абсурдом». Кирилл Серебренников на заседании 21 февраля рассказал, что съездил на похороны своей матери — увидеться в последние полгода им так и не дали.

В десять утра в коридоре Мосгорсуда привычно собралась группа поддержки участников дела «Седьмой студии» Кирилла Серебренникова, Алексея Малобродского и Юрия Итина. В этот раз на обжалование их ареста пришли актеры Александр Филиппенко, Лия Ахеджакова и Юлия Пересильд. В стороне от них стояли кандидат в президенты Ксения Собчак и ее муж, актер Максим Виторган.

Находящиеся под домашним арестом режиссер Кирилл Серебренников и бывший директор «Седьмой студии» Юрий Итин вошли в зал в сопровождении своих адвокатов — Дмитрия Хартонова и Юрия Лысенко. В это время на плоском экране, висящем в зале суда, уже шла трансляция из СИЗО, где находится Алексей Малобордский.

Обжалование меры пресечения началось неожиданно — Лия Ахеджакова подала ходатайство о том, чтобы ее допустили в дело в качестве общественного защитника Малобродского. Подсудимые и их адвокаты были только за.

«Какое у вас образование?» — поинтересовалась судья Наталья Борисова. «Я окончила ГИТИС», — ответила Ахеджакова. «Значит, юридического образования у вас нет?» — уточнила Борисова. «Увы, нет», — сказала актриса. Прокурор Мещерякова (своего имени она в суде не называла) попросила отклонить ходатайство Ахеджаковой именно из-за того, что актриса — не юрист, и судья согласилась с ней. При этом в статье 45 российского УПК сказано, что общественным защитником может быть «любое лицо, о допуске которого ходатайствует потерпевший», об обязательном юридическом образовании там ничего не сказано. Адвокат Малобродского Ксения Карпинская заявила, что отказ нарушает право ее клиента на защиту.

Алексей Малобродский по видеосвязи около 40 минут говорил о «многочисленных ошибках», допущенных следствием и судом с момента начала дела. «Ну, ошиблись судьи, бывает! Посадили под стражу без единого доказанного обвинения», — саркастически заметил он. Временами звук трансляции ненадолго прерывался, и вместо Малобродского становилось слышно других людей, находящихся в СИЗО. «Эй, начальник, харэ! Нача-а-альник!» — доносилось из монитора.

«Мать Малобородского уже разменяла девятый десяток. В детстве она была жертвой Холокоста. Уважаемый суд, будьте милосердны. Почему его мать должна ко всему прочему сейчас стать жертвой российского правосудия?», — говорила Ксения Карпинская.

Судья монотонно зачитывала материалы дела. В них, в частности, говорилось: «На иждивении Серебренникова находятся престарелые родители». Серебренников в этот момент закрыл лицо рукой — его мать умерла 16 февраля, ему было разрешено съездить на церемонию прощания с ней.

Взяв слово, режиссер напомнил, что полгода просил суд разрешить ему встретиться с тяжело больной матерью, но ему так и не позволили этого сделать. «И вот вчера я ездил на кремацию матери, ночью вернулся», — сказал он.

Серебренников пытался передать судье один из номеров журнала «Театр», полностью посвященный проекту «Платформа» — средства на него, как считает следствие, и были украдены. Судья сказала Серебренникову оставить журнал у себя. Тот вновь повторил, что считает все обвинения в адрес участников дела «Седьмой студии» «абсурдными».

Юрий Итин обошелся без речей и просто попросил отменить ему арест. Судья в этот момент смотрела куда-то в сторону, следователь СК что-то записывала в свою тетрадь школьного формата, прокурор Мещерякова что-то делала в своем телефоне, прикрыв ладонь листком бумаги — чтобы не видела судья.

«Ради бога, не выпускайте меня из-под ареста, — неожиданно обратился к судье Серебренников, когда ему дали последнее слово. — Отпустите из СИЗО Малобродского. Если вы, уважаемый суд, верите в понятие „карма“, то она у вас будет хорошая».

Судья ушла на вынесение решения. Участникам дела было разрешено остаться в зале. Серебренникова обнимали и пожимали ему руку. «Угораздило же умного и талантливого человека родиться в России», — говорила ему Ахеджакова.

Корреспонденту «Медузы» Ахеджакова сказала, что судья «просто побоялась» назначать ее общественным защитником — из-за ее обаяния и умения выступать. Она сказала, что с Малобродским даже не знакома, но решила его защищать после того, как узнала, что ему и Серебернникову не дают видеться с родителями.

Судьи Борисовой не было в зале всего около десяти минут. Вернувшись, она оставила всех троих участников дела под арестом — до 19 апреля 2018 года.

Изначально в статье говорилось, что мама Кирилла Серебренникова умерла 17 февраля. Это не так. Редакция приносит извинения читателям.

Ирина Кравцова