"Теневой кассир" Путина защитит достоинство, не выходя из тени

В Василеостровском районном суде в Петербурге 1 марта продолжатся слушания по иску ректора Горного университета Владимира Литвиненко о защите чести, достоинства и деловой репутации против нескольких изданий и трех журналистов.

"Сегодня столкнулись с невероятно увлекательной логической цепочкой. На утреннем предварительном заседании по иску Литвиненко – ректора Горного университета и сопредседателя петербургского штаба Путина его представитель заявил ходатайство о том, чтобы судебное разбирательство проходило в закрытом для публики и прессы режиме. Суд тут же удовлетворил эту просьбу. Интересно обоснование такого решения?

Представители Литвиненко в своем ходатайстве дают полное, исчерпывающее определение "эффекта Стрейзанд" – и тут же показывают полное непонимание механизмов его работы. Логика такова: поскольку предмет иска – распространенные негативные сведения об истце, "Трансперенси" и журналисты будут вынуждены доказывать достоверность этих сведений в суде. При этом в процессе доказывания для присутствующих на заседаниях станут доступны “домыслы и обстоятельства”, обсуждение которых “прямо затронет частную жизнь истца”. Более того, по мнению представителя Литвиненко, разглашение в прессе подробностей рассмотрения дела может привести к тому, что эти подробности и первоначальные сведения снова будут вольно интерпретированы в СМИ, “им может вновь быть придан ярко выраженный негативный контекст”.

Блестящее рассуждение, но объясните мне, как в итоге можно прийти к тому, что лучшим решением станет полное закрытие разбирательства?! Неужели нельзя было предвидеть следующий ход, в котором становится понятно, что и ходатайство о закрытии процесса может быть вольно и в негативном контексте интерпретировано в СМИ?!"

Иван Павлов

Так руководитель группы юристов "Команда 29" адвокат Иван Павлов оценил итоги первого заседания по иску Владимира Литвиненко к антикоррупционному центру "Трансперенси Интернэшнл – Россия", сайту "Оффшорам.нет", газете "Деловой Петербург" и трем журналистам – авторам публикаций в "Деловом Петербурге" об элитной недвижимости в Петербурге и Ленинградской области, которую контролируют сам Литвиненко и его ближайшее окружение. По итогам расследований, проведенных ответчиками, делался вывод о том, что часть этой недвижимости ранее находилась в собственности государства и была передана в управление Горному университету, а затем, с помощью "инвестиционных схем", была перепродана.

Литвиненко требует опровергнуть факты, изложенные в расследованиях, и взыскать с ответчиков в общей сложности несколько десятков миллионов рублей. Первое судебное заседание состоялось 20 февраля и было перенесено на 1 марта. Его главным итогом стало решение сделать процесс закрытым по требованию истца.

"Трансперенси Интернэшнл – Россия" на суде представляет юрист "Команды 29" Максим Оленичев. Он ответил на вопросы Радио Свобода.

– Вы в этом судебном разбирательстве представляете Центр "Трансперенси Интернэшнл – Россия", но там есть и другие ответчики. Вы сотрудничаете с защитниками других ответчиков?

– Ответчики пока что определяются с позицией, поэтому мы находимся в диалоге с "Деловым Петербургом". По делу, на самом деле, привлечено пять ответчиков и один основной ответчик. Публикации, которыми недоволен Литвиненко, были на сайте "Трансперенси Интернэшнл", это расследование "Горный король", затем "Выбираем лучшее коррупционное дело года", тоже на сайте "Трансперенси", затем "Деловой Петербург" опубликовал часть информации на своем сайте, поэтому к нему иск предъявлен, и сайт "Оффшорам.нет" также опубликовал информацию с сайта "Делового Петербурга", и к нему иск предъявлен. А также предъявлен иск к трем журналистам "Делового Петербурга", которые готовили эти публикации.

– Владимир Литвиненко, точнее, его представитель заявил ходатайство о том, чтобы сделать заседания по этому делу закрытыми, и это ходатайство было судом удовлетворено. Какие основания приводил представитель Литвиненко и как на это реагировали вы?

