Сергей Сумленный: "Habemus Mamam". Меркель смогла собрать правительство. Что это значит для Германии?

Ангела Меркель добилась создания правящей коалиции в Германии и сформирует свое четвертое по счету правительство. Оппозиционная Социал-демократическая партия накануне проголосовала за вступление в новую большую коалицию. Голосование положило конец продолжавшемуся пять месяцев политическому кризису в Германии. Политолог-германист Сергей Сумленный рассказал The Insider, чего ждать от нового правительства и почему, несмотря на объединение Меркель с социал-демократами, в стране растет популярность радикальных партий и политиков.

Ангела Меркель станет «канцлеркой» в четвертый раз. Эта победа обошлась дорого не столько ей, сколько ее новым старым партнерам – социал-демократам.

Ожидание нового правительства было таким же волнительным и долгим, как ожидание белого дыма из ватиканской трубы

161 день ожидания итогов немецких выборов закончился. Германия почти определилась с новым правительством. Habemus Groko – шутят в фейсбуке эксперты, «мы обрели большую коалицию», пародируя католическую формулу избрания нового папы: «Habemus Papam». В самом деле, ожидание нового правительства было таким же волнительным и долгим, как ожидание белого дыма из ватиканской трубы.

Впрочем, радоваться особо и нечему – разве что шансы на то, что страна наконец-то обретет правительство, а с ним и бюджет (пока что Германия живет по временному бюджету, повторяющему прошлогодний), и функционирующие министерства, сильно выросли. Ну и кое-какие черты внешней политики тоже наконец определились. Например, в коалиционном договоре прописано, что постепенное снятие санкций с России возможно только после выполнения условий Минского соглашения, а не как предлагал в Мюнхене и.о. министра иностранных дел Германии Зигмар Габриэль – после введения миротворцев на Донбасc. Это вносит определенную ясность в действия сразу многих акторов. Все остальное, однако, пока совершенно неясно.

Но обо всем по порядку. Собственно, пока у Германии правительства все равно все еще нет. В воскресенье пал лишь один из последних бастионов на пути к его созданию. Члены социал-демократической партии СДПГ в ходе тайного голосования по почте разрешили своей партии вступить в коалицию с консерваторами Ангелы Меркель. В СДПГ больше 460 тысяч членов, проголосовало более 70% из них, и две трети из голосовавших выступили за коалиционный договор. Это очень высокий показатель поддержки, так как до последнего было неясно, дадут ли вообще члены партии добро ее руководству на союз с Меркель в третий раз – и третий раз на правах младшего партнера. Лидер молодежного крыла социал-демократов Кевин Кюнерт ездил по всей стране и призывал голосовать против. Его сторонники зазывали в партию новых членов – только чтобы те после вступления опустили бюллетень против коалиции. Голосование было настолько болезненным, что при оглашении результатов в штаб-квартире СДПГ присутствующие члены партии заранее договорились: какой бы результат ни был оглашен, его сторонники не будут аплодировать, чтобы не обидеть проигравших товарищей по партии.

Почему же члены партии были против ее вхождения в правительство? Во-первых, для СДПГ участие в «Большой коалиции» стало отказом от принципиального обещания: не вступать больше в союз с Меркель. На следующий день после сентябрьских выборов лидер социал-демократов Мартин Шульц прямо заявил: социал-демократы останутся в оппозиции и возглавят оппозиционное движение. Тогда такое решение было оправданным. СДПГ получила на выборах 20,5% - худший результат за всю историю партии. Последние двадцать лет показатели СДПГ только падали. Если в 1998 году Герхард Шредер выиграл выборы с результатом в 40,9%, а в 2002-м – с 38,5%, то потом все покатилось под гору. СДПГ ни разу не смогла даже приблизиться к шансам возглавить правительство. И хуже того – не возглавляла оппозицию, а соглашалась в большинстве случаев на унизительный союз с Меркель на правах младшего партнера. Дать в сентябре обещание не идти на союз с Меркель, а в марте войти в ее правительство – не очень принципиально, поэтому многие члены партии критиковали такой оппортунизм. И не только с идеологических, но и с весьма практических позиций.

Дело в том, что в положении постоянного младшего союзника консерваторов кроется одна из главных проблем социал-демократов. Вообще, союз христианских демократов (ХДС) и СДПГ – достаточно противоествественное объединение. Вплоть до 2005 года, когда Ангела Меркель впервые стала «канцлеркой», коалиции обычно заключались по принципу «одна большая и одна малая партия»: ХДС и либералы, СДПГ и Зеленые. Лишь однажды за последние полвека, в 1966 году, после правительственного кризиса и раскола консервативно-либерального правительства, в Германии была создана «большая коалиция» - союз консерваторов и социал-демократов. «Большая коалиция – большая коллизия», - шутили тогда немцы, намекая, что нельзя всерьез рассчитывать, что два вечных противника смогут ужиться в одном кабинете. Так и произошло – после трех лет коалиция закончилась и никому не приходило в голову возобновить ее.

В 2005 году, когда Меркель предложила союз СДПГ, лидер социал-демократов Шредер зашелся в гневе: «Моя партия никогда не пойдет на союз с вами!»

Никому – пока не пришла Меркель. В 2005 году она обошла СДПГ на один процентный пункт, и для правящего союза с традиционными партнерами ХДС, либералами, ей не хватало мест в парламенте. Когда Меркель предложила союз СДПГ, лидер социал-демократов Шредер зашелся в гневе: «Моя партия никогда не пойдет на союз с вами!» - кричал он на Меркель в эфире ток-шоу. Шредер недооценил желание социал-демократов остаться у власти. СДПГ пошла на союз с Меркель – чтобы больше никогда не выигрывать выборы.

С тех пор выборы проходили уже три раза, и в двух случаях Меркель снова не хватало голосов для создания правительства, и каждый раз ее союзниками вынужденно становились социал-демократы – чтобы на следующих выборах потерять еще несколько процентных пунктов. Ведь в коалиционном правительстве социал-демократы не могут ни продвигать по-настоящему свою повестку, ни критиковать перед следующими выборами правительство Меркель – в котором сами участвуют. Нынешнее правительство вряд ли станет исключением.

Что же ожидает Германию? Чисто формально и технически – после согласия членов СДПГ президент Германии, тоже выходец из СДПГ и, кстати, бывший вице-канцлер при Меркель в правительстве большой коалиции Франк-Вальтер Штайнмайер предложит кандидатуру Меркель на голосование в бундестаге. Если за нее проголосует более 50% депутатов, Меркель станет «канцлеркой» в четвертый раз и начнет формировать правительство. Теоретически депутаты еще могут отвергнуть ее кандидатуру – но для этого надо, чтобы как минимум 43 депутата из числа представителей СДПГ и ХДС/ХСС проголосовали против Меркель. На прошлом голосовании, в 2013 году, таких отступников было чуть больше двадцати, так что вряд ли их число возрастет в два раза. Фактически можно считать, что Меркель будет избрана на новый срок.

Меркель существенно омолодила правительство, поставив на министерские посты людей практически без опыта в федеральной политике

И вот тут страну может ожидать очень интересное правительство. Распределение министерских мест уже известно, и оно сделано в лучшем духе аппаратной политики Меркель, очевидно считающей, что ее властные позиции подточил отказ от более жесткого консервативного курса. Чтобы укрепить свои позиции, Меркель, во-первых, существенным образом омолодила правительство, поставив на министерские посты в том числе людей практически без опыта в федеральной политике, уменьшив конкурентное давление на себя.

Во-вторых, новое окружение Меркель стало гораздо более консервативным. Да, вокруг Меркель очень много женщин, но эти женщины представляют резко консервативные движения. Новая генеральная секретарка ХДС Аннегрет Крампф-Карренбауэр (ее еще называют возможной преемницей Меркель) – образец консервативного подхода к миграции. Крампф-Карренбаэур призывала, например, проверять содержимое смартфонов у мигрантов, а также требовала вводить медицинские проверки возраста мигрантов, чтобы под видом несовершеннолетних в Германию не приезжали более старшие беженцы. Также она резко критиковала однополые браки.

Или новая «министерка» сельского хозяйства Юлия Клёкнер – весьма консервативная католичка, сторонница ужесточения и так крайне жесткого немецкого антиабортного законодательства, ограничения исследований стволовых клеток и запрета на ношение хиджабов. Сохранила свою позицию в кабинете и консерваторка Урсула фон дер Ляйен, выступавшая в свое время за ограничение интернета. В свой новый кабинет Меркель пригласила даже своего жесткого оппонента Йенса Шпана, который настолько горячо критиковал миграционную политику Меркель, что удостоился открытого письма с похвалой от лидера праворадикальной «Альтернативы для Германии» Александера Гауланда.

Фактически, этот ответ на действия АдГ, которая сегодня активно копирует популистско-консервативные лозунги ХДС десяти-двадцатилетней давности, когда премьер-министр Северного Рейна-Вестфалии Юрген Рюттгерс требовал «рожать больше детей, а не завозить индусов», а Саарское отделение ХДС пробило на федеральном уровне требование конституционно закрепить в Германии немецкий язык как государственный – на прошлой неделе с таким требованием выступили депутаты АдГ, вызвав возмущение всех партий.

Размывание политического центра и дробление парламента – прямой путь к политической нестабильности и к увеличению роли радикалов

Насколько дальновидна такая политика – сказать сложно. Вполне возможно, что очередное заключение большой коалиции лишь еще больше разочарует избирателя. Ведь при создании коалиций на основе союза большой и малой партии избиратель всегда наблюдал конкуренцию двух идей – консервативной и левой. Голоса избирателей перевешивали то в одной, то в другой корзине, и изменение настроений в обществе приводило к реальным изменениям политики. В случае с постоянным союзом двух крупнейших партий избиратель может не волноваться – у блока ХДС/ХСС и СДПГ в обозримом будущем всегда будет более 50% голосов для формирования правительства. Такая ситуация может только увеличить поддержку радикалов с обоих флангов политического спектора и привести к дальнейшему ослаблению двух крупнейших партий. А ведь голоса теряет не только СДПГ – ХДС на последних выборах показала худший результат с 1953 года. Размывание политического центра и дробление парламента – прямой путь к политической нестабильности и кризисам, а также к увеличению роли радикалов.

Да и социал-демократов вряд ли можно поздравить с новым коалиционным соглашением. Очевидно, что союз с консервативным переизданием ХДС/ХСС вызовет еще большее напряжение внутри СДПГ. Удастся ли Меркель путем консервативного обновления правительства вернуть себе властные позиции внутри партии – тоже не вполне ясно. Более чем возможен и другой вариант – новая консервативная элита ХДС воспримет такой рост своего влияния как повод окончательно сместить Меркель с лидерских позиций. Новое правительство Меркель оказывается более неустойчивым, чем какое бы то ни было до него, и это значит, что период нестабильности не будет завершен даже тогда, когда после избрания Меркель «канцлеркой» политологи пошутят в фейсбуке: «Habemus Mamam».