– По нашей оценке, ходатайство абсолютно необоснованное. Представитель Литвиненко заявлял о том, что если будут исследоваться сведения о частной жизни господина Литвиненко, то это способно повлечь за собой дальнейшее нарушение прав и законных интересов господина Литвиненко, они могут сформировать его негативный образ как коррупционера и так далее. Ни одного факта не было в ходатайстве приведено, однако содержались общие слова о том, что необходимо закрыть судебные заседания только для того, чтобы информацию о частной жизни господина Литвиненко никаким образом не раскрывать. И судья спрашивал, конечно, мнения всех участников процесса. И все были категорически против. Наша позиция заключается в том, что Литвиненко является публичным лицом, и в данном процессе не будут исследоваться сведения о его частной жизни, а будут исследоваться сведения о его публичной, коммерческой деятельности, в том числе о компании, которую "Трансперенси Интернэшнл" считает с ним связанной. Поэтому вся эта информация, конечно же, должна быть предоставлена обществу. Но суд нас не услышал и закрыл судебное разбирательство. Мы, к сожалению, не можем это определение о закрытии судебного разбирательства обжаловать, пока не будет вынесено решение по делу. Но если решение по делу каким-то образом нас не устроит, мы, конечно же, готовы подавать апелляционную жалобу на решение. И в него уже включим свои аргументы по поводу несогласия с закрытием судебного разбирательства. В самом суде мы говорили о том, что, конечно же, мы категорически против закрытия судебного разбирательства, эта информация должна быть доступна обществу.

– Правильно ли я вас понял, что до того, как суд первой инстанции вынесет решение, в любом случае это разбирательство будет закрытым?

– К сожалению, да, потому что процессуальный закон не предоставляет нам возможности отдельно оспорить решение судьи о закрытии судебного процесса. Тем не менее это не мешает обсуждать ту информацию, которая будет представлена в ходе процесса, если она не будет связана с какой-либо защищаемой информацией. Например, информацией о частной жизни господина Литвиненко либо информацией, которая связана с той или иной тайной. То есть какие-то сведения о том, что будет происходить на процессе, конечно же, можно распространять.

Максим Оленичев

​– Около месяца назад я беседовал с одной из ответчиц по обсуждаемому нами делу, журналистской, теперь уже бывшей, "Делового Петербурга" Ириной Панкратовой. Насколько я понял из тогдашнего разговора, она и другие ответчики почти случайно узнали о существовании иска против них, поданного Владимиром Литвиненко. Но все-таки прошло уже довольно много времени, сейчас конец февраля. У вас есть стратегия защиты?

– Я должен сразу отметить, что мы представляем только интересы "Трансперенси Интернэшнл", мы не представляем других ответчиков. И для нас тоже было удивительно, что такой иск возник, поскольку, по карточке суда, дело поступило в суд еще в сентябре прошлого года, а мы об этом ничего не знали. Мы узнали о существовании дела не так давно, около месяца назад. Мы изучили материалы дела. К сожалению, исковые требования, которые заявлены Литвиненко, и пояснения по этому иску отчасти противоречат друг другу, на наш взгляд. Поэтому мы, конечно же, хотели изначально определиться с исковыми требованиями, что все-таки требует господин Литвиненко, к каким фразам у него имеются претензии. В ходе первого судебного разбирательства это невозможно было осуществить, поскольку дело по существу не рассматривалось, оно было отложено, в том числе из-за того, что не извещен один из ответчиков, который находится в Панаме. Поэтому судья не смогла рассмотреть это дело и мы не смогли задать эти вопросы. Тем не менее мы считаем, что часть информации, которую требует опровергнуть господин Литвиненко, является оценочными суждениями, нашими выводами, и соответственно, они не подлежат проверке на действительность. А часть сведений, которые мы изложили в виде фактов, мы, конечно же, будем доказывать с помощью тех документов, которые у нас уже есть, и тех документов, которые мы будем пытаться истребовать.

– Эти факты, о которых говорит Владимир Литвиненко, которые он пытается опровергнуть, получены ли они только из открытых источников?

– В целом публикация – это результат расследования, но тем не менее она построена полностью на открытых источниках. Потому что запрашивались сведения о принадлежности недвижимости, которая находится в жилищном квартале "Васильевский квартал". Соответственно, эти сведения были проанализированы, и только после этого был сделан вывод о том, что недвижимость связана как раз с компаниями, которые тем или иным образом имеют отношение к господину Литвиненко. Однако по существу расследования должны говорить представители "Трансперенси Интернэшнл", поскольку мы осуществляем только правовую защиту по этому делу, поэтому я могу говорить только о юридических аспектах дела.

– Владимир Литвиненко – достаточно влиятельная фигура. Он является одним из сопредседателей предвыборного штаба Владимира Путина в Петербурге, в вузе, который возглавляет Литвиненко, Владимир Путин защищал свою диссертацию. Опасаетесь ли вы, что влияние Владимира Литвиненко может как-то сказаться на том решении, которое вынесет суд?

– Я не исключаю, что такое влияние может быть, однако я не могу с уверенностью об этом говорить. Господин Литвиненко обратился в Василеостровский суд, по месту своего жительства, и я думаю, что это, может быть, даже не первый такой иск, с которым он обращается по месту своего жительства. У нас судебное заседание происходило буквально за две недели до президентских выборов, соответственно, это могло каким-то образом повлиять. И в дальнейшем, возможно, это как-то повлияет на решение суда. Однако я не берусь говорить о том, что это действительно так и произойдет. Но это все вполне возможно.

– Когда состоится следующее заседание по этому делу?

– К сожалению, судья не стала надолго откладывать рассмотрение дела и назначила его на 1 марта, на 14 часов.

– А почему "к сожалению"?

– Потому что ответчики, журналисты "Делового Петербурга", получили иск только вчера в суде, то есть до этого у них не было возможности ознакомиться со всеми материалами дела. Иск Литвиненко представляет собой несколько десятков листов, если включать пояснения по делу. И соответственно, это требует проработки всех аргументов, контраргументы нужно строить, ну, и выработать какую-то позицию. То есть времени до судебного разбирательства достаточно мало, для того чтобы в полном объеме подготовиться к разбирательству дела 1 марта, – считает юрист "Команды 29" Максим Оленичев.

Одна из ответчиц – бывшая сотрудница "Делового Петербурга" Ирина Панкратова сообщила, что на суде не была, так как сейчас работает в Москве. Она выразила крайнее удивление тем, что процесс сделан закрытым, и подтвердила, что рассчитывает на благоприятный исход дела, так как все приведенные данные в статьях, автором которых она является, взяты из открытых источников.

Ирина Панкратова

Напомним, что статья под заголовком “Как земли и здания стоимостью 7 млрд рублей переходили от Горного университета к людям, близким к ректору вуза Владимиру Литвиненко” была опубликована в газете "Деловой Петербург" 10 ноября 2016 года, в ней рассказывалось о том, как “близкие к ректору [Горного университета]​ структуры обзавелись активами стоимостью около 7 млрд рублей в поселке Солнечное у Финского залива, на Васильевском острове и на Миллионной улице". Ранее эти объекты были в федеральной собственности и под управлением вуза. Согласно приведенным в статье данным, в 2008 году администрация Петербурга выделила на Васильевском острове участок в 7 гектаров на строительство “многофункционального комплекса под объект науки”, однако позже слово “наука” из распоряжения о выделении участка исчезло, а на вышеупомянутом участке появился элитный жилой комплекс. “После такого успешного примера развития Горный продолжил использовать инвестиционную схему”, – говорится в публикации. Журналисты “Делового Петербурга” провели два подробных расследования – о том, как были перепроданы находившиеся в управлении Горного университета особняки на Миллионной улице, в двух шагах от Марсова поля, и о том, как на берегу Финского залива появился коттеджный поселок “Горняк”, раскинувшийся на 16 гектарах земли бывшей учебной базы университета.

Через месяц после публикации в “Деловом Петербурге”, в декабре 2016 года антикоррупционный центр “Трансперенси Интернэшнл – Россия” выпустил расследование под заголовком "Миллиардер с горы". В нем рассказывалось о том, что "часть площадей в жилом комплексе стоимостью 20 млрд руб. оказалась в собственности коммерческих структур, аффилированных с ректором университета Владимиром Литвиненко". Отчет о расследовании содержал подробную схему того, как Владимир Литвиненко и близкие к нему люди стали владельцами дорогих объектов недвижимости в Петербурге и Ленинградской области, в частности, жилого комплекса на Васильевском острове.

Владимир Литвиненко считается человеком, входящим в так называемый “ближний круг” Владимира Путина, он был научным руководителем нынешнего российского президента при написании диссертации, защищенной как раз в Горном университете, а недавно в очередной раз стал сопредседателем путинского предвыборного штаба в Петербурге. При этом дочь Владимира Литвиненко Ольга, которая сейчас проживает за границей, называет отца “теневым кассиром Путина” и обвиняет его в похищении собственной внучки Эстер-Марии. Согласно утверждениям Ольги Литвиненко, Владимир Литвиненко выдает сейчас внучку за дочь.